Частный борт приземлился в Хьюстоне апрельским утром 1976 года, и к нему уже спешила скорая помощь. Но когда врачи открыли дверь, они окаменели: на носилках лежало существо весом меньше сорока пяти килограммов – с когтями вместо ногтей, спутанной бородой, въевшейся в кожу грязью.
По документам это Говард Хьюз – один из богатейших людей в истории Америки. Но врачи документам не поверили и вызвали экспертов по отпечаткам пальцев. Страшная история, скажу я вам.
Но начнем мы нашу историю немного иначе: с рассказа про одаренного мальчугана из Техаса, который в одиннадцать лет собрал первый в Хьюстоне беспроводной радиопередатчик, в двенадцать появился в газете как первый подросток в городе с моторизованным велосипедом собственной сборки, а в четырнадцать осмелился взять свой первый урок пилотирования. Он был молод, полон сил, талантлив, и перед ним был открыт весь мир.
Сирота с миллионами
В 1922 году умерла его мать – осложнения внематочной беременности. Говарду было всего лишь шестнадцать. Двумя годами позже скончался отец от сердечного приступа. В восемнадцать лет Говард Хьюз остался один, и при этом он стал баснословно богат.
Отец не успел изменить завещание, и всё состояние целиком досталось единственному сыну. В девятнадцать Хьюз добился статуса совершеннолетнего (вместо положенного в Штатах 21 года), получил полный доступ к унаследованным миллионам, бросил школу и женился на своей возлюбленной Элле Райс. Вместе они уехали в Лос-Анджелес.
Голливуд встретил молодого техасца именно так, как и следовало ожидать. В клубе Wilshire Country Club некий актёр Ральф Грейвс предложил ему профинансировать фильм – разумеется, с собой в главной роли. Хьюз выписал чек на сорок тысяч.
Бюджет вскоре удвоился до восьмидесяти тысяч долларов, готовый результат оказался катастрофой, и дядя Говарда, режиссёр Руперт Хьюз, посмотрев плёнку, вынес приговор без обиняков: сжечь. Иначе оба – и племянник, и актёр – станут посмешищем всего Голливуда. Единственная копия фильма «Свелл Хоган» была уничтожена, и насколько она была чудовищна, мы уже никогда не узнаем.
Хьюз не сдался. Он учился быстро и чуть позже снял картины, заставившие Голливуд говорить о нём всерьёз. А ещё он летал – и не просто летал, а бил рекорды. В июле 1938 года его самолёт приземлился в Нью-Йорке после кругосветного перелёта: Хьюз побил предыдущий рекорд Уайли Поста на девяносто пять часов. Город встречал его ликующей толпой.
А ещё Говард Хьюз заработал многомиллиардное состояние, диверсифицируя унаследованный нефтяной бизнес, активно инвестируя в авиацию, кинопроизводство и недвижимость в Лас-Вегасе.
Красавицы, казино и охота на коммунистов
Слава как будто охотилась за ним нсама, деньги не кончались, и Хьюз жил с размахом, какой мало кто мог себе позволить. После развода с Эллой Райс он заводил романы с самыми яркими женщинами эпохи – Бетт Дэвис, Оливией де Хэвилленд, Джинджер Роджерс, Кэтрин Хепбёрн. По слухам, список не ограничивался женщинами: называли имена Кэри Гранта и Тайрона Пауэра, хотя сам Хьюз подобные разговоры никогда не комментировал.
Купив киностудию RKO, он первым делом уволил семьсот сотрудников, сократил производство с тридцати фильмов в год до двенадцати, а затем и вовсе остановил работу на шесть месяцев. Причина звучала дико: Хьюз был убеждён, что среди сотрудников затаились коммунисты.
Он лично изучал биографии, просматривал сценарии, закрывал проекты, которые казались ему идеологически подозрительными. Акционеры подали в суд, но Хьюз решил проблему в своём стиле: выкупил компанию целиком, стал ее единственным владельцем, а потом продал её шинной компании General Tire и неплохо заработал.
В Лас-Вегасе он купил отель Desert Inn, чтобы жить в нём столько, сколько захочется. Огни казино Silver Slipper мешали ему спать, но Хьюз не стал просить персонал переставить вывеску. Он купил Silver Slipper и распорядился убрать знак.
За всем этим блеском, однако, уже тогда разворачивалось нечто, о чём мало кто догадывался. Ещё в годы голливудских романов – когда казалось, что удача намертво приклеилась к нему – Хьюз заразился си ф илисом. Болезнь не давала о себе знать годами, пока не добралась до мозга. Диагноз «нейроси ф илис» врачи поставили в начале тридцатых.
Лекарств от этого заболевания тогда не существовало, и лечили его ртутью – веществом, которое разрушает нервную систему с силой, почти равной самой болезни. Добавьте к этому обсессивно-компульсивное расстройство, которое у него явно было, но которое никто не диагностировал и не лечил, и картина проступит сама: то, что мир принимал за причуды богача, было симптомами тяжелых заболеваний.
Четыре месяца в темноте
В 1958 году что-то в Хьюзе окончательно переломилось. Он закрылся в частной киностудии и провёл там четыре месяца напролет, не выходя на улицу ни разу. Снаружи продолжалась жизнь: заключались сделки, работали отели, выходили газеты с его именем на первых полосах.
Внутри студии же было темно, тихо и пусто. Говард Хьюз смотрел фильмы часами, сутками, неделями. Питался исключительно курицей, шоколадом и молоком. Не мылся. Не стригся. Не стриг ногтей.
Когда он наконец вышел на свет, знавшие его люди просто онемели. Хьюз, однако, не считал произошедшее чем-то из ряда вон выходящим. Вскоре он опять повторил все то же самое, на этот раз в бунгало одного из самых дорогих отелей Беверли-Хиллс. Здесь он сидел в полутьме, завернувшись в розовое гостиничное полотенце вместо одежды, и смотрел кино. За один только год он потратил в этом отеле около одиннадцати миллионов долларов.
Рядом с ним теперь постоянно дежурила охрана, состоящая исключительно из мормонов, которых Хьюз нанимал из-за их религиозного запрета на алкоголь. Он не доверял никому, кто мог выпить. По углам комнат выстраивались банки с мо чой – Хьюз отказывался от любого контакта с внешним миром, который казался ему опасным и враждебным. Еда подчинялась ритуалу, не допускавшему отступлений: стейк средней прожарки, салат и только мелкий горошек – крупный он не выносил. Яичница на завтрак готовилась строго по рецепту семейной кухарки его детства. Всякое нарушение порядка выводило его из равновесия так, словно в его доме обрушивалась стена.
Однажды Хьюзу понравилось банановое мороженое Baskin-Robbins, и он велел раздобыть его как можно больше. Помощники примчались в компанию и выяснили, что этот вкус снят с производства. Минимальный заводской заказ составлял триста пятьдесят галлонов, то есть почти тысячу четыреста литров. Ничтоже сумняшеся они сделали заказ и доставили его Говарду.
И узнали, что за это время Хьюз переключился на французскую ваниль. Триста пятьдесят галлонов бананового мороженого остались таять на улице – маленький абсурдный памятник человеку, для которого деньги давно перестали что-либо значить.
Жена, которую он потерял
В 1957 году Хьюз женился на актрисе Джин Питерс в номере одного из отелей Невады. Брак с самого начала существовал только на расстоянии: они не жили вместе и общались почти исключительно по телефону, как два человека, которые условились называться супругами, не вполне понимая зачем. Когда Питерс захотела сохранить дружбу с актёром Максом Шоуолтером, с которым познакомилась на съёмках «Ниагары», через охрану пришло чёткое послание: если Макс не исчезнет из её жизни, его карьера будет уничтожена.
К 1970 году Питерс решила, что с неё достаточно, и последовал очень странный развод. Питерс попросила семьдесят тысяч долларов в год. Хьюз предложил ей миллион, но она отказалась. Никакого соглашения о конфиденциальности подписано не было – но Питерс до конца жизни не сказала о бывшем муже ни единого дурного слова. И он, между прочим, ответил ей тем же. И было в этом обоюдном молчании нечто, что не поддаётся простому объяснению.
Конец над заливом
В начале апреля 1976 года Хьюз поднялся на борт своего Learjet в Акапулько. Самолёт взял курс на Хьюстон. Где-то в пути, над Мексиканским заливом, он перестал дышать. Был подан сигнал бедствия.
Когда самолёт приземлился, врачи не смогли установить личность пассажира. Перед ними лежал человек с запавшими глазами, нечёсаной бородой и скрюченными ногтями, летевший под псевдонимом Джон Т. Купер, и было в нем меньше сорока пяти килограммов живого веса. Только дактилоскопическая экспертиза подтвердила то, во что трудно было поверить: это был Говард Хьюз.
Вскрытие назвало причиной смерти отказ почек. Следствие обнаружило пять обломков игл от шприцев, намертво застрявших в венах, следы многолетних инъекций, глубокие пролежни, истощение. Насильственную смерть исключили. Хьюз со всей очевидностью сделал это сам. Да, не за один день и не в порыве отчаяния, а медленно, на протяжении многих лет, пока болезнь и одиночество брали своё.
Послесловие
Стэн Ли говорил, что создавая Тони Старка – блестящего, несгибаемого и надломленного изнутри – он думал о Говарде Хьюзе. Продюсер бондианы Альберт Брокколи списал с него эксцентричного миллиардера в «Бриллиантах навсегда».
Хьюз собрал радиопередатчик в одиннадцать лет, облетел земной шар на самолёте и скупал целые казино, чтобы убрать мешающую вывеску. За всем этим стоял человек, которого болезнь настигла в молодости и не отпускала до последнего дыхания. Мир видел миллиардера и чудака. Никто не разглядел пациента.
