— Ты обманщица, как ты могла?! Как теперь тебе верить?
— Что могла? — ошарашено вопрошала Майя. — В чём я тебя обманула?
— Не притворяйся невинной овечкой! — возмутился Георгий. — Мама сказала, что…
Майя не стала слушать и быстрым шагом вышла из комнаты. Она уже всё для себя решила.
— Где вы с ним познакомились, ты говоришь? — переспросила как-то Майю подруга Нина, когда они с ней встретились.
— Да на работе, когда лифт ждали… У нас в торгово-офисном центре два лифта, один из которых вечно ломается и его почему-то не чинят, а надолго отключают, вот мы и стоим ждем, — сообщила Майя подруге, когда они, купив себе по стаканчику кофе, тихонько пошли по улице. — Сто лет тебя не видела, Нина! Так рада, честно…
Майя улыбалась. Хоть и жили они с Ниной в одном городе, но виделись очень редко, у каждой свои проблемы, семья, дети. А ведь когда-то они были лучшими школьными подругами!
— Я тоже рада видеть тебя! И рада слышать, что у тебя налаживается личная жизнь, — хитро прищурилась Нина.
— Ой, да неизвестно ещё ничего, — махнула рукой Майя. — С Димой тоже всё сначала хорошо было, а потом вот что вышло, развод и девичья фамилия. Правда, благодаря этому браку, у меня родились чудесные дети, и в этом плане я ни о чём не жалею, очень люблю их.
— Ну так что там с лифтом-то? — напомнила Нина.
— Лифт ломается, его выключают и мы стоим каждый день по десять минут, ждём, чтобы уехать на свой этаж. Знаешь, какая толпа собирается? Вот там мы и познакомились с Георгием, — вздохнула Майя.
— Надолго отключают и не чинят — это значит, комплектующие ждут, — со знанием дела заявила Нина, а потом усмехнулась: — Как-то всё прозаично. Я-то приготовилась услышать романтическую историю про то, как Георгий тебя героически спас из застрявшего лифта, ибо работает он механиком по ремонту лифтов и, услышав твой крик о помощи, со всех ног помчался тебя вызволять.
— Да ладно тебе, — махнула рукой Майя и улыбнулась. — Спасёт он, ага. В этом плане не по адресу. Он сам боится замкнутых пространств, фобия у него. Об этом и разговорились, когда однажды долго ждали лифт. Он не механик, менеджер, в офисе сидит на шестом этаже, в большой комнате с кучей народу, какие-то детали для станков продают. Оказалось, что мы уже давно работаем в одном здании и ни разу не встречались!
— Да… Забавно, — улыбнулась Нина. — Ну и как он тебе?
— Вроде ничего… Встречаемся уже три месяца. Симпатичный, неглупый, вежливый такой, галантный, ухаживает очень красиво, романтичный, — перечисляла положительные черты Георгия Майя. — Встречаемся на нейтральной территории. Ходим в кафе, на выставке, вот, недавно побывали, и просто гуляем по улице, болтаем.
— А малыши твои?
— Да какие они малыши? Вовке восемь уже, Серёжке семь, — улыбнулась Майя. — Дома сидят, уроки делают. У меня с этим строго: приду проверю. Ну, мама иногда помогает, сидит с ними часок другой.
— Молодцы какие… А мои без меня и не начинают, ждут сидят.
— Да у вас там такую дичь задают в вашей супершколе! — пошутила Майя, сделав страшные глаза. — А у нас обычная школа, без заморочек. И задания обычные, дети сами делают.
— Значит у вас с Георгием пока конфетно-букетный период? — сменила тему Нина.
— Ага. Романтика, как ты говоришь, — улыбнулась Майя.
— Вот и хорошо, я рада за тебя! Сколько ты в депрессии ходила после развода, жалко смотреть было!
— Было дело… Ладно, побегу к своим мальчишкам, посмотрю, что они там творят без меня, — произнесла Майя и, чмокнув подругу в щёку, поспешила по дорожке. Нина тоже отправилась по своим делам.
В следующий раз подруги встретились через месяц. И снова на том же месте, у магазина.
— Как там твой Георгий? — с ходу поинтересовалась Нина.
— Ох… Поругались, — расстроенно махнула рукой Майя.
— Уже? — удивилась Нина. — Всё же было хорошо!
— А внезапно стало плохо.
— С чего поругались-то?
— Да с ерунды!
Майя и Георгий однажды, сидя у него дома, разговорились о хирургии и операциях. Георгий признался, что боится наркоза и старается избегать вмешательств.
— Тут уж, как повезёт, жизнь непредсказуемая бывает, — сказала Майя.
— Понимаешь, моего отца не стало в больнице, прямо во время проведения операции. Я тогда подростком был, и помню ужас, который накрыл меня от этого известия.
— Мда… Действительно, ужасно, — согласилась Майя. — Но вот у меня всё, слава Богу, обошлось.
— Ты делала операцию?
— Да. И не одну. Пластические операции…
— В смысле? — напрягся Георгий. — Ты что, из этих?
— Каких ещё «этих»?
— Ну этих, которые делают себе носик, щечки, подтяжку, затяжку… Или что там ещё, я не разбираюсь… Противно от них, утки надувные, силиконовые долины, — Георгий поморщился, будто съел лимон.
— Я не из «этих», как ты выразился, — возразила Майя. — Но операции я перенесла. После первой беременности у меня возникло такое осложнение… ну, расхождение мышц на животе, некрасиво это и чревато последствиями, и мне пришлось ложиться под нож. В плановом порядке, бесплатно сделали, даже шрама не осталось!
— Ну-ну… — задумчиво протянул Георгий, барабаня пальцами по подлокотнику кресла. — А вторая операция? Носик улучшала?
— Почти угадал, — улыбнулась Майя. — Я в подростковом возрасте серьёзно занималась баскетболом и однажды мне очень больно и сильно прилетел мяч прямо в нос.
Георгий снова поморщился.
— Да-да… Было ужасно, — кивнула Майя. — Много крови, скорая и операция. Пришлось исправлять мне носик, а то был бы у меня нос, как у горца или как у бабы Яги.
Майя засмеялась, характерным жестом пририсовав себе огромной нос с горбинкой.
Но Георгию было не до смеха.
— И что ещё ты «улучшила»? — смерил он Майю ледяным взглядом.
— Я же говорю, ничего! — возразила Майя, она уже начинала раздражаться. — Я ничего не хотела улучшать! Врач сказал, что после такой серьёзной травмы придётся восстанавливать носовую перегородку, ну и предложил заодно чуть подправить горбинку…
— Ну-ну… Допустим. А грудь ты тоже увеличивала? Круговую подтяжку лица делала? Липосакцию? Может ещё и бoтoкс колола?! — произнёс Георгий, буравя Майю недобрым взглядом. — Не ожидал от тебя такого! И так уже перебор, всё не своё: волосы наращенные, брови нарисованные, ногти пластмассовые… А тут оказывается ещё и операции! А я-то повёлся, как последний дурaк…
— Да что не ожидал-то?! На что повёлся? Ты чего говоришь такое?! — удивилась Майя.
— Ненавижу я этих ненатуральных! Увеличивают себе всё, перекраивают, отсюда отрежут, туда пришьют! А это грех, между прочим, да, от лукавого это всё! Что Бог дал, то и хорошо! Важно принимать себя таким, какой ты есть, и любить себя таким и не нарушать законы Божьи! В Библии говорится…
— Мне пора, — засобиралась Майя домой. Она решила прекратить этот странный разговор любой ценой. Потому что она чувствовала себя неловко, словно наблюдала пьесу абсурда.
— Мда… Куда-то его не туда понесло… — задумчиво проговорила Нина, выслушав рассказ подруги.
— Нин, мне сорок лет! Конечно, я у косметолога бываю, он думает, просто так что ли я так хорошо выгляжу? Но операций я не делала! А он кричит, что я всё себе перекроила! Это ж, во-первых, денег надо сколько! У меня столько нет.
— Да какое он право вообще имеет кричать на тебя?! Он что муж? Или ты деньги его потратила? — возмутилась Нина. — В чём ты его обманула? Да и было это всё за сто лет до знакомства с ним!
— Да глупость какая-то… — произнесла Майя. — Он позвонил мне на следующий день после того странного разговора, пригласил на встречу.
— И ты пошла?
— Пошла. Знаешь, мужик-то он неплохой. С мамой его познакомилась недавно. Милейшая женщина, набожная очень… Вот всё было хорошо, не знаю, что ему взбрендило. В общем я думала, что его отпустило и можно с ним поговорить нормально.
— Ну и?
— Он сразу же начал прежний разговор, — мрачно проговорила Майя. — Ещё и маму свою приплёл. Что, мол, она сразу догадалась.
— О чем?!
— О том, что я — ненатуральная.
— Так там с мамы, наверное, всё и началось! — заявила Нина. — Ты же говоришь, недавно с ней познакомилась…
— Не знаю, с кого началось, но пунктик на эту тему у них там определённо имеется. Бог с ними, мне это теперь неинтересно. Я только-только от развода отошла, от всех этих ссор и склок, он мне будет ещё нервы трепать! Никаких операций по улучшению внешности я не делала, да если бы и делала, не его это дело. Короче, расстались и ладно.
— Не повезло, — пожала плечами Нина.
Георгий шёл по улице, бормоча себе под нос. Он всё ещё возмущался тем, что Майя «обманула» его:
— Права была мама… Вот ведь, женское чутьё! А я-то и не додумался. Думаю, ну не может быть настолько идеальная женщина, должен же быть какой-то подвох. Все они обманщицы… Только зазеваешься, сразу же в оборот возьмут, нельзя расслабляться.
Так Георгий шёл и не заметил, как споткнулся о выбоину на дороге и упал, ударившись лицом о невысокое металлическое ограждение, которое было повреждено…
— Рваная рана щеки, — сказал врач, часом позже, когда Георгия доставили на скорой в больницу. — Ничего, заштопаем вас, будете как новенький.
— Под общим наркозом? — замирая от ужаса, спросил Георгий.
— Нет. Этого не потребуется. Небольшая пластическая операция, — объяснил врач.
— Пластическая?!!
— Представляешь, Нин, он мне ещё раз звонил, Георгий-то, — рассказывала Майя подруге при очередной встрече.
— Ты его не заблокировала? — удивилась Нина.
— Нет, — махнула рукой Майя. — Что его блокировать? Он мне не досаждал никак. Просто мужик с чудинкой. Бывает…
— Ну и что он сказал?
— Извинялся. Просил встретиться. Сказал, что был не прав, и может я и правда, не обманывала его, а ему так показалось. А ещё он рассказал, что с ним произошло происшествие. Он неудачно упал, повредил лицо. Словом, ему тоже делали «пластическую операцию», — рассказала Майя. — А я его вежливо послала. Очень вежливо. Не надо мне такого счастья. Сейчас ему одно показалось, потом другое покажется, и он мне будет каждый раз скандал устраивать. А мне это зачем?
— Короче, теперь и он сам тоже «из этих», — констатировала Нина и обе подруги расхохотались.
