-Беги, я все устрою. Пусть ты будешь где-то далеко, но будешь жив, — по некрасивому лицу медленно текли слезы: как королева она обязана была выдать любимого, а как женщина?
Как женщина она должна была его спасти!
Россия первых десятилетий 18 века еще далеко не могучая империя, а царство, обескровленное Смутным временем и иностранной интервенцией. Страна еще совсем недавно была на грани прекращения существования. Голод, эпидемии, банды разбойников, чехарда царей на троне.
В 1605 году на трон сел невесть откуда взявшийся юноша, уверявший, что он – чудом спасшийся царевич Дмитрий, сын Ивана Грозного. Лжедмитрий Первый продержался год, но главное – он создал прецедент. В народе родилась еретическая мысль: царь может быть «ненастоящим», а значит, им может стать любой, у кого хватит наглости и артистизма.
Их называли «ворами» или просто самозванцами. После воцарения Михаила Романова в 1613 году Смута формально закончилась, но её призрак – в лице всё новых и новых «чудесно спасшихся царевичей» – ещё долго бродил по Руси.
Одной из самых ярких, неуловимых и трагичных фигур стал Тимофей Анкудинов, сын вологодского стрельца. Его история – это десятилетний триллер, действие которого разворачивается от Москвы до Рима, а кульминацией становится почти роман с королевой Швеции.
Тимошка (тогда простолюдины и сами себя именовали уменьшительными именами, подчеркивая скромное происхождение) родился в 1617 году в Вологде, в зажиточной семье. Отец торговал, а мальчик проявил блестящие способности к обучению.
В монастырской школе он легко освоил грамоту, а потом изучил несколько иностранных языков и даже писал стихи – умение, редкое даже для бояр. Юный талант был замечен местным архиереем Варлаамом, который взял юношу под опеку и даже выдал за него свою внучку, Авдотью, дав за девицей хорошее приданое.
Купчиха быстро наскучила Тимошке — баба она и баба, в прекрасном не разбирается, у нее все заботы о том, как припасы на зиму сделать, да купить подешевле, продать подороже. Душа Тимофея просила прекрасного и приключений. Приданое жены он вскоре промотал, совесть его не мучила, но жить было не на что, тем более, что в семье родился сынишка, которого Тимошка любил. Тогда покровитель Варлаам устроил ему перевод в Москву.
Тимошка в стольном городе попал на службу в приказ, ведавший кабацкими сборами – рассадник взяток и воровства. Тут душа Анкудинова развернулась и возрадовалась. Но в 1643 году ревизия во главе с боярином Борисом Морозовым вскрыла недостачу в 100 рублей. Для сравнения: за долг в 5-10 рублей человека мог угодить в холопы. За растрату казенных денег наказание было еще более строгим: казнокрадам руки рубили.
Именно тогда в голове недобросовестного приказного созрел чудовищный план. Отношения с женой, знавшей о его махинациях, были испорчены. Тимошка вечером взял сына и отнес ребенка ночевать к другу, вернулся домой, где спала постылая жена, и поджег дом. Все поверили, что семья погибла в случайном пожаре. Тимошка, ставший официально покойником, с подельником бежал на запад, в Польшу.
В Речи Посполитой ещё были живы воспоминания о Лжедмитрии Первом, о том, как богата русская земля. Анкудинов быстро понял, какую карту стоит разыграть. Лжедмитрии закончились, но царствовал на Москве когда-то недолго царь Василий. Царевичем Иваном, сыном Шуйского, постриженного в монахи в далеком 1610 году, и объявил себя Тимошка.
Это была наглая ложь: у Шуйского не было сыновей, только две дочери, умершие в младенчестве. Но Польша все еще охотно принимала таких «претендентов» как потенциальное оружие против Москвы.
Так началось невероятное десятилетнее турне Тимошки по дворам Европы, где он представал то жертвой, то героем, то наследником. В Молдавии господарь Василий Лупу сначала принял его с почетом, но потом, опасаясь гнева России, под охраной отослал к союзникам-туркам. В Стамбуле султан Ибрагим Первый поселил самозванца в роскоши, но в обмен на военную помощь потребовал принять ислам.
После пыток и угроз Анкудинов согласился и прошел обряд обрезания. Даже когда русские послы устроили ему очную ставку, он актерским мастерством и наглым враньем о «тайнах кремлевских покоев» поставил дипломатов в тупик.
Сбежав от турок, вероотступник предстал перед Папой Римским Иннокентием X в образе гонимого православного принца, пообещав обратить Россию в католицизм. Папа два года содержал его в Риме, где Анкудинов, отрекшийся теперь уже от ислама, принял католичество.Тимошка был готов молиться любому богу, лишь бы красиво жить, сытно есть и сладко спать.
В 1651 году судьба занесла Тимошку в Стокгольм, ко двору одной из самых эксцентричных и загадочных монархинь Европы – королевы Швеции Кристины.
Ей было 25 лет, и она была полной противоположностью грубоватому русскому беглецу. Кристина – единственная дочь великого полководца Густава II Адольфа, получила образование, немыслимое для женщины той эпохи. Она свободно говорила на нескольких языках, страстно увлекалась философией, науками, коллекционировала предметы античного искусства и собрала внушительную библиотеку.
Её внешность часто описывали как некрасивую, но запоминающуюся: коротко остриженные, вьющиеся светлые волосы, длинный нос, быстрая, почти мужская походка и пронзительный, умный взгляд. Королева носила удобные туфли на низком каблуке и простые платья, презирала корсеты и придворный этикет.
Ходили слухи о ее многочисленных романах с фаворитами и мужского, и женского пола. Кто-то называл королеву распутницей, а кто-то доказывал, что все ее отношения — фикция, в лучшем случае — платонический роман. Именно к этой женщине, утонченной, циничной, пресыщенной (болтали о ее атеизме), попал авантюрист Тимошка Анкудинов.
И тут случился парадокс. История «царевича Ивана», гонимого судьбой, прошедшего через мусульманский Восток и католический Рим, стала для Кристины не политическим проектом, а чем-то гораздо большим.
Она, прочитавшая сотни книг, была заворожена рассказами о бескрайних лесах, снежных буранах и диковинном крае – Перми. В воображении королевы Тимошка был не жалким вруном, а почти викингом, персонажем саги – благородный изгнанник, русский Одиссей.
-Королева смотри на него такими глазами, — закрываясь веерам шептались придворные дамы. — Она ловит каждое слово этого русского принца!
-Ее величество не имеет мужа — в этом главная беда, — огорчались пожилые министры двора. — Но мы не можем допустить, чтобы королем-консортом стал этот… Иван!
«Этот Иван» не скупился на слова восхищения королевой. Хитрец превозносил ум королевы, ее просвещенность, ее, так сказать, незашоренность. Кристина таяла. Нет, не от лести, просто этот грубоватый мужчина не походил ни на одного из изнеженных придворных красавцев. Он был диким, экзотическим, опасным…
Неизвестно, как далеко зашли отношения королевы и Тимошки, но романтической истории пришел конец. В Швецию прибыло русское посольство с требованием выдачи вора и самозванца. Королева вынуждена была возвратиться к реальной политике.
Портить отношения с набирающей мощь Россией не хотелось, но и отдать человека, сумевшего стать достаточно близким, королева не могла. Кристина придумала выход: формально согласилась на выдачу, но тайно дала Анкудинову возможность бежать. Поступок женщины, позволившей чувству взять верх над долгом. Королева подарила прохвосту жизнь.
После бегства из Швеции фортуна отвернулась от самозванца. Тимошка метался по Европе, пока в 1653 году не решил затеряться в Голштинии (северная Германия), мол, буду жить тихо, никому не рассказывая о своем «царском» прошлом.
Роковая случайность настигла Тимошку в городе Нейштадт: его узнал русский купец. Начался суд. На этот раз русские послы привезли свидетеля – московского дьяка, которого Анкудинов когда-то обманул, «одолжив» навсегда дорогое, шитое жемчугом, оплечье его жены. Голштинцы подумали, да и, желая пересмотреть невыгодный торговый договор с Москвой, решили сделать подарок царю Алексею Романову.
Анкудинова выдали. По дороге в Москву он попытался выброситься на полном ходу из кареты, но его спасли и заковали в кандалы. В Московских застенках под пытками он продолжал играть свою главную роль, требуя, к примеру, не простой квас, а мед в серебряной чаше, как подобает царскому сыну.
Спектакль закончился на Лобном месте Красной площади в 1654 году (по некоторым данным, в конце 1653-го). При огромном стечении народа Тимофей Анкудинов, он же «царевич Иван Шуйский», был четвертован. Путь, в которой он побывал православным, мусульманином и католиком, обманув пол-Европы, завершился так же жестоко, как и начался.
А что же Кристина? Королева отреклась от трона в 1654 году. До конца жизни она продолжала «чудить»: ходила в мужском платье, создала «Орден холостяков», заводила романы, повергая общество в шок. В ее жизни было много скандалов, роман с «русским царевичем Иваном» — не самый большой из их числа.
Кристина Шведская стала загадкой для историков, многие тайны этой неординарной женщины еще не разгаданы. Умерла бунтарка в 1689 года в Риме, ей было 62 года.
