Семья Монтрей очень хотела породниться с этой фамилией: как-никак, дальние родственники французских королей. Свадьба была назначена на 17 мая 1763 года, в Париже. «У неё белые руки… ничего невероятного, но обаятельный персонаж», — написал сестре Донасьен Альфонс Франсуа де Сад. Он был на год старше Рене, и молодая супруга почти ничего о нём не знала.
Рене-Пелажи де Монтрей постигла участь большинства знатных девушек XVIII века: когда пришла пора выбирать мужа, её не спрашивали, кого она предпочитает. Родители уже определились. Раз у них есть состояние, можно сделать шаг наверх. Семья де Сад состояла в родстве с принцами де Бурбон-Конде, а значит, и с королями Франции, носившими фамилию Бурбон. Благословляя Рене, ей, разумеется, пожелали счастья.
И она была счастлива. Миловидная, не лишённая обаяния, девушка с первого взгляда полюбила своего мужа. Донасьен был хорош собой: голубые глаза, выразительные черты лица. А ещё он обладал прекрасным чувством юмора, и Рене признавалась себе, что никогда прежде ей не было так весело. То, что у Донасьена есть и другие черты характера, она открыла для себя гораздо позже.
И много позже она узнала, что перед подписанием брачного контракта Донасьен пытался внести правку – чтобы жениться не на ней, а на её сестре, Анне. Та считалась красивее, чем Рене…
После свадьбы, когда было необходимо, они появлялись при Дворе вместе. Но чаще Рене предпочитала быть дома. Она терялась в шумной толпе придворных, робела, чувствовала себя неуютно. С книгой дожидалась мужа, который стал посещать светские вечера без неё. Не прошло и полугода, как Донасьена арестовали.
Парижанка Жанна Тестар пожаловалась на него, и то, что она сообщила, привело к заточению мужа Рене в Венсенском замке. Потребовались связи семейства Монтрей, чтобы Донасьен вышел на свободу с условием немедленно уехать в своё поместье. Рене обо всем сообщили очень расплывчато: дама оговорила её супруга, не более того.
Правду о характере Донасьена и его увлечениях Рене узнала только пять лет спустя. Это было непростое время для мадам де Сад – только-только на свет появился их первый сын. А обвинения, которые выдвинули против Донасьена, были так серьёзны, что его немедленно посадили в крепость.
Однако верная Рене проявила себя с неожиданной стороны – вместо того, чтобы отречься от мужа, она стала добиваться встречи с ним. Им позволили видеться раз в неделю, после чего Рене обнаружила, что у неё снова будет ребенок. Второй мальчик, Клод-Арман, появился на свет в 1769-м году. А в 1771 их единственная дочь, Мадлен-Лор.
Донасьен был свободен, но в Париже его не хотели видеть. Слава бежала впереди него, и это была вовсе не слава респектабельного и уважаемого человека. Пришлось отправляться в Прованс, куда вскоре приехала и сестра Рене. Да, это была та самая Анна, на которой Донасьен женился бы с куда большей радостью. И новая встреча подтвердила, что мадмуазель де Монтрей по-прежнему нравится ему.
Однажды Рене не обнаружила ни Донасьена, ни Анну. Они уехали в Италию, не поставив её в известность. На этот раз Рене вполне могла бы поставить точку в отношениях, но она снова поступила иначе. Спустя время, узнав, что муж снова попал в крепость, и снова из-за неприятной истории – так написала Анна – Рене бросилась к матери. Упросила её присмотреть за детьми и поехала вызволять Донасьена.
«Тебе нужно навсегда забыть о нём, — убеждала мадам де Монтрей, — мы допустили ошибку. Этот человек неисправим. Лучшим стало бы подать прошение о разводе».
Но Рене и слушать ничего не хотела. Она любила его! Несмотря на всё, что ей было известно.
Из крепости Донасьен сбежал, и помогла ему в этом Рене. Теперь она не собиралась отпускать его ни на шаг. Повсюду следовала за ним, разделяла все его вкусы и привычки, получая взамен равнодушие и даже презрение.
«Ваша семья невыносима», — говорил Донасьен.
По правде говоря, Монтреи делали все, чтобы вызволить дочь. В 1777 году им удалось добиться приказа на новый арест для Донасьена. Он снова оказался под замком, на территории Франции. Рене опять старалась быть рядом. Сняла домик, неподалеку от Венсенского замка, и постоянно писала пространные письма.
«Не нужно писать мне так длинно, — с раздражением отвечал Донасьен, — вы считаете, что у меня так много времени, чтобы всё это читать и отвечать вам?» Или вот еще: «Мои принципы и мои убеждения важнее тысяч свобод, и я бы легко отказался от свободы. Потому что отказаться от себя я не могу».
Верная Рене де Сад двадцать семь лет прощала мужа. Но теперь сдалась и она. Разочарованная и усталая, Рене отправилась в обитель, и, когда в 1790 году Донасьен приехал навестить её, равнодушно показала бумагу о разводе. Больше их ничто не связывало.
Рене не стало в 1810 году, маркиза Донасьена де Сада – четырьмя годами позже. А их потомки существуют во Франции и поныне.
