Пятнадцатилетний Людовик с негодованием смотрел на лощеного и самодовольного Кончино Кончини.
Побледневший Людовик смотрел на свою четырнадцатилетнюю супругу и, слыша подбадривающие слова и скабрезные
«Женя-мотылёк» — так называли Евгению Хаютину, жену наркома Ежова. Прелестная, смешливая, всегда
Две светские дамы, две блестящие красавицы, одетые в простые льняные рубахи, держались прямо.
Белое покрывало слетело с её головы и быстрой птицей понеслось куда-то в сторону. Она не смотрела на него.
Второе письмо шло восемь месяцев, и он уже не рассчитывал получить весточку от Чужестранки.
Песок был повсюду, он мешал видеть и дышать. Но приближался конец пути, и Хайзуран крепче стиснула зубы.
Завороженные её танцем, Грибоедов и Завадовский забыли обо всем. А ведь красавица Истомина их предупреждала
Фотографии родителей ставить на тумбочки запрещалось. На подоконниках – ни одного цветка. Ходить дозволялось
Бабушка Елизаветы II славилась необычной привычкой: после её визитов хозяева недосчитывались ценных вещей.