Наталья ощущала каждую косточку в своём теле. День выдался адским: совещание за совещанием, отчёт, который требовали переделать в третий раз, скандал с поставщиками, а под конец — авария на Садовом кольце, из-за которой она торчала в пробке полтора часа. Всё, о чём она мечтала, — добраться до дома, снять эти проклятые туфли, которые натёрли ноги до крови, и устроится на диване с чашкой чая.
Уже на лестничной площадке она услышала гул. Приглушённый, но отчётливый шум, словно где-то неподалёку находился стадион. Наталья остановилась, прислушалась и почувствовала, как внутри что-то сжалось. Нет. Только не это. Не сегодня.
Ключ повернулся в замке почти беззвучно, дверь открылась — и на неё обрушилась стена звука. Телевизор орал на полную мощность, комментатор надрывался, описывая какой-то момент у ворот, а поверх этого гомона неслись возгласы минимум четырёх мужских голосов.
— Пас! Давай, давай! Бей, идиот, бей!
— Офсайд, судья, ты что, ослеп?!
— Так, так, так… О-о-о! Мимо! Ну как можно?!
Наталья прикрыла глаза и глубоко вдохнула. В прихожей пахло пивом, чипсами и мужским потом. На полу валялись четыре пары кроссовок, раскиданные как попало. Её тапочки, которые она оставила аккуратно у входа утром, теперь лежали из-под чьей-то грязной обувью.
Она сбросила туфли, сунула ноги в тапочки и прошла в гостиную. Картина была предсказуемой: её муж Андрей и трое его приятелей — Витька, Серёга и Димон — расселись на диване и креслах. Перед ними на журнальном столике — её любимом столике из светлого дуба, который она так долго выбирала — красовались бутылки с пивом, пакеты с чипсами, тарелки с объедками, а на паркете уже виднелись пятна и крошки.
— Привет, — бросила она в пространство.
Никто не обернулся. Только Витя мельком глянул в её сторону, кивнул и тут же уставился обратно в экран.
— Зайди на кухню, там пицца осталась, — не поворачивая головы, сказал Андрей. — В коробке, на столе.
Наталья молча прошла на кухню. Действительно, на столе стояла раскрытая коробка с остатками пиццы — два засохших куска с заветренными краями. Рядом валялись салфетки, пустая бутылка из-под кетчупа и чья-то недопитая банка пива. Мойка была завалена грязной посудой.
Она налила себе воды, выпила залпом и вернулась в гостиную.
— Ребята, — начала она максимально спокойно, — можно сделать чуть потише?
— Щас, щас, — машинально отозвался Андрей, даже не взглянув на неё. — Сейчас тайм закончится.
Наталья прошла в спальню, переоделась в домашнее, умылась. Шум не стихал. Более того — кажется, он стал ещё громче. Комментатор кричал что-то про пенальти, а мужики вообще взревели как потерпевшие.
— Пенальти! Куда смотрит судья?!
— Да он же упал сам!
— Всё купили, всё!
Наталья легла на кровать и закрыла глаза. Голова гудела. В висках стучало. Она попыталась абстрагироваться, сосредоточиться на дыхании, но каждый вопль из гостиной втыкался в мозг как игла.
Прошло минут двадцать. Может, полчаса. Крики не утихали.
Она встала, вышла в коридор и снова заглянула в гостиную.
— Андрей, пожалуйста, сделайте потише, — уже не так спокойно попросила она. — У меня голова раскалывается.
— Наташ, ну ты же видишь, матч идёт, — Андрей наконец повернулся к ней. Лицо красное, глаза блестят. — Потерпи немного, ладно? Минут сорок осталось.
— Сорок минут плюс компенсированное время, — добавил Димон, хохотнув. — Это как минимум час.
— Я не могу час слушать этот ор, — Наталья почувствовала, как внутри начинает закипать что-то горячее и злое. — Я прошу просто убавить громкость.
— Да убавлена уже, — буркнул Виктор. — Мы же не орём.
— Вы орёте. И телевизор орёт.
— Наташа, ну что ты прицепилась? — Андрей поморщился, как от назойливой мухи. — Иди в спальню, закрой дверь.
— Это моя квартира, между прочим, — тихо сказала она. — И я имею право отдыхать в ней, где захочу.
— Твоя, твоя, мы поняли, — Андрей отмахнулся. — Только не сейчас, ладно? Разберёмся потом.
Он развернулся к экрану, демонстративно игнорируя её. Серёга хмыкнул. Димон уставился в телефон, делая вид, что ничего не происходит.
Наталья стояла посреди комнаты, чувствуя, как по венам разливается ярость. Весь день она пахала как лошадь, терпела хамство начальника, идиотизм коллег, выслушивала претензии клиентов, а теперь в собственном доме её посылают в спальню, как провинившуюся девочку.
Она развернулась, прошла в спальню, плотно закрыла дверь и легла. Звуки стали чуть тише, но не настолько, чтобы можно было расслабиться. Гул проникал сквозь стены, сквозь дверь, сквозь закрытые веки.
Прошло ещё минут двадцать. Наталья лежала, уставившись в потолок, и чувствовала, как напряжение в теле не уходит, а только нарастает. Каждый вопль из гостиной был как удар по и без того расшатанным нервам.
А потом они заорали все разом. Что-то произошло на поле — то ли гол, то ли спорный момент, но четыре мужских глотки взвыли в унисон так, что, казалось, задрожали стёкла в окнах.
Наталья вскочила с кровати, распахнула дверь и решительно прошла в гостиную. Подошла к телевизору и выключила его одним нажатием кнопки.
Повисла оглушительная тишина.
— Ты что творишь?! — взревел Андрей, вскакивая с дивана. — Включи обратно!
— Нет, — спокойно, почти ледяным голосом ответила Наталья. — Матч окончен.
— Какого… — Андрей сделал шаг к ней, но она не отступила. — Включи телевизор. Сейчас же!
— Я сказала — нет. Все собирайтесь и выметайтесь из квартиры. Представление окончено.
— Ты с ума сошла? — Андрей покраснел ещё сильнее. Витька, Серёга и Димон переглянулись, явно не зная, как реагировать. — Это мои гости! Я их пригласил!
— Не спросив меня.
— Я должен спрашивать разрешения, чтобы пригласить друзей в собственный дом?!
— Это не твой дом, Андрей, — Наталья скрестила руки на груди. — Это моя квартира.
— О как! — он театрально развёл руками. — Началось! Твоя квартира! А телевизор, между прочим, мой! Я его купил! На собственные деньги!
— Тогда забирай свой телевизор и вали, — она указала на дверь. — Прямо сейчас.
— Ты меня выгоняешь?! — Андрей не верил собственным ушам. — При моих друзьях?!
— Да хоть при всём подъезде! Мне плевать! Я весь день горбатилась на работе, я устала, у меня болит голова, и я хочу тишины и покоя! А вы устроили тут пивную! Посмотри, во что вы превратили мою гостиную!
— Нашу гостиную!
— Мою! — отрезала она. — Эта квартира была моей ещё до того, как мы поженились, и она остаётся моей! Она записана на меня!
— Слушай, это уже перебор, — встрял Виктор, явно пытаясь разрядить обстановку. — Наташ, мы сейчас уберём, не вопрос. Правда, ребят?
— Да, да, конечно, — поспешно закивал Димон. — Мы щас всё соберём.
— Не надо ничего собирать, — отчеканила Наталья, не сводя взгляда с Андрея. — Надо просто уйти. А ты, — она ткнула пальцем в мужа, — можешь идти вместе с ними.
— Да ты обалдела вообще! — Андрей шагнул к ней вплотную. — Я — мужчина! Я глава семьи! Я хозяин в этом доме!
— Хозяин? — Наталья усмехнулась, и в этой усмешке было столько презрения, что Андрей невольно отступил. — Хозяин чего? Пульта от телевизора? Ты хозяин, потому что заплатил за пиццу и притащил сюда своих дружков?
— Я работаю! Я зарабатываю!
— И я работаю! И зарабатываю не меньше твоего! — голос Натальи зазвенел от ярости. — Более того, я ещё и дом веду! Кто стирает твои рубашки? Кто готовит ужины? Кто убирается? Кто платит за коммуналку? Напомнить?
— Я… я полку прибил на прошлой неделе, — выпалил Андрей, судорожно ища аргументы. — И кран починил!
— То, что ты полку прибил, не делает тебя хозяином в моей квартире! Ты понял?! — её голос взлетел до крика. — Одна полка за три года! Одна! И ты уже царь и бог?!
Друзья Андрея сжались. Серёга демонстративно уставился в пол. Димон полез за телефоном. Виктор откашлялся и тихо сказал:
— Андрюх, может, правда, в другой раз, а? Мы же дома посмотреть можем…
— Точно, — подхватил Димон. — У меня вообще подписка есть, можем у меня…
— Заткнитесь! — рявкнул Андрей. — Какого чёрта вы на её стороне?!
— Мы ни на чьей стороне, — примирительно сказал Виктор. — Просто… ну ты понимаешь, Наташа устала, она права, в общем-то…
— Ах она права?! — Андрей дёрнул головой, как бык перед атакой. — Прекрасно! Значит, я вообще никто здесь, да?! Моё мнение не имеет значения?!
— Твоё мнение имеет значение, — устало сказала Наталья, чувствуя, как схлынул первый выброс адреналина и начинает накатывать опустошение. — Когда ты ведёшь себя как взрослый человек, а не как капризный ребёнок. У тебя есть два варианта, Андрей. Первый — твои друзья сейчас уходят, ты помогаешь мне убрать этот бардак, и мы спокойно проводим вечер. Я отдыхаю, ты делаешь что хочешь, но тихо. Второй вариант — вы все сейчас уходите, включая тебя, и ты освобождаешь мою квартиру. Вместе со своим чёртовым телевизором. Выбирай.
Андрей стоял, тяжело дыша, сжав кулаки. Лицо горело. Глаза метались между женой и друзьями. Наталья видела, как он балансирует на грани — гордость, ярость, страх, унижение смешались в одно.
— Андрюх, — тихо позвал Виктор. — Слушай, мы правда пойдём. Она устала, это видно. Не из-за нас же вам ругаться…
— Мы виноваты, — неожиданно сказал Серёга, впервые за весь вечер подняв глаза. — Андрюх, прости, мы не подумали. Надо было заранее согласовать.
— Точно, — закивал Димон. — Наташ, извини. Это наша вина. Мы сейчас всё уберём и уйдём.
Они засуетились, начали собирать бутылки, пакеты, тарелки. Наталья молча смотрела на мужа. Андрей стоял как истукан, глядя в пол, кулаки его были сжаты.
— Спасибо, ребята, — сказала она мягче. — Я не хотела устраивать сцену. Просто день был тяжёлый.
— Да мы поняли, — Виктор кивнул. — Всё нормально. Андрюх, созвонимся завтра, ладно?
— Угу, — буркнул тот, не поднимая головы.
Друзья оделись в прихожей, прощаясь с Натальей и бросая на Андрея выразительные взгляды. Дверь закрылась за ними, и в квартире повисла тишина — настоящая, звенящая.
Наталья прошла на кухню, налила себе чай и села за стол. Андрей появился через пару минут, сел напротив. Молчал.
— Ты хочешь уйти? — спросила она без эмоций.
— Не знаю, — глухо ответил он. — Ты серьёзно готова была выгнать меня?
— Да. Я больше не могу жить в режиме «терпи и молчи». Я устала, Андрей. Я работаю наравне с тобой, но на мне ещё весь быт. Ты приходишь домой и отдыхаешь. А я прихожу и начинаю вторую смену.
— Я… не думал об этом так, — он потёр лицо руками. — Извини.
— Мне не нужны извинения. Мне нужна помощь. Мне нужно уважение. Когда ты приглашаешь гостей, не спросив меня, игнорируешь мои просьбы, ведёшь себя так, будто я тут просто декорация, — это не семья. Это… я не знаю, что это.
Андрей молчал. Потом кивнул.
— Я понял. Буду… буду по-другому.
— Посмотрим, — Наталья отпила чай. — А пока — убери гостиную. Полностью. Вымой пол. И больше никогда не включай телевизор так громко, когда я дома.
— Хорошо, — он поднялся, постоял, глядя на неё. — Наташ, а если я уберусь, мы… нормально?
— Не знаю, — честно ответила она. — Увидим.
Он кивнул и ушёл в гостиную. Наталья осталась на кухне, допивая чай. За стеной слышались звуки уборки — шуршание пакетов, звон бутылок, плеск воды.
Она закрыла глаза и выдохнула. Впервые за весь день — глубоко, свободно. В квартире было тихо. Наконец-то.
