Она старалась не плакать, ведь её учили, что принцесса всегда должна сохранять достоинство, и всё же маленькой девочке сложно было понять, почему её отняли у матери. Братец Генри, такой же растерянный и опечаленный, держал её за руку и иногда больно сжимал её, если ему казалось, что шестилетняя сестрёнка вот-вот заплачет.
Они были детьми короля Карла I Стюарта и французской принцессы Генриетты Марии. Елизавета родилась в декабре 1635 года, когда снег укрыл Лондон белым саваном, и казалось, сама зима отметила её появление особым, печальным знаком.
Её и назвали в честь «Зимней королевы» Елизаветы Чешской. Домашние называли её иначе: «Темперанс» — за кроткий, ровный нрав и за удивительную способность сохранять спокойствие, которая позже станет её единственной защитой.
Принцессе едва исполнилось шесть лет, когда она превратилась в заложницу политических интриг. Когда в 1642 году вспыхнула Английская гражданская война, шестилетняя Елизавета и её младший брат Генрих, герцог Глостерский, оказались под опекой парламента. Формально это была забота, фактически — они стали пленниками врагов Карла I. Детей короля держали под стражей, запрещали присоединяться к отцу и требовали воспитывать их как строгих протестантов. С ними обращались достойно, хорошо кормили и позволяли учиться.
Несмотря на плен, Елизавета получила блестящее образование. Её наставницей была Батшуа Макин, одна из образованнейших женщин своего времени. К двенадцати годам принцесса читала и писала на иврите, греческом, итальянском, латыни и французском. Учёные посвящали ей свои труды, поражаясь её способностям.
И всё же это была золотая клетка. Здоровье Елизаветы оставляло желать лучшего — у неё был рахит, деформировавший плечи и спину, искривлённые колени и пальцы ног, что делало ходьбу трудной и болезненной.
Когда парламент попытался уволить её прислугу, двенадцатилетняя принцесса написала письмо в Палату лордов — и это письмо, полное достоинства и боли, возымело действие:
«Я считаю себя очень несчастной, что мои слуги отнимаются у меня, а чужие ставятся рядом. Вы обещали мне заботиться обо мне, и я надеюсь, вы покажете это, предотвратив такое горе для меня…»
Лорды смягчились. Елизавета доказала, что умеет бороться за себя.
В 1647 году, после долгой разлуки, Елизавета и её братья Генри и Джеймс были наконец допущены к отцу в Мейденхеде. Карл I, уже пленник парламента, провёл с ними два дня, цепляясь за последнюю возможность прикоснуться к своим детям. Елизавета помогала брату Джеймсу бежать, переодев его в женское платье. Она знала: если он останется — его убьют.
Последняя встреча с отцом навсегда осталась в памяти принцессы:
«Он сказал мне, что рад, что я пришла, и хотя у него нет времени сказать много, но нечто он должен сказать мне, чего он не говорил другим и не оставил в письме, потому что боялся их жестокости…»
Король взял Генриха на колени и произнёс слова, от которых кровь стынет в жилах: «Сладкий мой, теперь они отрубят твоему отцу голову… Они, возможно, сделают тебя королём. Но не позволяй им делать это, пока живы твои братья Чарльз и Джеймс…» И маленький Генрих, не задумываясь, ответил: «Тогда пусть меня разорвут на части!» — и Карл I, услышав это, улыбнулся.
Отец дал Елизавете Библию, велел читать определённые книги — труды Эндрюса, Хукера, архиепископа Лода — чтобы она укрепилась в протестантской вере и не поддалась «папству». Он просил передать матери, что его мысли никогда не отрывались от неё. И приказал детям простить всех, «но никогда им не доверять».
На следующее утро короля казнили.
Елизавета хотела уехать к сестре Марии в Голландию — парламент отказал. В 1650 году, когда её брат Карл II отправился в Шотландию, чтобы короноваться, парламент приказал перевезти принцессу на остров Уайт в замок Карисбрук. Она была больна, но её проигнорировали. Во время переезда Елизавета простудилась. Простуда быстро переросла в пневмонию. Через несколько дней, 8 сентября 1650 года, её нашли мёртвой. Говорят, её белокурая головка покоилась на отцовской Библии. Парламент выдал разрешение на поездку в Голландию через три дня после её смерти.
Принцесса, о которой говорили как о будущей блестящей красавице, прожила всего четырнадцать лет.
*
Два столетия её могила в церкви Святого Фомы была отмечена лишь инициалами «E.S.». В 1856 году королева Виктория, отдыхавшая в Осборн-хаусе, заказала беломраморное надгробие работы Карло Марочетти.
На памятнике Елизавета изображена лежащей с головой на Библии, раскрытой на словах из Евангелия от Матфея: «Придите ко Мне все труждающиеся и обременённые, и Я успокою вас». Надпись гласит: «Памяти принцессы Елизаветы, дочери короля Карла I, которая умерла в замке Карисбрук 8 сентября 1650 года… Этот памятник установлен как знак уважения к её добродетелям и сочувствия к её несчастьям — Виктория Р., 1856».
Решётка над скульптурой — символ её заточения — разбита, показывая, что узница наконец обрела вечный покой.
