100 лет назад, 23 марта 1926 года, родился народный артист Грузинской ССР Арчил Гомиашвили (1926-2005)
*
Этот современник Ильфа и Петрова вполне мог бы стать одним из персонажей их бессмертных романов, родившись он на пару десятилетий раньше. А может, и главным героем – ведь собирательный образ великого комбинатора Остапа-Сулеймана-Берта-Мария-Бендер-бея реальному авантюристу, жизнелюбу (и по совместительству актеру) Арчилу Гомиашвили в подметки не годится.
У Арчила Михайловича куда более яркая биография. Четыре тюремных срока, в том числе первый — по 58-й «политической» статье «за вольнодумство». Дружба с Георгием Товстоноговым, школа-студия МХАТ… Романы со «звездами» советского кино Татьяной Окуневской (с ней он венчался), Людмилой Целиковской (из-за нее он едва не убил человека)… И, наконец, роль, подарившая славу, 5-комнатную квартиру Светланы Аллилуевой в центре Москвы и сделавшая его миллионером…
Правда (это необходимо добавить!), все это с его слов. Настоящей биографии Арчила Гомиашвили не знает никто. Там – сплошной туман, нестыковки, «легенды и мифы». Дело в том, что от «народного артиста Грузии, Абхазии, Армении и СССР, действительного члена Международной академии культуры США» (как он представлялся) всю жизнь требовали все новых и новых историй. И порой на встречах со зрителями и в интервью Гомиашвили включал свою буйную фантазию на полную катушку.
Но попробуем разобраться.
*
СЫН ГРУЗИНСКОГО ПАСТУХА И СЧАСТЛИВАЯ ЗВЕЗДА
Точно известно, что Арчил появился на свет 23 марта 1926 года в Грузии, в небольшом городе Чиатура. Его рождению предшествовала романтико-криминальная история. Его отец, пастух Михаил Гомиашвили, свою будущую жену, Нину Арчиловну, – дочку второго человека в иерархии грузинской церкви, католикоса Грузии Арчила Попхадзе — украл. Украл по обычаям гор тех лет – громко, среди бела дня…
«Папа ее привез к своему отцу, моему деду, закрыл забор, ее родные приехали с саблями, стреляли… — рассказывал семейную легенду Арчил Михайлович. – Вот так моя мама, красивая, интеллигентная, добрая и очень мягкая девочка, попала в стаю волков. Семья — четыре сына, дедушка мой — бандит, очень строгие обычаи и дикие».
Судя по всему, женитьба на дочери священнослужителя подействовала на Михаила Гомиашвили благотворно. Он назвал сына в честь тестя, стал активистом советской власти, вступил в комсомол, в партию и довольно быстро сделал неплохую карьеру советского чиновника. Бывшего пастуха направили на учебу в Москву — в Школу красной профессуры, затем назначили на должность председателя профсоюза угольщиков Донбасса.
Так что детские годы Арчила прошли на Украине. Он учился в русской школе, а на родном грузинском языке заговорил только к четырнадцати годам, когда им с мамой пришлось вернуться в Грузию. Пришлось – потому что в конце 1930-х Михаил Гомиашвили по ложному доносу был арестован, исключён из партии и получил 10 лет лагерей.
«Все, что есть во мне хорошего, — говорил Арчил Гомиашвили на склоне лет, — я унаследовал от своей матери – легкий характер, смех беспрерывный. От отца — только то, что стало в последние годы проявляться, – жесткость».
Помните незабвенное: «Киса! Я давно хотел вас спросить как художник художника: вы рисовать умеете?» Так вот первое увлечение Арчила Гомиашвили – рисование, живопись. В 1940 году он стал студентом Тбилисского художественного техникума при Академии художеств Грузии. И, видимо, подавал большие надежды – в его семье до сих пор как ценные реликвии хранят новаторские эскизы юного художника к спектаклям…
Но тогда же Арчил связался с нехорошей компанией, где верховодил будущий «вор в законе» (а позже видный деятель культуры Грузии и политик) Джаба Иоселиани, и стал жить по неписаному кодексу тбилисского двора, главной доблестью которого считалось – «не чтить» уголовный кодекс и прочие государственные законы. Поэтому после двух лет учебы подростка отчислили из художественного техникума — за то, что он периодически влипал в криминальные ситуации и оказывался на нарах.
Уже став известным, Арчил Михайлович охотно рассказывал о своей бурной юности и своих уголовных «подвигах», правда, все время разное.
«Первой моей статьей была 58-я — политическая болтовня, — откровенничал Гомиашвили. — Мне было 17 лет. Улица, на которой я рос в Тбилиси, была хулиганской, молодежь, студенты хороводили. Даже журналы неофициальные издавали. Дали мне десятку, политика — дело серьезное. Отсидел я четыре года, из лагеря меня увезли прямиком на строительство Волго-Донского канала, «на химию». Вот я и «химичил», канал строил. А вскоре после того, как написал письмо министру МВД СССР Круглову, за неимением состава преступления меня освободили».
Если верить этому признанию, то с 1943-го, как минимум, по 1949 год Гомиашвили находился в заключении, ведь Волго-Донской канал начали строить в 1948-ом. Следовательно, не мог познакомиться с Георгием Товстоноговым, работать в театре, учиться в Школе-студии МХАТ…
Все-таки больше похоже на правду вот это его откровение: «Мальчик я был неуемный, сидел несколько раз в тюрьме — за хулиганство, драки, за воровство. Но счастливая звезда меня вела все время».
«Грехи молодости» Гомиашвили объяснял так: «Хотелось жить красиво!»
Окончательную ясность в его прошлое несколько лет назад внес его сын – артист театра и кино Михаил Гомиашвили (1961-2022). «Папа сидел за воровство — ворюга был, по карманам шарил».
«РОМАН С ЦЕЛИКОВСКОЙ» И ПОБЕГ
«Счастливой звездой» для него стало случайное уличное знакомство в 1943 году с учеником и ассистентом Всеволода Мейерхольда — Абрамом Рубиным. После расстрела учителя в 1940 году Абрам Исаакович уехал в Грузию, работал в Тбилисском русском театре имени Грибоедова. Пожалев талантливого юношу, Рубин устроил Гомиашвили помощником художника-оформителя, познакомил с режиссером Георгием Товстоноговым, который начинал свою карьеру в этом театре. И вскоре тот ввел обаятельного, темпераментного грузина на небольшую роль в свой спектакль «Лисички» по пьесе Лилиан Хеллман. Это был первый выход Арчила на сцену – в 17 лет!
По словам Гомиашвили, Товстоногов зажег в нем любовь к лицедейству и первым открыл его дар. Он же в 1946 году позвал его с собой в Москву и посодействовал поступлению в Школу-студию МХАТ.
«Я заболел театром. Так определилась моя судьба — я стал артистом», — признавался Арчил Михайлович.
Учеба в Школе-студии МХАТ и побег обратно в Грузию — еще одно «белое пятно» в жизни Гомиашвили. Сам он уверял, что осенью 1948 года в кафе «Националь» заступился за актрису Людмилу Целиковскую, с которой «в ту пору у него был роман», сильно избил «пристававшего к ней фраера» и ему, как рецидивисту, грозил большой срок.
На самом деле это тоже байка. И вот почему. В 1948 году «звезда» кино и театра Вахтангова Людмила Васильевна Целиковская вышла замуж за архитектора Каро Алабяна, которого потом называла «любовью всей своей жизни», была беременна сыном Александром, и ей явно было не до ресторанов. Кстати, в другом интервью Гомиашвили героиней своего романа и этой истории называл другую известную актрису Вахтанговского театра – Ларису Пашкову…
Словом, в какой переплет угодил второкурсник Арчил Гомиашвили на этот раз, — неизвестно. Но он бросил учебу и уехал в Грузию. Самое удивительное, что сегодня он официально числится среди выпускников Школы-студии МХАТ.
В Тбилиси он вернулся в театр имени Грибоедова. Однако играл там недолго.
«Однажды посмотреть представление пришла Верико Анджапаридзе – богиня, королева грузинского театра! – рассказывал Михаил Гомиашвили, который услышал эту историю от Софико Чиаурели, дочери Анджапаридзе. – Она увидела папу на сцене, а на следующий день потребовала у руководства театра имени Марджанишвили, где была ведущей актрисой, ввести молодого, но очень талантливого актера Гомиашвили в спектакль «Дама с камелиями» на роль Армана. Кто бы смог отказать самой Верико?! Вот так начиналась его театральная карьера».
В труппе Марджановского театра актер прослужил 10 лет. Играл главные роли, был на хорошем счету и любим публикой. В 1953 году вступил… в КПСС. Затем неуемный характер потребовал кардинальных перемен. Гомиашвили оказался в городе Поти — в театре имени Эристави.
Там в 1958 году Абрам Рубин поставил для него оригинальный музыкальный моноспектакль «Похождения Остапа Бендера» по мотивам «Золотого теленка». С этой постановкой, где Гомиашвили играл всех главных героев – от Бендера, Паниковского, Корейко до Фунта и Зоси Синицкой (да еще и пел за них) он объездил всю страну. Без устали колесил по провинциальным театрам, не считая зазорным выступать в клубах и тем более в тюрьмах и колониях.
Везде успех был фантастический!
«САМЫЙ ЛЮБИМЫЙ ГЕРОЙ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ»
Примерно тогда же он начал сниматься в кино. Дебютом 31-летнего Гомиашвили стала роль Манташерова в драме С. Кеворкова «Лично известен» (1957), повествующей о национальном герое Армении большевике Тер-Петросяне, больше известном как Камо. В 1960-е актер снялся еще в нескольких фильмах – «Крот» (1962), «Четверо в одной шкуре» (1963), «Чрезвычайное поручение (1965), «Иные нынче времена» (1965), «Взрыв после полуночи» (1968).
Однако ни одна из этих картин по-настоящему «не выстрелила», да и роли Гомиашвили в них играл не главные. К тому же, как он потом не раз признавался, кино он не любил. «Претило, что каждый раз на пробах нужно доказывать режиссерам, что ты – не верблюд». Поэтому на экраны он никогда не рвался – считал себя исключительно театральным актером. Театр его кормил, зрители обожали – на сцене он чувствовал себя как рыба в воде. За свою театральную деятельность в 1966 году Арчил Гомиашвили получил звание «народный артист Грузинской ССР».
А дальше опять — «легенды». Некоторые очень красивые. По одной из них, в 1970 году Гомиашвили со своим спектаклем о «великом комбинаторе» гастролировал в солнечной Ялте. Там же со съемочной группой «12 стульев» находился Леонид Гайдай. К тому времени знаменитый комедиограф на роль Бендера перепробовал многих известных актеров, но решил снимать Владимира Высоцкого – на пробах он был убедительнее остальных претендентов. Однако в Ялте Владимир Семенович встретился с друзьями, ушел в запой, съемки сорвались… И директор картины Аркадий Ашкенази (по другой версии сам Высоцкий) посоветовал Гайдаю сходить на «Похождения Остапа Бендера». «После спектакля режиссер понял, что Бендер найден».
На самом деле Леонид Иович видел Гомиашвили в этой роли еще раньше, в Горьком. Актер ему понравился – смутила только еврейско-грузинская мелодика его речи и то, что он был значительно старше своего героя. И режиссер держал этот вариант в уме как запасной – на крайний случай. Тем временем пробовал других.
«Леня действительно искал актера на роль Бендера очень долго,— вспоминала жена Гайдая Нина Гребешкова. — Перепробовалось, наверное, десятка два актеров, в том числе и очень мною любимые: Андрей Миронов, Леонид Каневский, Владимир Басов, Алексей Баталов, Олег Борисов, Валентин Гафт, Евгений Евстигнеев, Спартак Мишулин, Александр Ширвиндт, Михаил Козаков, Николай Рыбников, Николай Губенко, Олег Басилашвили, Владимир Высоцкий и даже Муслим Магомаев. Гомиашвили был последним в этой веренице. И неожиданно подошел!»
*
*
*
По словам Нины Павловны, снимался актер вдохновенно — в работе был легким, с полуслова схватывал все, что говорил ему Гайдай и сам многое предлагал – ведь у него было множество собственных наработок. Особенно плотно общался с «Кисой Воробьяниновым» — актером Сергеем Филипповым, дружбой с которым впоследствии очень дорожил. Во время съемок одной из сцен Гомиашвили даже спас жизнь «знойной женщине – мечте поэта мадам Грицацуевой».
«Это произошло, когда мы снимали наши пробежки по коридорам газеты «Станок», — рассказывала исполнительница этой роли Наталья Крачковская. — Там был момент, когда я из полной темноты должна была выбегать на свет. В один из дублей я подошла очень близко к краю и, если бы Арчил не подхватил и не оттащил меня, упала бы с лесов. Может, я бы и не убилась, но покалечиться могла сильно».
В итоге фильм получился шикарный — с уморительно снятыми сценами, с блестящими актерами – Сергеем Филипповым, Владимиром Этушем, Михаилом Пуговкиным, Георгием Вициным, Савелием Крамаровым, Гликерией Богдановой-Чесноковой и другими, с великолепной музыкой Александра Зацепина и песнями на стихи Леонида Дербенева.
Говорят, на генеральном просмотре члены худсовета «сползали с кресел от хохота».
*
*
А главной удачей был исполнитель роли Остапа, которого большинство зрителей видели впервые. Арчил Гомиашвили действительно там удивил – он там ни в чем не уступил Сергею Филиппову, который, как известно, умел играть всем, чем только можно – глазами, бровями, носом и на одном только крупном плане мог довести зрителя до гомерического смеха.
Поэтому сразу после премьеры летом 1971 года (лента стала лидером проката – ее посмотрели почти 40 миллионов зрителей) Арчила Гомиашвили накрыла всенародная слава.
«Я стал не просто знаменитым, а звездой кинематографа, — вспоминал он. — На улицу не мог выходить. Рвали! Пиджак рвали, рубашку. Я дрался просто. Партийные билеты давали, чтобы я автографы ставил. Я прятался, очки надевал. Везде была зеленая дорога, куда ни приходил. Квартиру пятикомнатную дали в Доме на набережной напротив Кремля, там раньше жила Светлана Аллилуева. Я был самый любимый герой советской власти».
«ВЕРОЛОМСТВО ЛИОЗНОВОЙ» И «УБИЙЦА МАРК ЗАХАРОВ»
Правда, всерьез Гомиашвили расстроило, что в тайне от него Остапа озвучил Юрий Саранцев. По этой причине он не разговаривал с Гайдаем шесть лет.
Зато после выхода «12 стульев» его жизнь резко изменилась. Гомиашвили пригласили в труппу театра имени Ленинского комсомола. Актер переехал в Москву и вскоре действительно поселился в знаменитом Доме на набережной. Как на самом деле эта квартира ему досталась, – история умалчивает (в озвученную версию подарка «очарованного его Остапом руководства Моссовета» что-то не верится). Но, став москвичом, Арчил Михайлович со свойственной ему неудержимой энергией и предприимчивостью быстро стал своим в актерской тусовке, обзавелся влиятельными друзьями и связями. Ездил на «Мерседесе», одевался в импортные шмотки, казался вездесущим, всемогущим и пользовался репутацией одного из главных плейбоев столицы.
В 1971 году он узнал, что режиссер Татьяна Лиознова приступает к съемкам сериала «Семнадцать мгновений весны». Ошеломив ее своим напором и очаровав при встрече, Арчил Михайлович заявил, что роль советского разведчика Исаева-Штирлица просто создана для него. Татьяна Михайловна дипломатично обещала подумать…
По словам Гомиашвили, «у них завязались красивые романтические отношения», и якобы он был даже утвержден «на Штирлица». Но на худсовете Лиознова поддержала кандидатуру Вячеслава Тихонова, ему предложив «оскорбительную» роль Мюллера. Такого вероломства актер не перенес и на 6 лет вообще ушел из кино.
*
*
В театре тоже не сложилось. В «Ленкоме» он проработал четыре года, но так и не нашел общего языка с режиссером Марком Захаровым. Тот делал ставку на свою актерскую команду — Олега Янковского, Александра Абдулова, Евгения Леонова, Татьяну Пельтцер, Николая Караченцова, Леонида Броневого, Инну Чурикову, Александра Збруева, а Гомиашвили, как считал главреж, в нее никак не вписывался. Ставить «на него» спектакли Марк Захаров не собирался, а «горячий, взрывной народный артист» на меньшее не был согласен.
«Моя театральная жизнь в Москве не состоялась «благодаря» Марку Захарову, — жаловался Гомиашвили. — Оказалось, что у нас с ним — разные группы крови и мы поклонялись разным богам. Я — богу Георгию Товстоногову, а он — университетскому драмкружку. Если мама меня родила как человека, то Марк Захаров меня убил как актера. И «убил» из зависти».
«В жизни не забуду этот фарс…» – с этими словами Арчил Михайлович громко и гордо ушел из «Ленкома».
Вернуться на съемочную площадку его уговорил Георгий Данелия. В «Мимино» (1977) Гомиашвили сыграл еще одну свою заметную и яркую роль – «потерпевшего Папишвили». Всего за свою бурную творческую жизнь он появился в 28-ми картинах. В трех из них сыграл Остапа Бендера, в шести – Иосифа Виссарионовича Сталина, чем очень гордился – его за эти работы очень хвалили. Своей лучшей и любимой называл роль казака Ерошки в «Кавказской повести» Георгия Калатозишвили.
«Но в людской памяти я, прежде всего, — Остап Бендер. Он — мой крест. И я несу его всю свою жизнь», — философски признавал он.
*
*
*
*
*
*
«СЧИТАЮ СЕБЯ СЧАСТЛИВЫМ ЧЕЛОВЕКОМ»
С началом перестройки Гомиашвили в очередной раз решил начать жизнь «с чистого листа». В 1988 году уволился из театра имени Пушкина, в труппе которого был 8 лет. Чутко уловив ветры перемен, отныне он решил посвятить себя бизнесу и режиссуре. И довольно быстро преуспел.
Согласно официальной версии он поехал в Западный Берлин снимать фильм о немецком «Остапе Бендере» Майкле Филде, разбогатевшем на игровом бизнесе. Однако переговоры с миллионером о съемках зашли в тупик. Как рассказывал Гомиашвили, от отчаяния он зашел в казино, поставил последние 100 марок на цифру «23» — день своего рождения. И ставка сыграла!
«В итоге я выиграл почти 130 тысяч марок, — откровенничал актер. — Целое состояние! Майкл Филд мне отказал, но сказал: «Ты мне понравился, и я не могу тебя так просто отпустить». И подарил мне десять комнат с игральными автоматами на самых шумных улицах Западного Берлина…»
Так было или по-другому, но Гомиашвили вернулся в Москву богатым человеком. В 1990 году стал президентом акционерного общества «Сити-бизнес», в конце 1992 года открыл клуб «Золотой Остап». В сумасшедшие девяностые там любили собираться и весело проводить время столичные знаменитости и разные «авторитетные товарищи», а сам Арчил Михайлович в образе Остапа Бендера – в узнаваемой фирменной фуражке и небрежно повязанном шарфе – частенько прогуливался по залам.
*
*
Тогда же он занялся благотворительностью. Платил за обучение нуждающихся студентов ВГИКа, помогал пожилым грузинским актерам и театрам Тбилиси. В 1996-ом в честь 25-летия комедии «12 стульев» собрал в «Золотом Остапе» всех, кто имел к ней отношение, – в тот момент почти все сидели без работы.
«С истинно грузинским радушием Арчил позвал всех и всем сделал подарки, — вспоминала Нина Гребешкова. — Кому-то досталась шахматная доска, кому-то манто из «шанхайского барса». А мне он подарил туристическую путевку в хрустальную мечту Остапа — Рио-де-Жанейро. Я получила огромное удовольствие от этой поездки и жалела только об одном — о том, что рядом со мной нет Гайдая».
Надо отдать должное, Арчил Михайлович всегда трепетно заботился о своих детях – старшей дочери Карине от врача Янны Маиловой, сыновьях Зурабе и Михаиле от актрисы Лианы Манджавидзе. Самым счастливым актер называл свой брак с балериной Татьяной Кузьменковой-Гомиашвили, которая была моложе на 24 года и подарила мужу двух дочек – «неприлично красивых и любимых» — Нину и Екатерину. И, кстати, гордился, что как когда-то его отец, он «главную женщину своей жизни», 16-летнюю несовершеннолетнюю Таню… украл.
«Считаю себя очень счастливым человеком, ибо всегда в жизни делал только то, что мне было по душе, — говорил он. — Счастлив я и тем, что вырастил, воспитал и дал образование своим детям. У меня есть любимая и любящая жена и такие дочки потрясающие!»
*
«ТАК ХОЧУ ДОЛГО ЖИТЬ!»
Актер всегда внимательно следил за своим здоровьем – более 20 лет ежегодно проходил обследование в кремлевской поликлинике. Однако в 2004 году – как гром среди ясного неба – у него обнаружили опухоль в легких. Знакомый медицинский светила посоветовал: «Немедленно на самолет — и в Америку. Там сделают как надо».
В американской онкоклинике ему удалили опухоль и 75 лимфоузлов с метастазами – «от шеи до пят». Как только почувствовал себя получше, Арчил Михайлович сбежал из больницы, улетел в Москву. Собрал друзей в «Золотом Остапе», рассказывал смешные истории о своем американском вояже, волшебниках-врачах, совершивших чудо, строил планы, давал интервью, утверждал, что с самого начала абсолютно был уверен, что все обойдется – «натура такая».
«Смерти я нисколечко не боюсь, — признался Гомиашвили в одном из последних интервью. — Но, несмотря на это, я так хочу долго жить. Видеть моих друзей, моих детей, мою жену Танечку, мою внучку любимую Марусечку! Солнце видеть! И такой я дом построил в Барвихе — и его видеть. Солнышко через витражи туда пробивается. Это можно обалдеть!».
Однако вскоре ему стало хуже. Рентген показал, что метастазы распространились по всему организму. Родные скрывали истинные результаты обследований, но, похоже, актер и сам понимал, что это конец.
Народный артист Грузинской ССР Арчил Гомиашвили скончался 31 мая 2005 года в одной из московских клиник. 3 июня его похоронили на Троекуровском кладбище.
«Михаил Иванович плакал три дня, как узнал о смерти Арчила,— рассказывала жена Михаила Пуговкина Ирина Константиновна, — для него это очень большой удар. Они очень нежно относились друг к другу, часто встречались. Арчил был человеком широкой души, очень добрым, щедрым, хлебосольным — настоящим грузином! Для друзей готов был сделать все и даже больше. Но мы не думали, что все произойдет так быстро. Он же сгорел буквально за два месяца!»
«Всегда горько, когда уходят из жизни талантливые люди, — узнав о смерти Гомиашвили, горевала актриса Наталья Крачковская. — А Арчил был талантлив во всем. За что бы он ни брался, у него все получалось. Да, ролью Остапа он прославил себя на всю жизнь, но у него были прекрасные театральные работы. Он был очень энергичным, по-грузински темпераментным и эмоциональным, а главное, невероятно трудоспособным человеком. Светлая память!»
«Я прожил очень большую, очень шумную жизнь, — говорил актер незадолго до смерти. — Я игрался со звёздами и падал на самое дно. Но и там, и там чувствовал себя очень хорошо. И если бы мне довелось прожить жизнь еще раз, я бы с удовольствием ее прожил точно также – с этими тюрьмами, невзгодами, бандитами, взлетами и падениями. Потому что я в жизни сделал все, что я хотел».
В 2006 году на его могиле установили памятник: Арчил Гомиашвили в образе Остапа Бендера. Одна его нога стоит на знаменитом стуле, а взгляд устремлен далеко вдаль…
