«Она хочет сто миллионов долларов», — написал Леон Блэк своему другу, Джеффри Эпштейну, летом 2015 года. Речь шла о Гузель Ганиевой, русской модели, с которой Блэк встречался несколько лет.
Решение этой проблемы Эпштейн взял на себя. Ганиева должна была замолчать и больше не предъявлять претензий Блэку. Но это оказалось сделать не так-то просто.
«Я связалась со своими друзьями из русских спецслужб», — мимоходом сообщила Гузель, едва Эпштейн начал разговор. Ей было около тридцати и держалась она весьма уверенно. Ганиева не боялась, наоборот. Она сразу дала понять, что игра будет продолжаться на ее поле.
Эффектная брюнетка появилась в жизни Леона Блэка примерно за три года до этого. Обладатель состояния в 13 миллиардов долларов всегда был ценителем женской красоты. Потомок эмигрантов из Польши (их настоящей фамилией была несколько другая — Блаховиц), сколотил свое основное состояние на бирже. А еще он обожал скупать антиквариат и картины известных художников. Например, Блэку принадлежит одна из версий «Крика» Эдварда Мунка. Он заплатил за нее 119 миллионов долларов… А значит, по мнению Гузель Ганиевой, мог и ей легко заплатить сотню миллионов.
За что? За молчание.
Эта женщина обещала Блэку большой репутационный конфуз. Она заявляла, что пойдет в полицию и в прессу, где представит бизнесмена в самом невыгодном свете. Общаясь с Леоном и с Эпштейном, Ганиева отлично знала, какие обвинения можно выдвинуть.
«Узнай о ней как можно больше», — попросил Блэк у Эпштейна. И тот сделал несколько запросов в Россию. Его основным информатором должен был стать некий чиновник Сергей Беляков. Интересовало все: чем занималась Гузель в России, где живут ее родные. Она упоминала, что у нее есть сын.
Почему Блэк обратился именно к Эпштейну? Они были давними друзьями, а еще финансист оказывал Леону разные услуги — от предоставления ему инсайдерской информации (которую он получал с помощью других своих влиятельных друзей) до организации вечеринок на своем острове Литл-Сент-Джеймс. Вдобавок Эпштейн помог разработать способ реструктуризации траста Леона Блэка, что позволило сэкономить сотни миллионов долларов на налогах.
Причем на совершенно законных основаниях! Юридическая фирма, которую наняли для проверки взаимоотношений Блэка и Эпштейна, позже пришла к выводу, что услуги Эпштейна по налоговому и наследственному планированию были законными и проверены юристами.
Так что в 2003 году Блэк был среди авторов хвалебной книги, посвященной 50-летию Эпштейна. Шесть лет спустя, когда финансист вышел из тюрьмы после отбытия срока, Блэк с нетерпением ждал празднования этого события. «Счастливые дни снова настали!», — написал Леон в личном сообщении Эпштейну.
Блэк был чрезвычайно важен для Джеффри Эпштейна: он очень щедро оплачивал все его действия. А деньги финансисту были нужны — после того, как его прежний «хозяин», Лес Векснер, прекратил с ним общение, черпать миллионы было больше не у кого. Так что улаживание дел с Гузель Ганиевой было для Эпштейна задачей номер один в 2015 году.
Они оба торговались. Эпштейн предлагал Гузель ежемесячное содержание в размере 50 тысяч долларов на протяжении пяти лет. Она снизила планку до 70 миллионов.
«Можно ли сделать так, чтобы у нее возникли проблемы с визой?» — спрашивал Эпштейн у правительственного чиновника.
Тогда проблема отпала бы сама. Гузель не смогла бы находиться в США (куда она приехала по туристической визе), а ее признания в любой другой стране мира не возымели бы никакого эффекта. Одновременно Эпштейн предложил Ганиевой содержание уже в размере 100 тысяч долларов… Он просто тянул время, не намереваясь, на самом деле, ничего платить.
Брэд Карп, один из самых доверенных советников Леона Блэка, одновременно установил за ней слежку. Был разработан план о тайной записи ее разговоров… Но Ганиева вела себя чрезвычайно осторожно.
«Решайте сами, обращайтесь ли в ФБР или в полицию Нью-Йорка», — писал Эпштейн — Карпу, предлагая арестовать Ганиеву после того, как Блэк «передаст ей крупный чек.» (Нет никаких указаний на то, что в то время они обратились в правоохранительные органы.)
Но Ганиева победила. Леон Блэк страшно боялся огласки, поэтому предпочел решить дело миром. Осенью 2015 года он заплатил Гузель 9 миллионов долларов и пообещал обеспечивать ее на протяжении трех лет. По 100 тысяч долларов за месяц. После этого молодая женщина исчезла из жизни Блэка на довольно длительное время. По всей видимости, она попыталась снова связаться с ним по поводу денег уже после кончины Эпштейна, в 2020 году. Поскольку это не увенчалось успехом, Ганиева дала интервью.
Однако это интервью обернулось против нее самой. Годом позже суд Нью-Йорка объявил, что Ганиева оклеветала Блэка.
Крупную сумму получила не только Гузель. Несколько миллионов были выплачены Анастасии Сиро, с которой Блэк тоже встречался. А еще тренер по йоге, родом из Сибири, регулярно получала от Блэка денежные переводы. Последний — на 28 тысяч долларов, вместо обещанных ста. Поскольку девушка возмутилась, урегулировать ситуацию снова взялся Эпштейн. Он лично встречался с ней и убеждал, что не нужно привлекать внимание к этой теме.
Эпштейн и Блэк общались практически до самого конца. Осенью 2018 года Блэк попросил своего приятеля проверить его последнюю налоговую декларацию.
За свои услуги Эпштейн получил, в общей сложности, 170 миллионов долларов от Леона Блэка. Он явно рассчитывал на большее, потому что в письме конца 2018 года жаловался на крупные расходы. Но Блэк закрыл свой кошелек.
