Я возвращалась домой, как побитая собака. После сегодняшнего аврала в офисе мечтала только об одном – горячем душе и абсолютной тишине. Поднимаясь по лестнице с тяжелым пакетом продуктов, чувствовала каждый пролет, как преодоление новой ступени личного ада. Замок щелкнул, и я, стараясь не шуметь, вошла в квартиру.
Голоса доносились с кухни. Ринат и дочь, Лера. Интонации у Леры были взволнованные, прямо-таки пищащие от восторга. Я тихо сняла туфли и, словно крадучись, прошла в прихожую, стараясь разобрать, что там происходит.
— Папочка, ты только представь! Шарики с блестками, гирлянда с моим именем, на заказ! – верещала Лера. – И еще… еще…
— Тихо, тихо, принцесса, давай по порядку, – усмехнулся Ринат. – Сколько у нас приглашенных выходит? Ты считала?
— Ой, папа, ну, конечно! Все мои девчонки из класса, с танцев… Потом, Алинка с третьего этажа, ее мама обещала… Ну, может, человек двадцать наберется!
Двадцать! Двадцать человек в моей квартире! Замечательно.
Я вошла на кухню. Лера, сидя за столом, как за командным пунктом, раскладывала какие-то глянцевые картонки. Ринат, немного ссутулившись, рассматривал их через плечо дочери. Увидев меня он воскликнул:
— Смотри, Майя, какой торт! – Лера, увидев меня, расплылась в улыбке. – Трехъярусный, с розочками! Правда, красивый?
Я молча взяла карточку. Торт был действительно шикарный, но явно стоил, как крыло от самолета. Ринат тут же подсунул мне другой вариант, попроще.
— Этот, конечно, поскромнее, зато и по карману не ударит, – сказал он. – Главное, вкусный будет.
Я молчала, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения.
— И куда вы тут планируете двадцать человек рассаживать? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Да все поместятся! – махнул рукой Ринат. – В гостиной столы поставим, здесь, на кухне… Лера вон предлагала…
— В моей комнате еще один маленький столик для подружек! – Лера подпрыгнула на стуле. – Правда, классно?
Я скрестила руки на груди, чувствуя себя совершенно лишней в этом спонтанно возникшем штабе планирования детского праздника. Ринат, как всегда, даже не поинтересовался моим мнением.
— Побежали, папа! Покажу, где гирлянду вешать будем! – Лера соскочила со стула и, не дожидаясь ответа, умчалась в гостиную. Ринат, извинившись взглядом, последовал за ней.
Я осталась на кухне, представляя будущий бедлам в моей, с таким трудом обустроенной квартире. Моей тихой гавани, святая святых, куда не каждый допускался. Потом, словно зачарованная, пошла за ними в гостиную.
Лера активно жестикулировала, показывая Ринату, где, по ее мнению, лучше всего смотрелась бы блестящая надпись «С Днем Рождения, Лера!». Ринат кивал, соглашаясь со всем подряд.
— Здесь стол большой, для взрослых, – командовала Лера. – А там маленький, для нас! – потом немного подумала и добавила: – Нет, лучше два маленьких! Нам же места много надо!
— Два, так два, – безропотно согласился Ринат. – Только вот где мы столько стульев возьмем?
— У бабушки попросим! Она всегда помогает! – Лера захлопала в ладоши.
Я наблюдала за этой идиллией, чувствуя себя… как будто меня предали. Вот так, тихо и незаметно, мою жизнь захватывали чужие планы, чужие желания.
Апофеозом стала демонстрация плейлиста с детскими песенками и обсуждение конкурсов с призами. Лера предложила устроить квест, спрятав подсказки по всей квартире.
— Я тебе помогу, принцесса! – Ринат обнял дочь. – Вместе придумаем такие загадки, что никто не догадается!
Я закрыла глаза, глубоко вздохнула и мысленно досчитала до десяти.
Вскоре Ринат засобирался.
— Надо Олесе позвонить, все с ней согласовать, – сказал он, надевая куртку. – Она у нас главная по тортам и сладостям.
Олеся! Бывшая жена, мать Леры. Та самая, которую я старалась избегать всеми правдами и неправдами. И вот теперь она, оказывается, тоже будет здесь хозяйничать!
— Ну, мы пошли, Майя! – Ринат поцеловал меня в щеку. – Олесе все расскажем, она тебе вечером позвонит.
Я молча наблюдала, как они уходят. После их ухода я остро представила себе этот хаос: столы, заставленные едой, орущих детей, беготню, грохот… в моей квартире, которая всегда была моим убежищем от этого мира.
Ринат вернулся минут через двадцать.
— Ну, все, с Олесей обсудили! – радостно сообщил он. – Она сказала, с тортом поможет, сама закажет. Я тогда украшения куплю, шарики там всякие, гирлянды.
Я остановила его жестом.
— Постой, Ринат. А кто, собственно, разрешил тебе устраивать здесь этот… цирк? – спросила я, стараясь говорить спокойно, но голос предательски дрогнул. – Это вообще-то моя квартира. Моя собственность. Ты забыл, что я купила ее до нашей свадьбы?
Ринат удивленно вскинул брови.
— А что такого? Майя, ну, мы же семья! Лера – моя дочь. Не понимаю, почему ты против.
— А я понимаю, – твердо ответила я. – Я против того, чтобы в моей квартире устраивали балаган. Отмечайте в другом месте. В кафе, в банкетном зале. Сейчас столько вариантов.
— Зачем тратить деньги на аренду, если у нас есть квартира? – Ринат начал раздражаться. – Глупости какие-то говоришь.
Я повысила голос.
— Это моя квартира! И меня вообще никто не спросил!
— Майя, ну, это же семейное дело! День рождения ребенка! – Ринат попытался апеллировать к моей совести.
— Это твоя семья! – отрезала я. – А не моя. Я не обязана подстраиваться под чужие хотелки. Тем более, что у меня даже мнения никто не удосужился спросить!
Ринат побледнел.
— Ты что… отказываешься? – с трудом выговорил он.
— Да! – выпалила я. – Отказываюсь! И точка!
— Но ведь уже все спланировано! С Олесей все обговорили! Лере пообещали! Нельзя же так! – Ринат пытался вразумить меня.
— Надо было раньше думать! – повторила я. — Прежде чем обещать, надо посоветоваться.
— Я думал, это само собой разумеется! Мы же вместе живем!
— Мы вместе живем с тобой! – поправила я. – А Лера живет с Олесей.
После этого разговора в доме повисла такая напряженная тишина, что казалось, ее можно резать ножом. Ринат избегал меня, приходил поздно, уходил рано. Но я знала, что он продолжает обсуждать праздник с Лерой и Олесей по телефону. Я слышала обрывки разговоров о выборе торта, о каких-то новых украшениях.
Однажды, вернувшись с работы, я обнаружила в прихожей огромные коробки с шарами и гирляндами. Из гостиной доносились приглушенные голоса. Я вошла и увидела, как Ринат и Лера разворачивают посреди комнаты огромный складной стол.
— У окна лучше будет! – командуя, говорила Лера. – А второй – вот тут, рядом!
— Что здесь происходит? – спросила я, стараясь сохранять спокойствие.
Ринат осторожно посмотрел на меня.
— Готовимся к празднику, – пробормотал он.
— Я же ясно сказала, что против! – напомнила я. – Или вы решили меня проигнорировать?
— Майя, ну, не начинай, пожалуйста! – Ринат попытался подойти ко мне, обнять.
Я отшатнулась.
— Да вы просто обнаглели! – взорвалась я. – В моей квартире, без моего разрешения, устраиваете черт знает что!
Лера вдруг заплакала.
— Я так хочу праздник! – сквозь слезы проговорила она.
— Это не мои проблемы! – отрезала я, стараясь не смотреть на девочку.
— Да ты просто бессердечная! – Ринат повысил голос. – Ребенку праздник испортить!
«— Это твоя дочь, Ринат! – ответила я, глядя ему прямо в глаза. – От первого брака. Которая живет с другой женщиной. И я не обязана обеспечивать ей праздники и терпеть твою бывшую жену в своем доме!
Лера, захлебываясь рыданиями, выбежала в коридор. Ринат бросился за ней. Я осталась в гостиной, глядя на этот недо-распакованный стол и чувствуя, как меня переполняет гнев.
Ринат вернулся один, злой, как черт.
— Довела ребенка до слез! – выплюнул он.
— Это ты ее довел! – парировала я. – Своим игнорированием моего мнения, своим самовольством в моей квартире!
Разгорелась ссора, громкая, уродливая, с взаимными обвинениями и упреками. Ринат твердил, что это «наш общий дом», я кричала, что квартира принадлежит только мне по документам, что я плачу за нее и только я решаю, что в ней происходит. Ринат обвинял меня в жестокости, я обвиняла его в наглости.
— Убирайся! – закричала я, сама не узнавая свой голос. – Прямо сейчас! Вместе со своей дочкой и всем этим барахлом!
Ринат опешил.
— Ты… ты меня выгоняешь? – пробормотал он.
— Да! – подтвердила я. – Выгоняю. Потому что я устала от твоего неуважения, от твоего игнорирования. Я устала чувствовать себя здесь гостьей!
Ринат попытался взять меня за руку, но я отдернула ее.
— Ты решил, что после свадьбы моя собственность стала общей! – сказала я зло. – Я сама заработала на эту квартиру! Сама копила! И не позволю тебе здесь хозяйничать!
— Ну, в семье же все должно быть общим! – возразил Ринат.
— В семье должно быть уважение! – отрезала я. – Ты должен был сначала со мной поговорить, а не ставить перед фактом!
— Но это же… день рождения ребенка! – Ринат пытался давить на жалость.
— Это не мой ребенок! – повторила я. – И я не желаю играть роль мачехи, которая обязана все терпеть. Я против нарушения границ! Ты решил устроить здесь праздник, с кучей гостей, без моего согласия. Это моя квартира, и я не позволю кому-либо устраивать здесь что-то без моего согласия!
— Собирайся! – повторила я. – И уходи. Прямо сейчас. Вместе со своей дочкой.
Ринат молчал, словно оглушенный.
— Ты что… разводишься со мной? – наконец спросил он.
— Да! – без колебаний ответила я. – Я подам на развод. Я не желаю жить с человеком, который меня не уважает.
Ринат, все еще находясь в состоянии шока, медленно пошел в прихожую. Я сидела на полу, вся в слезах. Он оделся и вышел из квартиры.
Я повернула ключ в замке и прислонилась к двери, чувствуя, как меня трясет. Затем оглядела гостиную. Все было готово словно декорации к спектаклю, в котором мне не досталась роль. Теперь спектакля не будет, решила я и принялась за уборку: вынесла коробки с шарами, сложила стол и собрала все вещи, приготовленные для праздника, и сложила у входной двери.
Когда квартира вновь приобрела свой обычный вид, села на диван, ощущая одновременно злость, облегчение и… грусть. Но жалости не было. Если я уступлю сейчас, все повторится снова. Пришло сообщение: «Мы завтра за вещами приедем». Я его проигнорировала и удалила переписку.
Пошла на кухню, выпила глоток минералки, села у окна. И представила, как Ринат сейчас везет Леру к Олесе, как они там вдвоем жалуются на злую мачеху, которая не дала ребенку отпраздновать день рождения. Ничего. Пусть жалуются. Я больше не буду оправдываться. Не буду удобной. Я защитила свое личное пространство. И я готова пойти на развод ради этого.
Пошла в ванную, наполнила ее горячей водой с пеной и легла, закрыв глаза. Горячая вода обволакивала тело, смывая усталость и напряжение. Больше никто не ворвется сюда без предупреждения, никто не нарушит мой покой. Больше не будет чужих голосов за стеной и вынужденных улыбок. Только тишина, только я, только моя жизнь.
Я понимала, что впереди меня ждет непростой период. Развод, бумажная волокита, возможно, какие-то претензии со стороны Рината. Но впервые за последнее время я чувствовала себя хозяйкой своей жизни. И это стоило любых компромиссов. На моем лице появилась улыбка.
