«Мама кричит, мама опять кричит», — в ужасе шептала маленькая Эмили, а старшая сестра только закрывала ей уши руками. Покрикивая на детей, отец приказывал ей увести их из дома, подальше, туда, где они не будут слышать криков умирающей матери.
Старшей из шести детей пастора Патрика Бронте, Марии, было семь лет, а младшей Энн — всего несколько месяцев, когда их матушка скончалась после мучительных месяцев тяжелой болезни. Приходской дом погрузился в траур, который так никогда и не закончился.
Дикие дети
Оставшись один с пятью дочерьми и одним сыном, Патрик Бронте не понимал, что ему делать. На помощь пришла сестра их покойной матери, переехавшая в печальный дом в Хэуорте, графство Йоркшир, и взявшая на себя заботу о детях. Отец сильно переменился: иногда ночами он выбегал из дома и стрелял в воздух, словно отгоняя злых демонов.
Мрачности атмосфере, в которой росли сестры Бронте и их брат Бренуэлл, добавляло и кладбище, на которое выходили окна из детской. Они часто были предоставлены сами себе и бродили по пустошам, прятались среди холмов, словно дикари, эльфы или феи.
«Хлипкие Бронте»
Вскоре было решено, что старшие девочки должны отправиться в пансион, чтобы получить образование. Средств на это у мистера Бронте было в обрез, поэтому и учебное заведение было выбрано очень скромное. Мария, Элизабет, Шарлотта и Эмили были посланы в частный пансион, где главными воспитательными методами считалась строгость на грани с жестокостью, а от учениц требовали железной дисциплины. Главным наказанием служило лишение и без того скромной порции еды.
Голод и холод стали губительными для двух сестер Бронте: Мария и Элизабет заболели чахоткой. Шарлотту и Эмили отослали домой, поскольку школа не хотела, чтобы еще кто-то из «хлипких Бронте» умер в их стенах.
Возвращение в Хэуорт
Дома дети с облегчением обнаружили себя свободными. Замкнутая жизнь Хэуорта предоставляла им мало возможностей для общения с людьми извне, зато они много читали, гуляли и фантазировали. Сочиняли собственные пьесы и стихи, придумывали собственные миры.
Когда Шарлотте исполнилось пятнадцать, ее отправили учиться в школу Роу-Хед к мадам Вулер. Предполагалось, что полученного там образования будет достаточно, чтобы молодая леди смогла работать гувернанткой или учительницей. Позже к старшей сестре присоединилась и Эмили.
Но для Эмили любое столкновение с реальным миром оказывалось словно ударом. Ей хорошо только в родном доме, она здесь счастлива в своих фантазиях и со своими книгами. Очень скоро Эмили решает вернуться домой, а ее место занимает Энн.
Брат Бронте
Все три сестры одинаково романтичны, но у Шарлотты чуть больше здравомыслия. А вот их брат будто потерялся среди их поэтических миров. Бренуэлл был единственной надеждой отца, с детства слышал об ответственности, которую должен нести за сестер, и это словно заранее его сломило.
Обладая художественным и поэтическим талантами, он пытался заниматься живописью, но только растратил в Лондоне все деньги, которых в семье и без того было немного. Тогда Бренуэлл решил заниматься литературой, но издатели не отвечали на письма.
Энн Бронте выхлопотала для брата место домашнего учителя в доме, где служила гувернанткой. Но после того, как Бренуэлл влюбился в хозяйку дома и обо всем стало известно хозяину, оба потеряли работу. С тех пор Бренуэлл не расставался с бутылкой…
Мечта Шарлотты
…а Шарлотта, Эмили и Энн сбегали от жестокой реальности в литературное творчество. Все сестры писали стихи и прозу. Однажды Шарлотта нашла листки со стихами Эмили и предложила издать общий сборник. Другой мечтой сестер стало открытие собственной школы-пансиона для девочек. Но для этого нужны были деньги, да и образование получше, чем они получили.
Тогда Шарлотта и Эмили на одолженные средства отправились в Бельгию, в пансион Эже, чтобы усовершенствовать свои познания и набраться опыта. Здесь Шарлотта пережила яркое, но безответное чувство к месье Эже, супругу хозяйки пансиона.
Возвращение в Хэуорт было тяжелым. Брат продолжал предаваться пьянству, отец, как повелось, был отстранен от всего происходящего.
Братья Белл
Шарлотта решила во что бы то ни стало издать стихи или роман. К тому времени она закончила роман «Учитель», вдохновленный своей несчастной любовью, ее сестра Эмили написала «Грозовой перевал», а младшая Энн — роман «Агнес Грей».
Издатели не стали бы печатать авторов-женщин, поэтому сестры взяли псевдонимы, превратившись из Шарлотты, Эмили и Энн Бронте в Каррера, Эллиса и Эктона Белл. И о чудо: романы младших сестер приняли к изданию, но вот произведение самой Шарлотты вернули с формулировкой: «роману не хватает увлекательности».
Она не отчаялась, а усерднее принялась за работу. И уже через месяц отправила издателю другую рукопись. На титульном листе было выведено: «Джейн Эйр».
«Джейн Эйр»: первый успех
Они с сестрами даже поспорили, должна ли героиня романа быть красавицей. Шарлотта решила, что это вовсе не обязательно. Поэтому ее Джейн не отличается красотой, она скромна и добра, а людей привлекает к ней душевная чистота и благородство, а не внешняя оболочка.
Роман приняли и напечатали в рекордные сроки. Это был первый настоящий успех сестер Бронте. Тиражи «Грозового перевала» и «Агнес Грей» были распроданы, но не принесли заметных денег или известности. Но «Джейн Эйр» стала литературной сенсацией. Эту книгу обсуждали, ей восхищались или, напротив, обвиняли автора в аморальности. Когда крестная сестер Бронте узнала, что настоящий автор романа — Шарлотта, она пришла в ужас, назвала это дурным делом и прервала все отношения.
«Грозовой перевал»: непринятый шедевр Эмили
Что касается романа «Грозовой перевал» Эмили Бронте, то к нему современники отнеслись враждебно. Необычный ритм повествования, сложные психологические перипетии отношений главных героев и мрачные декорации будто испугали критиков и читателей.
Газета «Атлас» назвала роман «странной безвкусной историей», добавив, что «каждая глава наполнена некой грубой силой». Дамский раздел журнала «Грэмс» удивлялся: «как человеческое существо вообще могло решиться на такую книгу или не покончить с собой после написания десятка её глав — остаётся загадкой. Это смесь грубой порочности и чудовищных страхов».
Дикая, первобытная страсть Хитклиффа и Кэтрин была описана молодой незамужней женщиной столь реалистично, что трудно поверить: Эмили Бронте не опиралась на собственные чувства, она никогда не была вовлечена в вихрь романтических отношений с мужчинами.
«Дьявольская книга»
Современник Эмили Бронте, поэт и художник Данте Габриэль Россетти, так отзывался об этом романе:
«Первый роман, что я прочёл за долгое время, оказался лучшим (по силе и звучанию) среди всех прочтённых мною ещё ранее, кроме „Сидонии“… это дьявольская книга, немыслимое чудовище, объединившее все самые сильные женские наклонности…»
Позже, когда Шарлотта Бронте будет готовить роман сестры к переизданию, она напишет предисловие, где, одновременно прося у читателя прощение, будет оправдывать и защищать Эмили, описав ее как наивную и впечатлительную женщину. Она писала, что «Грозовой перевал» был «высечен в дикой мастерской, простыми инструментами, из простых материалов», а в конце отмечала, что Эмили «сильнее мужчины, проще ребенка, а ее природа — уникальна».
Сестрам пришлось раскрыть свои настоящие имена и то, что они женщины. Издатель не мог поверить в это и чуть было не прогнал испуганных девушек, смирился только когда они показали ему стопки его же писем. Эмили на встречу не поехала — слишком тяжело было ей встречаться с незнакомыми людьми. Вероятно, она страдала некоторой формой душевного расстройства.
Литературный успех сестер закрепился после публикации романа Энн Бронте «Незнакомка из Уайлдфелл-Холла». Продолжала писать и Шарлотта. Но жизнь их протекала все так же уединенно, а семью будто преследовал злой рок.
«Долина теней»
В сентябре 1848 года от белой горячки скончался Бренуэлл. И с тех пор их жизнь превратилась в «долину теней», как назвала этот период Шарлотта. На похоронах брата Эмили простудилась, но упорно отказывалась следовать предписаниям врача или принимать лекарства. Она вообще не верила ни в какие лекарства, кроме тех, что очищают желудок.
Каждое утро Эмили вставала раньше всех и отправлялась бродить по пустошам, а возвращалась вся продрогшая. Приступы кашля становились все сильнее, она худела и слабела.
«Она выглядит очень исхудавшей, но бесполезно расспрашивать ее. И не дай Бог кому-нибудь ее пожалеть. Еще бессмысленнее рекомендовать лекарства — она их категорически не принимает» (из письма Шарлотты Бронте).
Утром 18 декабря 1848 года Эмили спустилась в гостиную, взяла в руки шитье, а потом лишилась сил и навсегда закрыла глаза.
«Я не боюсь смерти»
Через полгода чахотка унесла и Энн Бронте. Даже на смертном одре эта самая нежная из сестер утешала родных и убеждала не горевать.
«Я не боюсь смерти. Если бы я считала её неизбежной, я думаю, я легко бы с ней смирилась… Но я хочу, чтобы Господь пощадил меня не только ради папы и Шарлотты, но ещё потому, что я хочу сделать что-то хорошее в этом мире, прежде чем покину его… Но да будет Воля Божья» (из письма Энн Бронте).
Брак без любви
Они остались с отцом одни. Патрик Бронте, пережив пятерых из своих шести детей, теперь будто вышел из спячки, испугавшись лишиться и Шарлотты. С трудом ей удалось уговорить отца отпустить ее в Лондон, где писательница познакомилась с Элизабет Гаскелл, Уильямом Теккереем, Гарриет Мартино и другими людьми искусства. Эти новые знакомства, путешествия и впечатления должны были помочь забыть о горечи утрат, но ночами Шарлотте казалось, будто ее зовут голоса сестер.
Еще весной 1844 года в Хэуорт поступил на службу священник Артур Белл Николлс. Он должен был помогать пастору Бронте, а со временем заменить его. Шарлотта считала его человеком с «узким мышлением», но в 1854 году согласилась выйти за него замуж. Причиной такого решения была не любовь, но поиск комфорта и страх одиночества.
Загадочная смерть Шарлотты
Пять месяцев она вела себя как примерная жена, заботилась о муже и отце и занималась домашним хозяйством. На время пришлось отложить работу над романом «Эмма». Он так и останется незаконченным. В ноябре Шарлотта Бронте заболела и оказалась прикована к постели.
Некоторые биографы полагают, что причиной мог стать тяжелый токсикоз: в конце концов, ей было уже тридцать девять лет — опасный возраст для того, чтобы впервые стать матерью. Но это только предположение. Другой причиной называют туберкулез, словно он был проклятием сестер Бронте.
Бессмертие в литературе
На шесть лет пережил всех своих детей Патрик Бронте. Ни один из его детей не оставил потомства, но имена его дочерей вошли в классику английской и мировой литературы.
