Дочери Александра Твардовского — Валентина и Ольга, много раз просили отца рассказать, как он познакомился с их матерью. На этот счет нет точных сведений. Скорее всего, они познакомились на литературном вечере в Смоленске, в Доме печати.
Мария Горелова была студенткой филологического факультета Педагогического института и встретила молодого поэта Александра Твардовского. Это была любовь с первого взгляда.
С момента знакомства девушка решила, что она не в праве иметь собственную литературную судьбу. Ее любимым писателем был Андрей Платонов, о котором она писала свои первые рецензии. А потом она стала для Твардовского всем: секретарем, курьером, редактором, советчиком и любимой и единственной женой.
Мария была скромной симпатичной барышней и когда Твардовский привел ее к своим родителям, то его мать, Мария Митрофановна ревниво сказала: «Что ж ты такую курносую берешь?!» Мария увидела, что ее не приняли. Во-первых, старше сына на два года, во-вторых сын стал «отрезанным ломтем»: женится слишком рано, вместо того,чтобы помогать отцу в кузнице.
Александр Твардовский родился на хуторе Загорье на Смоленщине в июне 1910 года. О себе он писал: «…таких, из-под елки, не трогают волки».
Отец его был зажиточным крестьянином, односельчане не слишком его любили: слишком уж высокомерен, заносчив и скор на расправу был Трифон Гордеевич Твардовский.
Трифон Гордеевич был большим фантазером и любил присочинить. По семейному преданию, прадед Александра Твардовского был страшным кутилой, проигравшим в карты не одно имение. Эдаким паном Твардовским Трифон Гордеевич предстал перед родителями невесты — Марии Митрофановны Плескачевской.
Выйдя замуж за Твардовского, Мария Митрофановна попала совершенно в другой мир: ей пришлось много работать, терпеть бедность и суровый характер мужа. Трифон Гордеевич нередко поднимал руку на жену и сыновей.
Литературное творчество сына Трифон Гордеевич считал блажью. Нрава отец был очень крутого, что и стало причиной ссоры с повзрослевшим Александром. Александр с детства имел обостренное чувство собственного достоинства и в первый раз ушел из дома в 15 лет, когда отец его унизил и ударил.
В 18 лет Александр Твардовский из Загорья отправился в Смоленск, он мечтал учиться, а не заниматься сельским хозяйством. К этому времени поэт уже публиковал свои стихотворения и заметки в газете, выступал на литературных вечерах.
Любовь, вспыхнувшая между Александром Твардовским и Марией Гореловой, оказалась первой и единственной в жизни каждого. Они пронесут ее сквозь годы, Мария никогда не утратит веру в Александра Твардовского, даже в то время, когда, казалось весь мир ополчится против него.
Они стали мужем и женой в 1930 году. Их первая дочь Валентина родилась, когда Александру едва исполнилось двадцать. Твардовский говорил, что писателем сделала его дочь: появилась ответственность за семью, появилось желание и необходимость работать.
Терпение и настойчивость жены его крепко держали и заставили учиться — в том же Педагогическом, который окончила жена. Твардовский работал на радио секретарем, и в корреспондентом в журнале — любой заработок был кстати.
Жила молодая семья в то время очень бедно. Своего жилья у них не было, они фактически скитались по углам. Твардовских приютил смоленский писатель Ефрем Марьенков. Их комнатка была крохотной, практически без мебели, спать приходилось на полу, а утеплять стены старыми газетами.
В 1931 году отца поэта раскулачили и отправили в ссылку, а за самим Александром Твардовским закрепилось с тех пор клеймо «кулацкого сына». Поэт тогда отправился в обком и пытался доказать, что его семья — не кулаки, а в хозяйстве отцу помогают исключительно его сыновья. Секретарь обкома Иван Румянцев сказал Твардовскому: «Выбирай — либо мама с папой, либо революция…»
Ему пришлось отступиться, в противном случае он бы отправился вслед за семьей, за что он пронес чувство вины через всю жизнь: все время что-то дарил, высылал, помогал деньгами. Когда семья находилась в ссылке, Александр ездил к родным на Северный Урал, посылал передачи.
Всю его семью спасла «Страна Муравия». Поэма пришлась по душе Сталину, за нее получил поэт Сталинскую премию, что и позволило ему ходатайствовать о семье. Это и ему спасло жизнь, так как в НКВД уже успели завести дело против «кулацкого подголоска».
В смоленском педагогическом Твардовский не доучился из-за травли: в печати появлялись статьи о «подголоске» и преподаватели относились к Александру как к «чуждому элементу». Он перевелся в московский институт философии, литературы и истории.
Жена Александра Твардовского всегда была с ним рядом. Поддерживала, помогала, ободряла, не давала пасть духом. Радовались возможности устроить дочь Валю в детский сад, появившейся после их переезда в Москву в 1939 году. Их первым жильем в Москве была комната в коммуналке на Арбате, большую часть которой занимал письменный стол.
Твардовские очень хотели поскорее обустроиться в столице, чтобы забрать к себе их сына Сашеньку, который летом жил у бабушки. Но вскоре из Смоленска пришла телеграмма: сын Твардовских умер в больнице от дифтерии. Эта трагедия навсегда осталась в сердце безутешных родителей.
В 1941 году родилась младшая дочь супругов Ольга. Удивительно, насколько нежен и заботлив был Александр Твардовский со своими детьми, всегда находил для них время…
Вечерами он читал детям русскую классику: сказки Пушкина, «Записки охотника» Тургенева, Некрасова… Эти вечерние священные полчаса перед сном были любимым временем детей.
Когда пришла война, Твардовский работал в Воронеже в редакции газеты Юго-Западного фронта «Красная Армия». Мария в каждой газете выискивала фамилию мужа: если выходят его стихи и статьи, значит, он жив.
«Ты, наверно, знаешь, что премию я отдал в фонд обороны. Я не мог с тобой переговорить предварительно, но я был абсолютно уверен, что ты это одобришь, и так как это наши с тобой деньги, то вместе со мной и ты внесешь свою половинку. Дорогая, это — боевой самолет, а как они здесь нужны, я имел возможность убедиться…» — из письма А.Твардовского жене.
Письма стали приходить позже, и Мария поэта жила от одного письма до другого, бережно их хранила и перечитывала. В них же приходили и отрывки из «Василия Теркина», и мысли Твардовского о развитии сюжета поэмы: мнение супруги о произведениях было очень важно для поэта.
Кстати, это именно жена посоветовала Александру Трифоновичу не повышать Теркина до звания офицера, оставить его простым солдатом. Может быть, именно поэтому герой поэмы и стал любимцем фронтовиков. Конечно, Теркин — образ собирательный, но его основные черты списаны Твардовским с младшего брата Василия, летчика.
После войны начался тяжелый период в жизни поэта. Он практически ничего не написал на рубеже 50-х годов. Послевоенная жизнь народа-победителя, которую Твардовский видел на родной Смоленщине и во Владимирской области, где был депутатом, оказалась совсем не такой, какой представлялась на войне.
Эту жизнь для него олицетворяла тетка Дарья с «ее терпеньем безнадежным, с ее избою без сеней / И с трудоднем пустопорожним / И с трудоночью — не по ней…»
Мучительное разрушение прежней веры отвращало Твардовского от стихов. То, о чем он хотел сказать в полный голос, было невозможно. В тот момент Твардовский пристрастился к алкоголю. Он слишком много понимал и это бремя невозможно было выдержать — столько он вбирал в себя человеческих страданий.
В 1946 году из-под пера Твардовского выходит знаменитое:
Я убит подо Ржевом,
В безыменном болоте,
В пятой роте, на левом,
При жестоком налете.
Я не слышал разрыва,
Я не видел той вспышки, —
Точно в пропасть с обрыва —
И ни дна ни покрышки.
И во всем этом мире,
До конца его дней,
Ни петлички, ни лычки
С гимнастерки моей.
Я — где корни слепые
Ищут корма во тьме;
Я — где с облачком пыли
Ходит рожь на холме;
Я — где крик петушиный
На заре по росе;
Я — где ваши машины
Воздух рвут на шоссе;
Где травинку к травинке
Речка травы прядет, —
Там, куда на поминки
Даже мать не придет…
Александр Твардовский сочетал в себе невероятную наивность с мудростью и прозорливостью. К нему всегда шли толпы посетителей — часто за деньгами. И он безошибочно видел, кому помочь, а кому — нет.
Александр Трифонович в течение 16 лет возглавлял «Новый мир». В начале 60-х Твардовские купили дачу в Пахре — тридцать соток земли. В то время двухэтажная дача считалась роскошью. Он с гордостью говорил: «У меня верхний офис и нижний офис».
Твардовский с удовольствием занимался участком, вечно что-то пересаживал, вскапывал, обожал косить траву. У них с Марией Илларионовной время от времени возникали «конфликты» из-за того, что Твардовский мог случайно скосить ее цветы.
В семье Твардовских всегда царил мир, словно и не было никогда у супругов поводов для ссор и конфликтов. Мария Илларионовна неизменно чувствовала настроение супруга, помогала разобраться в его сомнениях и метаниях, давала мудрые советы.
Хотя Мария сама писала неплохие стихи, и ее даже уговаривали их напечатать, но жена поэта посчитала это неудобным. У Марии Твардовской никогда не было повода усомниться в чувствах мужа. Правда, стихов, посвященных жене, в творчестве Александра Трифоновича не было. Был у поэта принцип: никогда не выносить личное на суд общественности, не выставлять напоказ самое дорогое.
Каждый год в день рождения жены Александр Твардовский обязательно дарил ей огромный букет белой сирени. Казалось бы, ничего особенного в этом нет, за исключением того, что Мария родилась 28 января и просто так купить сирень в это время года практически невозможно. Тем более, это было почти фантастикой для реалий советского времени. До сих пор никто не знает о том, где Александр Трифонович заказывал цветы.
Сорок лет Александр и Мария Твардовские прожили вместе. Жена была его спасением от депрессии в трудные времена, когда поэта сняли с поста главного редактора «Нового мира». Для начала вывели из редколлегии его соратников, взяв на их место враждебно настроенных к «Новому миру». Твардовский сказал об этом горько: «Меня снимали по частям…»
Казалось, он был готов к тому, что ему придется уйти из «Нового мира». Порой он перечислял список дел, которые планировал выполнить: «Когда меня выгонят из «Нового мира», то я освою пишущую машинку, сдам на права…»
Но ничего не успел… В тот февральский день 1970 года, когда он последний раз переступил порог редакции «Нового мира», Твардовский «держался»: шутил с шофером, смеялся. С собой взял дочку Валентину: надо было забрать архив и личные вещи из кабинета.
После снятия с должности у Твардовского началась страшная апатия. Он говорил: «Мне ничего не интересно». Не спасали ни дача, ни любимые грибы, ни работа в саду. Однажды он пришел с участка, захотел чаю, и не смог взять чашку: отнялась рука. Инсульт. В Кремлевской больнице обнаружили онкологическое заболевание легких. Дни его были сочтены.
Мария Илларионовна и дочери окружили больного писателя заботой и вниманием. Люди странно себя ведут в некоторых ситуациях. Например, Александр Солженицын, для которого столько сделал Твардовский…
К парализованному Твардовскому, у которого отнялась речь, Солженицын привез свою рукопись «Август 14-го» и попросил: «Александр Трифонович, прочтите и сделайте закладки — синие и красные. Красные — плохо, синие — хорошо».
В этом было что-то нечеловеческое, не душевное. Твардовский все-таки прочел рукопись и на вопрос жены: «Ну и как?» — досадливо махнул рукой. 18 декабря 1971 года 61-летнего Александра Трифоновича Твардовского не стало.
Мария Илларионовна пережила мужа на двадцать лет и все это время занималась систематизацией его архивов, выпускала книги о нем. Она всегда работала для того, чтобы жила память о талантливом поэте и дорогом ей человеке.
