— К одиннадцати ноль-ноль ты должна быть на Лесной. Офис триста пять, спросишь Олега, он предупрежден и ждет. Резюме я ему уже переслал, так что формальности сведены к минимуму. Просто приди, улыбнись и покажи, что ты умеешь не только сжигать кредитные лимиты, но и приносить пользу обществу.
Артем затягивал узел галстука перед зеркалом в прихожей, глядя на отражение жены. Диана стояла в дверном проеме кухни, держа в руках чашку с недопитым матча-латте. На ней был шелковый халат цвета пыльной розы, который стоил как средняя зарплата того самого секретаря, о чьей должности шла речь. Ее лицо, идеальное даже без утреннего макияжа благодаря косметологам и генетике, выражало смесь брезгливости и искреннего недоумения, словно муж предложил ей съесть живую жабу.
— Ты сейчас шутишь, да? — ее голос был ровным, но в нем уже звенела сталь. — Артем, сегодня не первое апреля. Какой Олег? Какая Лесная? Я записана на массаж лица в двенадцать, а потом у меня встреча с декоратором по поводу перетяжки мебели в гостиной.
Артем развернулся. Он был спокоен той раздражающей уверенностью человека, который принял решение и считает его единственно верным. Последние месяцы счета Дианы начали вызывать у него нервный тик. Дело было не в том, что у него кончались деньги — бизнес шел в гору. Дело было в принципе. Ему надоело видеть в выписках бесконечные спа-салоны, бутики и рестораны, в то время как он пахал по двенадцать часов. Ему казалось, что труд — это именно то лекарство, которое исцелит ее от скуки и непомерных аппетитов.
— Декоратора отменишь. Массаж перенесешь на выходные. Диана, я не спрашиваю твоего мнения. Я ставлю тебя перед фактом. Олег ищет помощника в приемную. Работа непыльная: отвечать на звонки, вести календарь, заказывать канцелярию. Зарплата — восемьдесят тысяч. Для начала неплохо. Поймешь цену деньгам.
Диана медленно поставила чашку на консоль. Звук фарфора о мрамор прозвучал в тишине квартиры как выстрел. Она подошла к мужу вплотную, глядя на него снизу вверх своими хищными, кошачьими глазами. В ее взгляде не было страха или покорности. Там плескалась ярость избалованного ребенка, у которого отбирают любимую игрушку, и холодный расчет женщины, знающей себе цену.
— Ты, кажется, перепутал меня с кем-то из своих подчиненных, милый, — прошипела она, и ее ухоженные пальцы с длинным маникюром легли на лацканы его пиджака, но не чтобы поправить, а, чтобы сжать ткань.
— Нет!
— Ты договорился о собеседовании для меня? Секретарем? Ты хочешь, чтобы я носила кофе какому-то пузатому дядьке? Я создана для любви и красоты, а не для эксель-таблиц! Звони и извиняйся, или я поеду в твой офис и устрою стриптиз на столе переговоров, чтобы все знали, какая у тебя жена!
Артем грубо перехватил ее запястья и отдернул ее руки от себя.
— Прекрати истерику! — рявкнул он, и его лицо исказилось той гримасой, которую она обычно видела только во время жестких телефонных разборок с нерадивыми поставщиками. — Твои дешевые манипуляции больше не работают. Я не шучу, Диана. Времена изменились.
Артем отпустил её руки, словно они жгли ему ладони, и сделал шаг назад, восстанавливая личное пространство. Он поправил манжеты рубашки резким, нервным движением. В его взгляде больше не было ни любви, ни восхищения, только сухой расчет кризис-менеджера, устраняющего убыточный актив.
— Все твои карты заблокированы, — бросил он, глядя ей прямо в переносицу. — «Платинум», «Блэк», даже тот резервный счет, с которого ты оплачиваешь своего психолога и бесконечные марафоны желаний. Я позвонил в банк десять минут назад, пока ты принимала душ. Лимит — ноль. Баланс доступен только на дебетовой карте, и там ровно столько, чтобы доехать до офиса на такси и купить бизнес-ланч.
Диана замерла. Воздух в прихожей стал плотным и ледяным. Это был удар ниже пояса, нарушение всех негласных пактов их брачного союза. Она открыла рот, чтобы ответить, чтобы выплеснуть на него поток яда, который копился годами, но слова застряли в горле комом обиды. Это было не просто ограничение бюджета. Это было объявление войны.
— Хочешь денег? Заработай, — чеканил Артем, проверяя содержимое своего портфеля. — Олег ждет. Адрес я скинул тебе в мессенджер. И не вздумай меня опозорить. Если не придешь или устроишь там сцену, клянусь, я аннулирую абонемент в фитнес, уволю домработницу и заберу ключи от машины. Будешь ездить на метро, как миллионы нормальных людей, и сама гладить свои шелковые блузки.
Он взглянул на свои массивные швейцарские часы, проверяя время. Для него этот разговор был окончен, галочка поставлена, проблема делегирована. Он искренне верил, что поступает как мудрый наставник, спасающий заблудшую душу трудотерапией.
— У тебя два часа на сборы. Оденься прилично. Белый верх, черный низ, все как положено в корпоративной среде. И, ради бога, поскромнее с косметикой. Там люди делом занимаются, а не подиум топчут.
Артем взял с тумбочки ключи от своего внедорожника. На пороге он на секунду задержался, обернулся, но не для поцелуя на прощание, а для последнего контрольного выстрела.
— Я серьезно, Ди. Пора взрослеть. Вечером расскажешь, как прошел первый рабочий день. Надеюсь, ты меня не разочаруешь.
Дверь захлопнулась с тяжелым, властным стуком, от которого дрогнули хрустальные подвески на люстре, поставив жирную точку в их утреннем диалоге и открывая новую главу в жизни Дианы, о сценарии которой Артем даже не догадывался.
Звук захлопнувшейся двери отрезал Диану от утренней перепалки, но не принес ожидаемой тишины. В ушах все еще стоял самоуверенный голос Артема, раздающий указания, словно она была одним из его линейных менеджеров, провинившимся в квартальном отчете. Диана не сдвинулась с места. Она стояла посреди огромной, залитой солнцем гостиной, и на ее лице вместо слез обиды медленно проступала холодная, злая усмешка.
Плакать? Испортить макияж из-за мужской глупости? Ну уж нет. Артем, видимо, забыл, на ком он женился. Он думал, что она — хрупкая орхидея, которая завянет без его кредитки. Он не учел одного: орхидеи, может, и капризны, но некоторые из них — хищники.
— Хочешь шоу, милый? — тихо произнесла она, обращаясь к пустоте, где только что стоял муж. — Ты получишь премьеру. И билеты в первый ряд будут стоить тебе очень дорого.
Она развернулась на каблуках и направилась в гардеробную — ее личное святилище, занимавшее двадцать квадратных метров и стоившее больше, чем весь офис этого несчастного Олега вместе с оргтехникой. Диана распахнула стеклянные двери шкафов. Перед ней висели ряды брендовой одежды: шелк, кашемир, бархат. Вещи, созданные для того, чтобы украшать жизнь, а не просиживать ее за монитором.
Ее взгляд скользнул по вешалкам, игнорируя сдержанные платья-футляры, которые она надевала на благотворительные вечера. Нет, сегодня нужен был другой калибр. Артем хотел, чтобы она пошла работать. Он хотел видеть ее в офисе. Отлично. Она явится туда. Но она придет не как соискатель вакансии секретаря. Она придет как ночной кошмар любого HR-директора.
Пальцы выудили из глубины шкафа вешалку с платьем, которое она купила в Милане в порыве безумного шопинга и ни разу не надевала. Это было даже не платье, а провокация, сшитая из лоскутов черного латекса и прозрачной сетки. Оно было коротким настолько, что любое неосторожное движение грозило нарушением общественного порядка, и облегающим так, что казалось второй кожей.
— Идеально, — прошептала Диана, прикладывая наряд к себе перед ростовым зеркалом.
Сборы заняли меньше часа, но это была работа профессионального гримера перед выходом на сцену. Диана смыла утренний легкий нюд. Сегодня ей нужна была агрессия. Плотный тон, жесткий контуринг, делающий скулы острыми, как лезвия ножей. Глаза она подвела угольно-черным лайнером, нарисовав стрелки такой длины и ширины, что они больше напоминали боевой раскрас амазонки, чем макияж для собеседования. И, наконец, помада. Кроваво-красная, глянцевая, хищная.
Она натянула платье. Ткань скрипнула, обхватывая ее фигуру. Диана критически осмотрела себя. Вырез декольте заканчивался где-то в районе солнечного сплетения, открывая вид, от которого у офисных клерков должен был случиться коллективный инфаркт. Но этого было мало. Она достала чулки в крупную сетку и туфли на шпильке высотой в двенадцать сантиметров — красные лакированные «лубутены», подошва которых горела как сигнал опасности.
Финальный штрих — волосы. Никаких аккуратных пучков или деловых укладок. Она взбила свою гриву, создав эффект «только что из постели», и щедро сбрызнула лаком. Теперь она выглядела не как жена уважаемого бизнесмена, а как элитная эскортница, которая перепутала время суток и решила, что вечеринка продолжается в бизнес-центре.
— Ты хотел, чтобы я вышла в люди, Артем? — она подмигнула своему отражению. — Я выхожу.
Диана взяла сумочку — крошечный клатч, в который не влезло бы никакое резюме, зато отлично помещался телефон и полная уверенность в своей правоте. Вызвав такси класса «Премиум», она спустилась в паркинг.
Водитель «Мерседеса», увидев пассажирку, на секунду завис, забыв поздороваться. Диана лишь усмехнулась, заметив, как его взгляд метнулся к ее ногам, обтянутым сеткой. Это была правильная реакция. Именно такой эффект ей и был нужен.
— На Лесную, бизнес-центр «Монарх», — бросила она, вальяжно устраиваясь на заднем сиденье и доставая телефон.
Пока машина плыла в потоке московских пробок, Диана мысленно репетировала предстоящий спектакль. Ей не было страшно. Страх — удел тех, кто зависит от чужого мнения и зарплаты в восьмидесятого числа каждого месяца. Диана зависела только от своего настроения. Артем нарушил негласный договор их брака: он дает ресурсы, она дает красоту и статус. Он решил, что может менять условия в одностороннем порядке, превращая ее в обслуживающий персонал. Что ж, пришло время показать ему, что бывает, когда пытаешься забивать гвозди микроскопом. Микроскоп разобьется, но осколками перережет руки тому, кто держал молоток.
Она разблокировала экран смартфона и набрала номер своей лучшей подруги, но не нажала вызов. Нет, рано. Публика еще не собралась. Настоящее представление начнется в приемной. Она сделает так, что Олег, этот святоша и лучший друг мужа, будет молить небеса, чтобы она исчезла. Она уничтожит саму идею о том, что Диана и «работа» могут стоять в одном предложении.
Машина плавно затормозила у стеклянных дверей бизнес-центра. Диана поправила лямку платья, которая так и норовила соскользнуть с плеча, глубоко вдохнула и толкнула дверь автомобиля. Цокот ее каблуков по асфальту звучал как отсчет таймера на бомбе. Шоу начиналось.
Стеклянные двери офиса под номером 305 разъехались в стороны с тихим, приветливым жужжанием, впуская внутрь запах тяжелых, дурманящих духов, смешанный с ароматом приближающейся катастрофы. Офис компании «Вектор-Логистик» жил своей привычной, размеренной жизнью: гудели принтеры, шуршали бумаги, где-то в углу негромко бормотал кулер, а сотрудники с серыми, сосредоточенными лицами уткнулись в мониторы, создавая видимость бурной деятельности. Это было царство бежевого ковролина, флуоресцентных ламп и скуки, возведенной в абсолют.
Диана вошла в это пространство не как соискатель, а как инородное тело, как яркая тропическая птица, залетевшая в цех по переработке мусора. Цокот ее красных шпилек по ламинату звучал как пулеметная очередь, мгновенно перекрывшая офисный гул. Головы начали поворачиваться одна за другой. Сначала секретарь на ресепшене — молоденькая девочка в очках и скромной блузке, затем курьер с коробкой, а следом и пара клиентов, ожидавших встречи на диванчике.
— Девушка, вы к кому? — пискнула секретарь, привставая со своего места. Её глаза расширились до размеров чайных блюдец при виде латексного платья, которое едва прикрывало стратегически важные места посетительницы. — У нас пропускная система… Вы курьер? Это стриптиз-поздравление для бухгалтерии?
Диана даже не повернула голову в ее сторону. Она прошла мимо стойки ресепшена, как ледокол сквозь рыхлый лед, оставляя за собой шлейф презрения.
— Я не курьер, милочка. Я — ваша новая корпоративная этика, — бросила она через плечо, направляясь прямиком к зоне ожидания для VIP-клиентов.
Там стоял низкий стеклянный столик, окруженный кожаными креслами. За одним из кресел сидел солидный мужчина в костюме, просматривающий договор. Диана, не спрашивая разрешения, плюхнулась в соседнее кресло. Мужчина вздрогнул. Но настоящее шоу началось секундой позже. Диана, томно вздохнув, закинула ноги прямо на журнальный столик, бесцеремонно сдвинув носком туфли стопку глянцевых журналов «Логистика и склад». Красные подошвы «лубутенов» сияли, как стоп-сигналы, а сетчатые чулки натянулись, открывая вид, от которого у курьера у входа выпала из рук коробка с бумагой.
— Уберите ноги! — наконец опомнилась секретарь, выбегая из-за стойки. — Здесь нельзя так себя вести! Сейчас выйдет Олег Петрович!
— Вот пусть выходит и любуется, — лениво отозвалась Диана. — Он же сам меня звал.
Она демонстративно достала телефон, набрала номер и включила громкую связь, хотя на том конце провода были лишь длинные гудки автоответчика службы доставки суши. Но для офиса это не имело значения. Диана начала свой монолог, повысив голос ровно настолько, чтобы каждое слово отчетливо отскакивало от стен и впивалось в уши присутствующих.
— Алло, Мариш? Привет, дорогая! — закричала она, поправляя бретельку, которая, казалось, держалась на честном слове. — Представляешь, я в офисе! Да-да! Артем совсем с катушек слетел. Заставляет меня работать секретаршей. Представляешь этот ужас? Говорит, денег не хватает. Ага, конечно! На своих любовниц у него хватает, а жене на косметолога — нет.
Мужчина-клиент рядом покраснел и попытался уткнуться в бумаги, но буквы явно расплывались перед глазами. Секретарь застыла с открытым ртом, не зная, вызывать охрану или скорую.
— Да какой там кризис, Мариш! — продолжала Диана, артистично закатывая глаза. — Это у него кризис, причем в штанах. Ты же знаешь, мы уже полгода не спим. У него там всё… ну, ты понимаешь. Висит, как курс рубля. Я ему говорю: «Тёма, сходи к урологу, хватит позориться», а он мне работу ищет! Видимо, думает, что если я буду перекладывать бумажки, у него потенция вернется от злости.
По офису прокатился сдавленный смешок, кто-то поперхнулся кофе. Дверь кабинета с табличкой «Генеральный директор Олег П.В.» приоткрылась. Олег, высокий лысеющий мужчина, выглянул наружу, привлеченный шумом. Увидев Диану, развалившуюся в кресле с ногами на столе, и услышав последние фразы про «кризис в штанах» своего лучшего друга, он побелел.
Диана заметила его боковым зрением и, не прерывая «разговора», помахала ему рукой, словно старой подружке.
— Ой, Марин, тут начальник вышел! Дружок Тёмы. Такой же, наверное, неудачник. Смотрит на меня, как кот на сметану. Может, хоть он сможет меня… кхм… прособеседовать? А то мой-то совсем плох. Я вчера нашла у него в сумке эти таблетки, синие такие… И даже они не помогают! Представляешь, какой позор? Я молодая, здоровая женщина, мне нужен секс, а не эксель!
Олег захлопнул дверь кабинета с такой силой, что задрожали жалюзи на окнах. Он прислонился спиной к двери, чувствуя, как по спине течет холодный пот. Снаружи доносился голос Дианы, которая теперь во всех красках описывала вымышленные подробности лечения геморроя у Артема. Это была катастрофа. Клиенты слушали, сотрудники снимали на телефоны из-под столов. Репутация серьезной фирмы рушилась под каблуками одной взбесившейся стервы.
Дрожащими пальцами Олег нашел в контактах номер друга. Гудки шли целую вечность.
— Артем! — заорал он в трубку, едва услышав ответ. — Ты кого мне прислал?! Ты в своем уме?!
— Что случилось? Она опоздала? — голос Артема был спокойным, ничего не подозревающим.
— Опоздала?! Она тут устроила бордель! Она сидит в приемной в трусах и сетке, закинула ноги на стол переговоров и орет на весь этаж про твою импотенцию и геморрой! У меня клиенты из Газпрома в переговорной сидят, они боятся выйти! Забирай её! Немедленно забирай эту сумасшедшую, или я вызову наряд и сдам её в обезьянник, плевать, что она твоя жена!
— Что она несет? — голос Артема дрогнул.
— Приезжай и послушай! Она тут рассказывает, как ты… Господи, я даже повторить это не могу! Артем, у меня люди работают, у меня бизнес! Если это видео попадет в сеть, я тебя урою! У тебя двадцать минут. Если ты её не увезешь, я сам её вышвырну на улицу!
Олег сбросил вызов и сполз по двери на пол, закрыв лицо руками. За дверью Диана громко смеялась, продолжая свой уничтожающий монолог, и этот смех звучал как приговор их дружбе и спокойной жизни. Она не просто сорвала собеседование. Она устроила показательную казнь.
— Встала! Быстро! — Артем влетел в приемную, как ураган, сметая на своем пути вешалку для верхней одежды. Его лицо, обычно бледное от офисного загара, сейчас напоминало перезрелый помидор, готовый лопнуть. Галстук сбился набок, а в глазах читалась смесь панического ужаса и бешенства.
Диана, все так же вальяжно раскинувшаяся в кресле, медленно повернула голову. Она оторвалась от изучения своего безупречного маникюра и одарила мужа улыбкой, полной ядовитого торжества. В офисе повисла тишина, плотная и вязкая, как кисель. Секретарь за стойкой вжалась в кресло, стараясь слиться с монитором, а из приоткрытой двери кабинета Олега не доносилось ни звука — друг благоразумно решил переждать бурю в укрытии.
— О, а вот и мой герой, — протянула Диана, не меняя позы. — Ты как раз вовремя, милый. Я тут рассказывала твоим коллегам, как мы пытались лечить твою простату народными средствами. Им было очень интересно. Правда, девочки?
Артем не стал вступать в диалог. Он подскочил к жене, грубо схватил её за локоть и рывком поднял с кресла. Диана охнула, но не от боли, а скорее для драматического эффекта.
— Руки убери! — рявкнула она, мгновенно меняя тон с игривого на стальной. — Ты мне платье помнешь, идиот. Оно стоит больше, чем вся мебель в этой богадельне.
— Заткнись. Просто заткнись и иди к машине, — прошипел Артем, буквально волоча её к выходу. — Ты хоть понимаешь, что ты натворила? Ты понимаешь, что Олег теперь со мной здороваться перестанет? Ты унизила меня перед всем деловым центром!
— Я?! — Диана остановилась в дверях, упершись шпильками в пол так, что Артему пришлось затормозить. Она обернулась к замершему офису и послала всем воздушный поцелуй. — Я просто была собой, Артем. Ты же хотел, чтобы я вышла в люди. Вот, я вышла. Наслаждайся!
Дорога домой прошла в звенящем молчании. Артем сжимал руль так, что побелели костяшки пальцев, а Диана спокойно поправляла макияж, глядя в зеркальце заднего вида. Она знала, что победила. Знала, что этот раунд остался за ней, и теперь нужно было лишь добить противника, чтобы у него даже мысли не возникло о реванше.
Как только они переступили порог квартиры, плотина прорвалась. Артем швырнул ключи на комод с такой силой, что с него упала и разбилась ваза с сухими цветами, но никто даже не обратил на это внимания.
— Ты — больное, эгоистичное животное! — заорал он, поворачиваясь к ней. Его трясло. — Я хотел как лучше! Я хотел, чтобы ты занялась делом! Чтобы ты перестала деградировать среди своих тряпок и салонов! А ты? Ты устроила цирк! Ты опозорила меня! «Импотенция»? Серьезно, Диана? Ты понимаешь, что завтра об этом будет знать полгорода?
Диана медленно скинула туфли, отшвырнув их в разные углы прихожей. Она прошла в гостиную, налила себе воды из графина и только потом посмотрела на мужа. В её взгляде не было ни капли раскаяния. Только холодное презрение человека, который смотрит на сломанную бытовую технику.
— А разве я соврала, Артем? — тихо спросила она, и этот тихий голос прозвучал страшнее его крика. — Ты импотент. Не физически, может быть, хотя и там у тебя не густо. Ты импотент по жизни. Ты думал, что можешь меня переделать? Ты думал, что можешь взять дорогую игрушку, которой ты хвастаешься перед партнерами, и заставить её пахать в огороде?
— Я тебя содержу! — взревел Артем, ударив кулаком по стене. — Я плачу за всё! За этот дом, за твои шмотки, за твою жратву! Я имею право требовать элементарного уважения!
— Ты платишь не за уважение, — жестко оборвала его Диана, подходя к нему вплотную. Она ткнула острым ногтем ему в грудь. — Ты платишь за фасад. Ты платишь за то, чтобы все видели, какая шикарная баба рядом с тобой. Ты купил меня, Артем. Ты знал ценник. Ты знал условия эксплуатации. Я — красивая картинка. Я — трофей. А трофеи не носят кофе лысым мужикам и не сидят в душных приемных.
Артем отшатнулся, словно получил пощечину. Он открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Правда, которую она швырнула ему в лицо, была уродливой и голой.
— Ты хотел сэкономить? — продолжала Диана, наступая на него. — Решил, что я слишком дорого тебе обхожусь? Так вот, слушай меня внимательно. С сегодняшнего дня тариф повышается. За моральный ущерб. За то, что ты заставил меня ехать в эту дыру и дышать одним воздухом с неудачниками.
— Ты… ты чудовище, — прошептал Артем, опускаясь на диван. Вся его ярость вытекла, оставив лишь пустоту и осознание ловушки, в которую он сам себя загнал.
— Я — твоя жена, Артем. Та самая, которую ты выбрал глазами, когда тебе нужно было пустить пыль в глаза своим конкурентам. Не нравится? Разводись. Но ты же не разведешься. Ты трус. Ты боишься, что я отсужу половину твоего бизнеса и расскажу всем правду о том, какой ты на самом деле маленький и жалкий.
Она выпрямилась, поправила сбившуюся лямку платья и посмотрела на него сверху вниз, как на раздавленное насекомое.
— Тема закрыта. Больше я не хочу слышать ни слова о работе. Еще одна такая выходка — и я приеду к тебе в офис не в платье, а без него. И не к Олегу, а сразу на совет директоров. Ты меня понял?
Артем сидел, сгорбившись, глядя в одну точку. Он молчал. Это была полная, безоговорочная капитуляция. В квартире повисла тяжелая, мертвая тишина, в которой слышно было лишь, как тикают дорогие напольные часы, отсчитывая минуты его унижения.
Диана хмыкнула, удовлетворенная эффектом. Она достала телефон, разблокировала экран и, не обращая внимания на раздавленного мужа, набрала номер ресторана.
— Алло? Да, доставку. Салат с крабом, черную треску и бутылку просекко. Самого холодного. И побыстрее, у меня был очень тяжелый рабочий день.
Она нажала «отбой» и ушла в спальню, громко хлопнув дверью. Артем остался сидеть в гостиной, понимая, что в этой войне он не просто проиграл битву. Он проиграл себя…
