Лена швырнула мокрую тряпку в раковину с такой силой, что брызги разлетелись по всей кухне. Капли воды повисли на дверце холодильника, медленно сползая вниз, оставляя мокрые дорожки. Она даже не стала их вытирать — какой смысл? Все равно завтра снова будет мыть, чистить, убирать. Как всегда. Как каждый божий день.
Из гостиной доносились звуки очередного боевика. Коля растянулся на диване, закинув ноги на подлокотник. Пустая тарелка из-под пельменей стояла на журнальном столике. Рядом валялись носки. Которые он снял, придя с работы, и просто бросил на пол, даже не донеся до корзины для белья.
Лена прислонилась к стене и закрыла глаза. Когда это всё началось? Когда они съехались — почти два года назад — всё было иначе. Коля приносил ей кофе в постель по выходным, они вместе готовили ужин, смеясь над неудачными экспериментами с новыми рецептами. Он целовал её в шею, когда она мыла посуду, обнимал сзади и шептал что-то глупое и нежное.
А теперь? Теперь она просто обслуживающий персонал. Бесплатный. Круглосуточный.
— Лен, а чай будешь ставить? — донеслось из гостиной.
Она сжала кулаки. Не «поставь, пожалуйста», не «давай я сам». Просто констатация факта: ты ведь поставишь, да? Потому что ты всегда ставишь. Потому что это твоя работа.
— Поставь себе сам, — устало ответила она.
Пауза. Коля не привык к отказам.
— Да ладно тебе, я же прошу.
— Ты не просишь. Ты требуешь.
Звук боевика стих — он поставил на паузу. Лена услышала, как он поднимается с дивана, его шаги по паркету. Он появился в дверном проеме, растрепанный, в старой футболке с пятном от кетчупа.
— Что с тобой сегодня? — он смотрел на неё с искренним недоумением. — Какая-то нервная.
— Со мной сегодня? — Лена почувствовала, как внутри что-то начинает закипать. — Со мной каждый день одно и то же, Коля. Я прихожу с работы, готовлю ужин, убираю, стираю, мою посуду. А ты приходишь, ешь, смотришь телевизор и спишь.
Он поморщился, как будто она говорила что-то очевидно глупое.
— Да брось, не преувеличивай. Я же на прошлой неделе пылесосил.
— На прошлой неделе! — она не удержалась от истерического смешка. — Один раз! За неделю! И то потому, что твоя мама приезжала!
— Ну и что? Я работаю, устаю. Ты тоже работаешь, да, но у тебя график полегче.
— У меня график полегче? — Лена чувствовала, как голос начинает дрожать. — Ты вообще в курсе, сколько я работаю? Я ухожу раньше тебя и прихожу позже! А потом еще весь вечер торчу на кухне!
Коля вздохнул и провел рукой по волосам — этот жест раньше казался ей таким милым, а теперь просто раздражал.
— Опять начинается. Лена, я не понимаю, что ты хочешь. Нам же нормально живется. Зачем эти скандалы?
— Нормально? — она шагнула к нему. — Тебе нормально! Тебя все устраивает! У тебя есть бесплатная домработница, которая еще и в постели не отказывает!
Он поморщился сильнее.
— Не надо так грубо. И вообще, мы же вместе решили съехаться. Никто тебя не заставлял.
— Мы решили жить вместе, а не играть в «барин и прислуга»!
— Да что ты разошлась! — Коля начинал злиться. — Подумаешь, я не помыл свою тарелку! Большое дело!
— Дело не в тарелке! — Лена почувствовала, как по щекам текут слезы, но не стала их вытирать. — Дело в том, что ты вообще не считаешь меня равной! Для тебя я — та, кто приготовит, уберет, постирает!
— Да ты сама всё это делаешь! Я тебя не заставляю!
— Потому что если я не буду — мы будем жить в свинарнике! А тебе плевать, да? Ты даже не замечаешь, когда дома грязно!
Коля махнул рукой и развернулся, собираясь уйти обратно в гостиную.
— Не смей от меня уходить! — Лена схватила его за руку. — Мы не закончили разговор!
— А мне нечего тебе сказать! — он вырвал руку. — Ты сама накрутила себя, вот и психуешь!
— Накрутила? — голос её сорвался на крик. — Моя мама спрашивает, когда свадьба! Твоя мама спрашивает! Подруги все замуж повыходили, детей рожают, а я что? Я живу с мужчиной, который даже не считает нужным познакомить меня со своими друзьями!
Вот оно. Наконец-то сказала то, что так долго держала в себе. Коля замер, отвернувшись. Молчал. Лена видела, как напряглись его плечи.
— Вот мы к этому и пришли, — наконец проговорил он глухо. — Я так и знал.
— Знал что?
Он обернулся. Лицо его было жестким, почти незнакомым.
— Что ты начнешь требовать свадьбу. Все вы одинаковые. Живете-живете нормально, а потом обязательно нужно всё испортить этими штампами в паспорте.
— Испортить? — Лена почувствовала, как внутри что-то обрывается. — Ты считаешь, что брак всё портит?
— Я считаю, что если нам и так хорошо вместе, то зачем что-то менять? — он говорил будничным тоном, как будто объяснял что-то очевидное. — Эти свадьбы, торжества, куча денег на ерунду. А потом развод, дележка имущества. Зачем?
— Потому что я хочу знать, что я тебе нужна! — выкрикнула Лена. — Потому что я хочу быть уверена, что мы строим что-то вместе! Что это не временная хата, из которой ты свалишь, как только надоест!
— При чем тут свадьба? Свадьба ничего не гарантирует!
— Но она показывает, что человек готов взять ответственность! Что он не просто живет для себя!
Коля усмехнулся, и в этой усмешке было столько пренебрежения, что Лена отшатнулась.
— Ответственность. Красивое слово. На самом деле ты просто хочешь меня привязать. Как все. Сначала свадьба, потом ребенок, потом ипотека. И всё — мужик в ловушке.
— В ловушке? — Лена не верила своим ушам. — Ты считаешь семью ловушкой?
— Я считаю, что не надо спешить. Нам же нормально!
— А ты вообще предложение мне собирался делать?! — сорвалась она. — Или тебе просто нужно, чтобы кто-то готовил и в доме убирал?!
Тишина. Коля молчал, отводя взгляд. И этого молчания было достаточно. Лена почувствовала, как всё внутри будто окаменело.
— Так вот оно что, — прошептала она. — Ты никогда и не собирался. Всё это время… ты просто пользовался мной.
— Лена, не говори глупости.
— Глупости? — она рассмеялась, и смех этот был совсем не весёлый. — Я два года жизни потратила на тебя. Готовила, убирала, стирала твои вонючие носки. Отказывалась от встреч с подругами, потому что ты хотел провести вечер дома. Отменяла планы, подстраивалась под твой график. А ты… ты даже не планировал со мной будущее!
— Я не говорил, что не планировал! — он начинал заводиться. — Просто я не вижу смысла в этих формальностях! Мы что, в средневековье живем?
— Формальности! — Лена схватила со стола кухонное полотенце и швырнула в него. Он даже не попытался увернуться. — Для тебя это формальности! А для меня это… это показатель того, что я человеку не безразлична! Что он думает о будущем! Что он видит меня рядом через десять лет!
— А я тебя вижу! — крикнул Коля. — Но почему обязательно должен быть штамп?!
— Потому что без него у меня нет никаких гарантий! — выкрикнула она в ответ. — Ты можешь уйти в любой момент! И у меня не будет ничего!
— Так вот в чем дело! — лицо Коли исказилось. — Тебе нужны гарантии! Права на квартиру! Ты как все остальные — думаешь только о деньгах!
— Я думаю о безопасности! — Лена чувствовала, как слезы текут всё сильнее. — Я хочу знать, что если я откажусь от карьеры ради детей, то не окажусь на улице! Я хочу…
— Вот видишь! — он ткнул пальцем в её сторону. — Ты уже планируешь отказываться от работы! Значит, я должен буду один всё тянуть!
— Я ничего не планирую! Я просто хочу понимать, что у нас есть будущее!
— У нас есть настоящее! Почему этого мало?!
Они стояли друг напротив друга, оба раскрасневшиеся, взъерошенные. Лена вдруг очень четко увидела, как Коля сжимает челюсти, как напряжены его плечи. Он защищается. Он не слышит её. Совсем не слышит.
— Знаешь что, — тихо сказала она, — я устала.
— Вот и отдохни. Перестань устраивать сцены.
— Нет. Я устала от тебя. От этих отношений. От того, что я одна тяну всё это.
Коля фыркнул.
— Ну давай, устраивай ультиматум. «Либо женись, либо я ухожу». Как в дешевом сериале.
— Это не ультиматум, — Лена вдруг почувствовала странное спокойствие. — Я просто поняла.
— Что поняла?
— Что ты не тот мужчина, который мне нужен.
Он усмехнулся, но в глазах мелькнула неуверенность.
— Серьезно? И кто же тебе нужен?
— Взрослый человек, который готов брать ответственность. Который видит во мне партнера, а не прислугу. Который хочет строить со мной общее будущее, а не просто пользоваться тем, что есть сейчас.
— Ты несовременная, — отрезал Коля. — Сейчас так никто не живет. Посмотри вокруг — все нормальные люди живут без этих бумажек. Только твои мамки-бабушки с советскими мозгами требуют, чтобы штамп обязательно был.
— А у всех этих «нормальных людей» кто готовит и убирает? — спросила Лена. — Или они делят обязанности поровну? А мы с тобой делим?
Коля молчал.
— То-то же, — она повернулась и пошла в спальню.
— Ты куда? — в голосе его впервые появились нотки беспокойства.
— Собирать вещи.
— Как собирать вещи? — он пошел за ней. — Лен, ты чего? Из-за одной ссоры?
Она выдвинула ящик комода, достала сумку. Начала складывать одежду. Руки двигались автоматически, а в голове была удивительная ясность.
— Это не одна ссора, — сказала она, не оборачиваясь. — Это итог всего времени, что мы прожили вместе. Я просто наконец открыла глаза.
— Да брось ты! — Коля попытался взять её за руку, но она отстранилась. — Лена, ну не тупи! Из-за чего весь сыр-бор? Хочешь, я буду больше помогать по дому? Хорошо, буду!
— Сейчас пообещаешь. А через неделю опять забудешь.
— Не забуду!
— Забудешь, — она обернулась к нему. — Потому что ты не видишь в этом смысла. Для тебя это одолжение мне, а не твоя обязанность. Ты живешь в этой квартире, ты ешь эту еду, ты пачкаешь эту посуду — но для тебя это всё «помощь». Как будто это не твой дом. Как будто ты гость.
— Ну и что мне делать?! — он начинал срываться снова. — Извиниться? Хорошо, извини! Теперь довольна?
Лена засунула в сумку косметичку, зарядку от телефона, книгу с тумбочки.
— Нет, не довольна. Потому что ты извиняешься не потому, что понял что-то. А потому что тебе неудобно. Тебе страшно остаться одному. Страшно снова готовить себе еду, стирать, убирать. Вот в чем дело.
— Да пошла ты! — рявкнул Коля. — Думаешь, без тебя не проживу? Да я всю жизнь до тебя один жил!
— И жил в бардаке, питаясь пельменями! — огрызнулась Лена. — Твоя мама сама говорила, что обрадовалась, когда я появилась! Наконец-то её сыночка кто-то кормит нормальной едой!
— Моя мама вообще не в тему!
— Еще как в тему! — Лена застегнула сумку. — Она вырастила мальчика, который не умеет о себе позаботиться! Который считает, что если он зарабатывает деньги, то всё остальное — женская работа!
— А что не так?! — Коля стоял посреди спальни, красный, взъерошенный. — Так всегда было! Мужчина приносит деньги, женщина ведет дом!
— Во-первых, я тоже приношу деньги, — Лена накинула куртку. — Причем не меньше твоего. А во-вторых, добро пожаловать в двадцать первый век. Мы не в совке, где женщина была вынуждена терпеть, потому что развод — клеймо. Сейчас я могу уйти в любой момент.
— Ага, уходи! — он шагнул к двери, преграждая путь. — Только учти — квартиру снимал я! Договор на мое имя!
— И что? — Лена посмотрела ему в глаза. — Ты думаешь, я за квартиру цепляюсь? У меня полно подруг, которые примут меня. А потом сниму себе что-нибудь.
— На твою-то зарплату! Однушку на окраине!
— Зато это будет моя однушка, — она обошла его. — В которой я не буду убирать за взрослым мужиком.
Он не стал её удерживать. Просто стоял, глядя, как она идет к выходу. Лена надела ботинки, взяла сумку.
— Вот ты серьезно сейчас уйдешь? — спросил Коля. В голосе его появилось что-то детское, растерянное. — Лен, ну подожди. Давай нормально поговорим.
— Мы говорили, — она открыла дверь. — Ты сказал всё, что думаешь. И я тоже.
— Лена, я… — он сделал шаг к ней. — Ну не надо так. Давай завтра обсудим. На свежую голову.
— Нет, Коля. Завтра я заберу остальные вещи. Хорошо, что их немного.
— Постой. А как же… ну как же мы?
Она усмехнулась.
— Какое «мы», Коля? У нас никогда не было «мы». Был ты. И была я, которая тебя обслуживала.
— Да что ты несешь! Мы же любили друг друга!
— Любила я, — поправила Лена. — А ты любил удобство.
Она вышла на лестничную площадку. Дверь за спиной не закрывалась — Коля держал её, стоя на пороге.
— И что теперь? — спросил он. — Ты найдешь себе какого-нибудь идеального принца?
— Не знаю, — честно ответила Лена. — Может быть, найду. А может, останусь одна. Но в любом случае это будет лучше, чем быть с человеком, который меня не ценит.
— Я ценю тебя!
— Нет. Ты ценишь то, что я делаю. Это разные вещи.
Она развернулась и начала спускаться по лестнице. Коля крикнул ей вслед:
— Ты еще пожалеешь! Не так много вокруг хороших мужиков!
Лена остановилась, обернулась.
— А ты хороший? — спросила она спокойно. — Правда считаешь себя хорошим?
Он открыл рот, но ничего не сказал. Просто стоял в дверном проеме, маленький и нелепый в своей старой футболке.
Лена продолжила спуск. На улице был мороз, темнота, редкие прохожие. Она достала телефон, нашла номер подруги.
— Алло, Маш? Это я… Можно к тебе переночевать? Дело в том, что я… я ушла от Коли.
В трубке раздался вздох облегчения.
— Наконец-то! Я уже думала, никогда не решишься. Давай, приезжай. Расскажешь всё за чаем.
Лена поймала такси. Села на заднее сиденье, положила сумку на колени. Водитель что-то сказал, но она не расслышала — в ушах звенело. Руки дрожали. Только сейчас до неё начало доходить, что она сделала.
Она ушла. Просто взяла и ушла. От мужчины, с которым прожила столько времени. Из квартиры, которая стала почти родной. От привычного быта.
И знаете что? Ей было страшно. Очень страшно. Впереди неизвестность — где жить, как жить, что дальше.
Но в груди было что-то ещё. Какое-то странное, почти забытое ощущение.
Лена посмотрела в окно на проплывающие мимо огни города. И вдруг поняла, что это за чувство.
Свобода.
Она свободна. Свободна от необходимости угождать, подстраиваться, ждать. Свободна от надежды, которая так и не оправдалась. Свободна от отношений, которые давно превратились в обязанность.
Телефон завибрировал. Сообщение от Коли: «Ты серьезно? Может, всё обсудим спокойно?»
Лена усмехнулась и убрала телефон в карман, не отвечая.
Поздно. Слишком поздно.
Она смотрела в окно, и впервые за долгое время на губах появилась настоящая, не вымученная улыбка.
Впереди была неизвестность. Но эта неизвестность принадлежала только ей. И в ней, может быть, наконец-то найдется место для настоящей любви. Для отношений, где двое — это действительно двое, а не один плюс бесплатное приложение.
Такси остановилось у знакомого подъезда. Маша уже ждала в дверях, кутаясь в пуховик. Увидев Лену, она широко улыбнулась и раскрыла объятия.
— Ну давай, рассказывай, — сказала она, обнимая подругу. — И не переживай. У меня вино есть, шоколад и весь вечер свободен. Мы его того… это самое… отметим. Твою независимость.
Лена рассмеялась сквозь слезы, которые неожиданно снова потекли по щекам. Но теперь это были другие слезы. Не горькие. Очищающие.
— Пошли, — сказала она. — Рассказывать долго придется.
Они поднялись в квартиру. Маша поставила чайник, достала плед, включила торшер. Лена устроилась на диване, обхватив руками горячую кружку.
И начала рассказывать. О том, как всё было хорошо в начале. Как постепенно менялось. Как она надеялась, ждала, терпела. Как сегодня наконец не выдержала.
Маша слушала, кивала, иногда качала головой.
— Знаешь, — сказала она, когда Лена закончила, — я рада. Правда. Да, тебе сейчас плохо. Но ты сделала правильно. Этот Коля твой… он не изменился бы. Никогда.
— Я знаю, — кивнула Лена. — Я просто так долго не хотела это признавать. Мне казалось, если я буду стараться сильнее, если буду лучше… то он оценит. Поймет. Захочет быть со мной по-настоящему.
— Но так не работает, — мягко сказала Маша. — Нельзя заслужить любовь. Она либо есть, либо нет.
Лена допила чай, поставила кружку на столик. За окном шел снег. Крупные, пушистые хлопья опускались на спящий город.
— А что теперь? — спросила она саму себя вслух.
— Теперь живешь, — Маша накрыла её руку своей. — Отдыхаешь. Приходишь в себя. А там видно будет. Может, снимешь квартиру. Главное — ты свободна. И это уже победа.
Лена кивнула. Да. Свободна. Впервые за долгое время.
И пусть впереди неизвестность. Пусть страшно. Пусть придется начинать всё заново.
Зато она больше не будет тратить свою жизнь на человека, который её не ценит. Не будет ждать того, что никогда не случится. Не будет убеждать себя, что всё наладится само собой.
Она ушла. И это было самое смелое, что она делала за последние годы.
Телефон снова завибрировал. Коля писал уже третье сообщение. Лена взяла и заблокировала его номер.
Всё. Хватит.
— Спать хочешь? — спросила Маша. — Постелю тебе на диване.
— Да, наверное. Устала я сегодня.
Устала. Но по-хорошему. Устала от напряжения, которое наконец отпустило. От груза, который она сбросила.
Маша принесла подушку, одеяло. Погасила свет, оставив только ночник.
— Спокойной ночи, — шепнула она. — И не переживай. Всё будет хорошо.
Лена закрыла глаза.
Всё будет хорошо.
Она почти верила в это.
