Актер Егор Бероев стал сценаристом и режиссером: 30 апреля в прокат выходит его дебютный фильм «Кукла», драма о девушке, попавшей в колонию и родившей там дочь. В первой части интервью, которое Егор дал в студии радио «Комсомольская правда», он рассказывал о том, как решил освоить новую профессию и как выбрал на главную роль балерину Анну Панкратову, ставшую со временем его спутницей жизни.
Это произошло уже после того, как он расстался с Ксенией Алферовой, которая была его супругой на протяжении двадцати с лишним лет…
«ЕСЛИ НЕОБХОДИМО НАМ С КСЕНИЕЙ ВСТРЕТИТЬСЯ ПО РАБОТЕ ФОНДА — МЫ ВСТРЕТИМСЯ. ФОНД БУДЕТ ПРОДОЛЖАТЬ СВОЮ РАБОТУ»
— Вы с Ксенией Алферовой основали благотворительный фонд «Я есть!» для людей с синдромом Дауна и другими особенностями развития…
— Да, и продолжаем этим вместе заниматься. С самого начала Ксения занималась тем, что правильно назвать идеологией фонда, а я обеспечением финансирования для развития программ фонда. Уже 14 лет я занимаюсь поиском финансовых ресурсов, и это очень сложно, никому и никогда такого не пожелаю: огромная и тяжелая работа, особенно в условиях нового времени. Но этим необходимо продолжать заниматься.
Также у нас с Ксенией есть, например, подопечный… ну, я бы сказал, отчасти даже сын, Влад Саноцкий, потрясающий парень с синдромом Дауна. Он был в фонде сначала с мамой, они приходили туда, потом, когда мама умерла, завещала нам позаботиться о нем. Я построил для него дом, он сейчас живет у меня в деревне, вместе с моим помощником, периодически приезжает в Москву.
Сейчас ему 43. Очень умный человек. Очень думающий. Он знает наизусть много стихов, цитирует Евангелие. Один из таких самых «прогрессивных» людей, как говорят в среде тех, кто живет рядом с людьми с синдромом Дауна….
— То есть ваше расставание с Ксенией работе фонда не помешало? А то мы ведь знаем ужасные истории про разводы: Анджелина Джоли ушла от Брэда Питта и теперь не приближается к нему ближе чем на два километра…
— Нет, знаете, мы с Ксенией достаточно здравомыслящие люди. Если возникнет необходимость встретиться для работы по фонду, мы, конечно, встретимся. Несмотря на то, что мы с Ксенией остаемся основателями фонда, многие годы мы развивали фонд, чтобы он существовал как отдельный бренд, не привязанный к фамилиям Бероева и Алферовой и мы этого добились. Тысячи людей получают помощь от фонда и было бы преступлением, чтобы они зависели от того, что происходит в нашей жизни.
— А как Ирина Ивановна Алферова отнеслась к ситуации с разводом?
— Ой я не знаю. Хотя всегда с очень большим уважением к ней относился и отношусь.
«ТАБАКОВ ГОВОРИЛ: «ЕГОР, ТЫ КАК ОДИНОКИЙ ВОЛК»
— Мы в начале интервью говорили о театре и ваших учителях. Вы же начинали играть во МХАТе, и юношей застали Олега Николаевича Ефремова, работали с ним два года…
— Да. Причем в тот момент я вообще не знал, что из Щепкинского училища тебя могут взять во МХАТ. У них же есть своя Школа-студия, зачем им «чужие»? Но во МХАТе мы показали постановку по «Обрыву» Гончарова, в зале сидели и Вячеслав Невинный, и Андрей Мягков, и Станислав Любшин, и Олег Николаевич. А вечером мне домой позвонила Татьяна Васильевна Бронзова, завтруппой, и произнесла: «Ваш способ существования на сцене близок Московскому художественному театру, и мы хотели бы видеть вас в своей труппе».
— Очень официально и торжественно.
— Да, и я в буквальном смысле слова прыгал до потолка!
— А почему же вы ушли из МХАТа? С Олегом Табаковым, следующим художественным руководителем, что-то не заладилось?
— Нет, нет, с Олегом Павловичем у нас все было хорошо! Он давал мне очень много работы, я очень ему благодарен. Никогда не забуду, как мы с ним играли «Обыкновенную историю», объездили всю страну, даже за границей с этой постановкой были. Он, конечно, научил меня ремеслу театрального существования.
Но я хотел сниматься, а процесс съемок было невозможно совмещать с бесконечными спектаклями. И в какой-то момент Олег Павлович мне сказал: «Егор, ты, как одинокий волк, все время делаешь то, что тебе интересно». И, к сожалению, мы расстались. Но очень мирно. А потом в репертуарном театре я уже не нашел того коллектива единомышленников, о котором мечтал.
— Ваша дочка Евдокия в этом году поступает в вуз. Случайно, не в актерский? Вообще, вы ей советовали, куда поступать?
— Она долго готовилась к поступлению в архитектурный. А потом в какой-то момент передумала и решила поступать в МГУ на юрфак. Никогда я от нее не слышал «Хочу быть актрисой».
— И слава богу. Зачем ей это? Но, с другой стороны, она ведь дочь актеров, наверняка постоянно бывала на съемках и кулисами…
— Может быть, именно благодаря этому она все поняла про нашу профессию?.. Я думаю, что она — очень самостоятельный человек, хочет следовать своему видению жизни. У меня есть друг, художник, так он запрещает своим детям рисовать. Я говорю: «А почему?» Он отвечает: «Мне не нужно, чтобы мои дети были художниками просто потому, что художник — я. Если они по-настоящему захотят рисовать, будут рисовать и на туалетной бумаге».
— Получается, ваша дочка пошла по стопам прабабушки, мамы Ирины Ивановны. Она юрист, сейчас ей 103 года, и она невероятно здравомыслящий человек…
— Потрясающая, умнейшая, дай Бог ей здоровья! Думаю, что могу назвать себя ее другом, и очень этому рад… А что касается дочки, Дуни, уверен, она сделает в жизни правильный выбор. В любом случае, я всегда буду рядом с ней. Хочется еще, чтобы Дуня побыстрее встретила человека, вышла замуж и была счастлива с мужем долго-долго.
И в выборе жениха я ей тоже абсолютно доверяю — она действительно очень умная, умнее меня! Очень деликатный, тактичный, мудрый человек, очень думающий, удивительной чуткости. И при этом она очень мощная. Занимается конным спортом, великолепно ездит…
— Вы и сами к лошадям неравнодушны. В «Википедии» в статье «Егор Бероев» есть раздел «Увлечения», где ровно одна фраза: «Занимается айкидо, любит осетинские пироги и езду на лошадях»...
— Айкидо, честно говоря, давно ушло, хотя я и продолжаю ходить в спортзал. А вот на лошадь сажусь с удовольствием, хотя сейчас это происходит нечасто. Пару месяцев назад была поездка в Южную Осетию, мы в свободный день отправились на лошадях в горы под Владикавказом… Свежий холодный воздух, ощущение раздувающихся ноздрей у коня – это невероятно и для меня очень дорого.
И про осетинские пироги — очень хорошая тема. Я очень благодарен всем моим друзьям-осетинам, с которыми общаюсь очень тесно, они потрясающие люди. У меня самого осетинские корни, так что у нас общая малая родина, и она меня во многом сформировала.
В том, что касается уважения к корням, отношения к старшим, к женщинам, к пониманию брака. В том, что нужно вообще уважать друг друга, слушать и слышать. Ну, а пироги — какой-то символ домашнего очага, одной из традиций, на которые опирается Россия с ее десятками народностей.
