Сияющей маркизе де Монтеспан принесли маленький табурет. Другие придворные дамы в ту минуту завистливо переглянулись. Атенаис только что получила право сидеть, право, которое распространялось только на принцесс и некоторых герцогинь. В Европе человек прошлого с детства усваивал: присесть могли немногие.
Стулья и кресла, табуретки и пуфики в доме знатного англичанина XVI века вовсе не равнялись числу домочадцев. Действовал порядок: сидит только хозяин дома. Для него в главном помещении замка или особняка ставили большое высокое кресло, напоминавшее трон. Иногда – на некотором возвышении. Все, кто приходил к аристократу с просьбой или выразить почтение, могли сразу определить, кто здесь главный.
Иерархия в обществе была строгой. Любой, обладавший определенными правами, их тщательно оберегал. В доме тюдоровского аристократа присесть могли во время еды (но домочадцы обедали в разное время, и дети не допускались до общего стола), для написания писем, или для работы – вроде шитья. Это в фильмах люди разных эпох постоянно сидят в гостиных и ведут беседы. На самом же деле такая традиция стала складываться много позже. В пятнадцатом, шестнадцатом и даже семнадцатом веке присесть могли немногие!
Сидеть – значит ничего не делать. Непорядок. Поэтому слуги большую часть времени проводили на ногах. Сидеть – оказаться на равных с другими сидящими. Но даже внутри семьи положение представителей одной фамилии было совершенно разным. Отец мог носить титул герцога и регулярно бывать при Дворе. Старший сын в положении графа отставал «на одну позицию» от своего отца. Незамужняя тётушка, жившая в том же доме, могла принадлежать к другой, менее знатной семье.
А несколько племянников, которых привезли на воспитание, вообще не обладали никаким титулом. Все вместе они считались одной семьей, но с разными правами! Поэтому в присутствии остальных домочадцев герцог сидел, а его дети и другие родственники просто стояли в сторонке. Исключение делали для приёма важных гостей — тогда создавалась иллюзия равенства за одним общим за столом.
Иногда обитателей замка было так много, что понять, кто из них, кто, у постороннего бы не получилось. Кроме того, изображений (даже очень знатного сеньора) было немного. И как определить, кому кланяться и доставить ценные сведения из другого графства? Да очень просто: кто сидит в зале, тот и распоряжается всем.
Такую главенствующую роль иногда получали вдовы. Например, известная в Англии шестнадцатого века Бесс Хардвик графиня Шрусбери. Она с удовольствием восседала в главном зале своего огромного дома Барлоу-Холл на широком кресле, да ещё под балдахином. Почти как королева! Точно также завел привычку принимать гостей в отдельном зале и в кресле кардинал Уолси. Чтобы попасть к нему «на приём» следовало пройти через анфиладу из восьми комнат, стены которых были украшены роскошными гобеленами. Так Уолси демонстрировал свое могущество. Кстати, у графини Шрусбери тоже была галерея из портретов и гобеленов – она примыкала к тому самому залу, куда пускали посетителей. Если Бесс хотелось посекретничать, она удалялась именно в галерею.
В средневековых миниатюрах часто встречается такой сюжет: владелец замка восседает, остальные вынуждены стоять. Поэтому-то приёмные залы, сохранившиеся до наших дней, иногда поражают нас пустотой: и где мебель? Где стулья? А их нет. Потому что большая часть людей прошлого проводили время преимущественно стоя.
«Обед у короля длился два с половиной часа, — записал современник государя Карла II Стюарта, Джон Ивлин, — и за это время несколько сеньоров пожаловались, что у них тяжесть в ногах».
Ну а рядом с венценосной особой сидеть вообще не позволялось. Исключений было мало, и обладателей «права табурета» — то есть тех, кому можно рядом с королём удобно разместиться на стульчике – легко было по пальцам пересчитать. Людовик XIV иногда даровал это право своим фавориткам (например, уже упомянутой мадам де Монтеспан). Остальным приходилось выдерживать долгие придворные церемонии исключительно на своих двоих.
Получить право табурета было мечтой многих. Во-первых – совсем другой, особый статус. Во-вторых – не так утомительно. Впрочем, утомительно не для одних лишь коронованных особ. Мария-Антуанетта не случайно сбегала от условностей Большого Дворца в Версале в Малый Трианон. Там она могла делать всё, что заблагорассудится, и к своему окружению выдвигала меньше требований. Подруги королевы в её присутствии сидели, когда хотели. Старожилы Двора из-за этого много ворчали: нарушается этикет!
В среде аристократии и нынешнего времени сидеть рядом с королём и королевой можно только в ряде случаев: на званом обеде, в театре, в церкви, на спортивных соревнованиях. Но и там действует железное правило – если монаршая особа встала, остальные немедленно поднимаются на ноги. Даже если они не закончили свой обед. Когда королева Елизавета II уходит из-за стола, продолжать трапезу невозможно. По этой самой причине её величество всегда очень медленно ест – чтобы другие успели по максимуму попробовать многочисленные блюда на столе.
