Он еще в юности принял решение, что не позволит ни одной женщине управлять собой. Перед глазами принца Людовика был пример отца, короля Карла VII, настолько охваченного страстью к фаворитке Агнессе Сорель, что без ее согласия не принимались никакие важные решения и не распределялись придворные должности.
Молодой принц ненавидел Агнесс Сорель, для него она была воплощением порока и жадности, а главное, причиной, почему его родная мать позабыта и лишена уважения, полагающегося ей по праву.
Да и сам Людовик опасался, что может быть отравлен коварной женщиной; к счастью, пока что она рожала королю только дочерей, а что, если появится на свет мальчик, — дорого ли будет стоить его жизнь?
Эти невеселые размышления навсегда отвратили Людовика от того, чтобы всецело дарить свое сердце женщинам. Жен своих он не любил, а возлюбленные не оставляли шрамов в душе. Чувствительный к женской красоте, Людовик, став королем, ни одну женщину не приближал к себе, и никакая красавица не могла похвастаться званием официальной фаворитки.
Людовик XI (1423–1483 гг.) был мастером интриг и хитростей, за что и получил прозвище «Паук». Главной целью монарха было объединение раздробленной Франции, и, заключая многочисленные союзы и вступая в Лиги, он преследовал только свои собственные интересы.
В ту эпоху, когда феодальная знать была еще сильна, а бургундцы и англичане то и дело угрожали границам, Людовик видел в централизации власти единственное спасение для страны. Каждый его шаг, даже в личной жизни, был подчинен государственной необходимости.
Маргарита де Сассенаж слыла красавицей. В юном возрасте ее выдали замуж за Амблара де Бомона, лорда Монфора. Разница между супругами была велика, что, впрочем, являлось нормой для XV столетия, когда девушек выдавали замуж в возрасте от двенадцати лет; очень скоро красавица стала молодой и богатой вдовой.
Выдержав положенный срок траура, она желала вкусить удовольствий, какие мог предложить королевский двор. Чтобы попасть ко двору, знатной вдове требовались покровительство, безупречная репутация и, конечно, средства, чтобы выглядеть подобающе. Роскошные бархатные платья, высокие головные уборы «эннен», с которых ниспадали прозрачные вуали, — при дворе Людовика внешний лоск значил не меньше, чем знатность рода. Маргарита де Сассенаж, обладая и тем и другим, быстро освоилась в этой среде.
Красивая, образованная дама де Бомон сразу же обратила на себя внимание: ведь кроме прекрасной внешности она обладала редким даром остроумия и была хорошо образована. Многие мужчины желали бы обладать таким сокровищем, но Маргарита поставила себе цель — ни много ни мало — привлечь внимание короля Людовика XI.
Однажды, когда его величество должен был покинуть Париж, Маргарита приказала гнать лошадей во весь опор и на дороге, где должен был проезжать кортеж, подняла подол платья так высоко, что ее прекрасные стройные ноги просто не могли не привлечь внимание короля. Уже через два часа дама де Бомон была вызвана во дворец: король страстно желал познакомиться с красавицей поближе.
Придворные с удивлением наблюдали перемену в поведении короля. Впервые Людовик выглядел влюбленным и с гордостью демонстрировал дочерей, которых Маргарита подарила ему. Он признал девочек и дал им фамилию Валуа, что было неслыханно. Бастарды получили законную королевскую фамилию! Теперь уже детям Людовика XI пришлось волноваться о том, что случится, если у де Сассенаж родится мальчик.
Вторая жена Людовика XI, Шарлотта Савойская, родила восемь детей, но только трое из них пережили младенчество. Анна де Боже была старшей и обладала характером истинной королевы, Жанна де Валуа была слаба здоровьем и хрома на одну ногу. И только один сын, Карл, оставался надеждой трона. Дофин Карл (будущий Карл VIII) был еще слишком мал, зато старшая дочь Анна де Боже прекрасно понимала шаткость положения династии.
Однажды придворный астролог предсказал скорую смерть прекрасной Маргариты де Сассенаж. Неделю спустя молодую и полную сил женщину поразила внезапная хворь, и она навсегда закрыла глаза.
Король был охвачен горем и яростью и приказал незамедлительно схватить астролога и выбросить его в окно. Но перед тем как приговор должен был быть приведен в исполнение, спросил:
— Если ты все видишь и все знаешь, скажи, сколько отмерено на этом свете тебе самому?
— Сир, я умру на три дня раньше вас, — ответил лукавый провидец.
Это спасло ему жизнь: Людовик XI приказал оберегать прорицателя и обеспечить его всем в достатке.
Маргарита де Сассенаж осталась бы в истории одной из многих в череде фавориток французских королей, но улыбка судьбы сделала ее бабушкой другой женщины — одной из самых прославленных и окруженных легендами красавиц, Дианы де Пуатье, возлюбленной короля Генриха II.
Так закончилась история одной фаворитки, чтобы началась легенда другой. Маргарита осталась бы лишь примечанием на полях хроник, если бы не ее внучка. Диана не только унаследовала красоту бабушки, но и превзошла ее во влиянии, став единственной и неповторимой любовью короля Генриха II. О Диане де Пуатье говорили, что сам дьявол открыл ей секрет вечной молодости и красоты.
Кровь Маргариты, сумевшей заманить в свои сети «короля-паука», текла в жилах женщины, которая сама правила Францией из тени трона. История словно сделала круг: от женщины, покорившей сердце циника, к женщине, ставшей символом вечной женственности эпохи Возрождения.
