Жениться Антон Павлович Чехов долго не хотел. Что такое жена? Это обязательства навсегда, а любая женщина скоро надоест. Это обуза, необходимость перестроить свою жизнь, это скука и упрёки, в конце концов. «Дайте мне такую жену, которая, как луна, являлась бы на моём небе не каждый день. Счастья же, которое продолжается от утра до утра, я не выдержу», — в свойственной ему ироничной манере объяснял писатель, почему остаётся холостяком.
Что ж, судьба тоже умеет улыбаться, и Антон Павлович получил именно такую жену, какую просил.
Ольга Леонардовна Книппер к моменту знакомства с уже известным и прославленным писателем тоже добилась определённых успехов. В МХАТе она исполняла главные роли и соперничала за звание первой актрисы с Марией Андреевой.
Антон Павлович приехал на репетицию спектакля по его пьесе «Чайка», где Ольга исполняла роль Ирины.
«Ирина, по-моему, великолепна. Голос, благородство, задушевность — так хорошо, что даже в горле чешется… лучше всех Ирина. Если бы я остался в Москве, то влюбился бы в эту Ирину», — писал он после той встречи.
Отъезд из Москвы от влюблённости писателя не спас.
На премьере его не было: страдающий болезнью лёгких, он не мог много времени проводить вдали от тёплого и сухого климата, обитая в Ялте. Но к нему летят письма от друзей — все хвалят Ольгу Книппер. Она благодаря таланту и системе Станиславского заставляет зрителей любить и сопереживать.
Он часто вспоминает её, и наконец завязывается переписка. Всё чаще ездил Чехов в Москву, а письма их наполнены мечтами о будущих встречах. Присоединяется он к театру и на гастролях — только бы быть рядом с ней. Для Ольги он пишет роль в пьесе «Три сестры», знакомит её с матерью и сестрой. Но жениться не торопится, несмотря на все признания в любви. Ни для кого не секрет его отношения с актрисой Книппер, и она нервничает.
«Кем я теперь приеду в Ялту?» — она не хочет скрываться и притворяться. А ещё понимает: брак с известным драматургом придаст веса и её собственной карьере.
В конце концов Антон Павлович сдался. Брак и семейная жизнь всегда его пугали, но с Ольгой ведь всё иначе. Они будут жить раздельно: она не оставит театр, а он не может жить в Москве, и всё останется для него по-прежнему, только будет жена. Всё как он и хотел — словно луна, являющаяся на его небе не каждый день.
Три месяца после свадьбы — самое счастливое время и самый долгий срок, какой провели они вместе неразлучно. Ожидал ли писатель, что, получив жену, о которой мечтал, обнаружит: он не хочет расставаться?
«Если мы теперь не вместе, то виноваты в этом не я и не ты, а бес, вложивший в меня бацилл, а в тебя — любовь к искусству».
В письмах он постоянно придумывал для неё забавные прозвища: «карапузик», «клопик», «крокодил души моей», «дуня моя насекомая» (исправлено «думя» на «дуня», так как в оригинале у Чехова встречается «дуня», «дунечка»), «эксплуататорша моей души», «цуцик». И, настаивая, что она должна продолжать заниматься любимым делом и не отказываться ради него от театра, вздыхал: «Я совсем стал обыватель и без супруги жить не могу».
Здоровье Антона Павловича стремительно ухудшалось. Он радовался, узнав, что Ольга Леонардовна ждёт ребёнка, но супругов дважды постигала неудача. Своеобразные супружеские отношения актрисы и писателя порождали много слухов; некоторые сомневались, что она хранит ему верность.
Однако, несмотря на сплетни и пересуды, именно такая странная, «неполная» семья стала для Чехова спасением. Он, смертельно больной туберкулёзом, нуждался в покое и ялтинском климате, а она — в сцене, свете рампы и московской суете. Их брак оказался не прихотью, а единственно возможной формой любви.
Ольга Леонардовна ухаживала за мужем во время его тяжёлых приступов, забрасывала письмами, рвалась в Ялту при любой возможности. В 1904 году, когда врачи отправили Чехова в Германию на лечение, она сопровождала его. Именно там, в Баденвайлере, 2 (15) июля 1904 года Антон Павлович скончался.
Ольга Книппер позже вспоминала, как он проснулся ночью, впервые сам попросил послать за доктором (раньше не любил врачей) и велел ей принести шампанского. Он выпил бокал до дна, перевернулся на бок и тихо ушёл.
Ольга пережила мужа на 55 лет, оставаясь верной хранительницей его наследия. Она играла в чеховских пьесах до глубокой старости, и для неё он так и остался «крокодилом души её» — нелепым, ласковым, единственным. Странный брак, осмеянный современниками, на самом деле оказался историей двух людей, которые сумели переплавить свои слабости и обстоятельства в редкую, почти невозможную любовь.
