Великому князю Константину Павловичу очень повезло с женой: юная принцесса была красива, хорошо образована и идеально воспитана. А вот сама Анна Федоровна «вляпалась», так сказать, в российскую императорскую семью по уши.
Брак по расчету
Как водится во всех знатных семьях, юный отпрыск древнего рода Романовых жениться просто так на понравившемся человеке не мог никаким образом. Для потенциального наследника российского престола великого князя Константина, внука царствующей императрицы Екатерины II и сына будущего Павла I, жену подбирали с особым тщанием по миллиону различных параметров.
Подбирали долго, старательно и больно – в процессе было отвергнуто 10 юных дев – но в итоге с задачей все же справились: в сельской германской глубинке был найден очень древний, очень знатный и давно обедневший род Саксен-Кобург-Заальфельдских, у которых на выданье как раз было пять дочерей самого крепкого здоровья и прекрасной наружности.
В итоге в Петербург прибыли три младших принцессы: София, Антуанетта и Юлиана. Бабушка Екатерина пришла в полный восторг, едва познакомившись с гостьями. В одном из писем она пишет так:
«Жаль, что наш жених должен выбрать только одну: хорошо было бы оставить всех трех. Но, кажется, наш Парис отдаст яблоко младшей: вот увидите, что он предпочтет сестрам Юлию… действительно, шалунья Юлия лучше всех».
Таким образом, выбор бабушки был явственно сделан в пользу младшей Юлианы, в православном крещении получившей имя Анны Федоровны, а Константин в свою очередь сильно не сопротивлялся. Молодые были обвенчаны: жениху было около 17 лет, а невесте – около 15 годиков.
Брак-мучение
Если Юлиана была прекрасна со всех сторон, с какой ни посмотри, то о Константине такого сказать было никак нельзя.
Во-первых, внешностью он пошел в своего не самого красивого отца. Во-вторых, характер он тоже имел прескверный. Вот как отзывается о нем фрейлина Варвара Головина:
«Все его поступки носят отпечаток тирании, но лишены энергии. Он дурен своей слабостью и наказывает только тогда, когда чувствует себя более сильным. Его ум производил бы приятное впечатление, если бы можно было забыть про его сердце».
Плюсом к вышеперечисленным «достоинствам» шли, во-первых, его абсолютное нежелание жить семейной жизнью – военные утехи были гораздо ближе его подросткому сердечку – и, во-вторых, патологическая ревность. Да-да, к жене он был абсолютно холоден, и одновременно дико ее ревновал.
Дело в том, что Анна Федоровна становилась краше с каждым годом, и ей начали интересоваться многие знатные представители российского двора, начиная с родного брата Константина Александра. Ее даже стали называть «вечерней звездой», превознося ее многочисленные достоинства. Константин безудержно злился, и на этой почве в благородном семействе регулярно случались дичайшие скандалы.
Брак летит в тартарары
Нет, иногда Константин честно раскаивался и пытался загладить свою вину внезапными проявлениями нежности заботы: дарил жене подарки, мило с ней болтал и вообще играл в хорошего мужа. А уже на следующий день могло случиться страшное.
Так, однажды великий князь усадил жену в вазу и начал по ней стрелять – только провидение помогло несчастной княгине избежать травм. В другой раз он тайно провел в ее спальню группу барабанщиков, которые по его сигналу внезапно грянули военный марш прямо в ухо спящей девушке. Как вам такое пробуждение? Не слишком нравились Анне и забавы любимого супруга: он мог заряжать в пушки живых крыс и обстреливать ими округу Мраморного дворца.
Принцесса в какой-то момент осознала, что больше так продолжаться не может – ей надо вернуться на родину, в отчий дом. Но первое препятствие оказалось весьма неожиданным: дома ее не очень-то ждали собственные родители.
Две попытки побега
Финансовая лодка семьи Саксен-Кобург-Заальфельдских упорно стремилась ко дну, а заботливая Анна-Юлиана отправляла родственникам весьма приличные денежные суммы. И еще переживала, что не может отправить больше:
«Если бы только я могла распоряжаться деньгами, которые предоставлены в мое распоряжение для приготовления туалетов к коронации! Здешняя роскошь ужасает. Сколько нуждающихся можно было бы осчастливить теми деньгами, которые тратят на одно платье…», —
писала Анна в одном из писем. Поэтому, когда дочь приехала домой с намерением там и остаться, родители сделали все, чтобы возвратить ее в Санкт-Петербург. Ради денежного довольствия можно и потерпеть мужа-самодура, сообщили они расстроенной дочери.
Разумеется, долго такое положение дел продолжаться не могло, поэтому, когда тяжело заболела ее мама, Анна уехала к ней в Европу, а потом просто отказалась возвращаться обратно в Россию.
Скандал был неслыханный по тем временам, конечно. А что поделать – жить с мужем-«арбузером» принцесса была не в силах, а отчий дом как ни как дает надежду и энергию. Воспользовавшись глотком свободы, Анна сразу подала на развод и наконец-то слегка расслабилась.
