Эта женщина была совершенно не похожа на его тихую и скромную жену. Они различались словно райская птица и воробушек. Впервые в жизни Артур почувствовал себя словно мальчишка — робким и неловким.
Он был женат уже более десяти лет, был отцом семейства, известным писателем и даже учёным. Рассказы Артура Конан Дойла о сыщике Шерлоке Холмсе знали и любили по всему миру. Однажды его пригласил к себе сам махараджа, чтобы рассказать, что является поклонником его творчества. Литературная деятельность обеспечила Дойлу безбедную жизнь и позволила оставить врачебную практику.
Ещё в самом начале своей карьеры врача Артур Конан Дойл женился. Луиза Хокинс, которую в семье звали Туи, была сестрой одного из его пациентов. Юноша умирал от туберкулёза, и Артур Конан Дойл поселил его с сестрой и матерью в собственном доме, выхаживал, обеспечивал лечением, несмотря на весьма ограниченные средства. А когда молодой человек скончался, а Луиза с матерью остались одни без всякой поддержки, совершил рыцарский поступок — сделал девушке предложение.
Она была очень мила и добра. Нежная, ласковая, заботливая, идеальная хозяйка для дома скромного врача, а потом и писателя, любящая мать их детям — Мэри и Кингсли. В его рассказах так мало женских образов, они играют лишь второстепенные роли. И только одна женщина — «эта женщина» — покоряет сердце сыщика с холодным рассудком. Ирэн Адлер — собирательный образ самых восхитительных женщин эпохи. Но однажды и в жизни писателя появилась такая женщина. Та самая.
Джин Лекки была полной противоположностью его жены. Она не желала оставаться в тени, училась пению, мечтая блистать на театральных подмостках, была элегантна и хорошо образована. Её зелёные глаза околдовывали. И Артур Конан Дойл пал перед чарами этой русалки с завораживающим меццо-сопрано.
Но оставить жену было невозможно. Будучи рыцарем не только по званию (его он получит чуть позже — король Эдуард VII даровал писателю титул рыцаря за защиту действий Великобритании в англо-бурской войне в 1902 году), но по воспитанию и природе, Артур не мог причинить боль женщине, столько лет бывшей ему доброй и верной подругой. К тому же Луиза была серьёзно больна. Туберкулёз. Врачи давали ей срок в несколько месяцев, но благодаря заботе и уходу она прожила ещё десять лет.
Все эти годы Артур Конан Дойл боролся со своей совестью и чувствами. Он любил Джин, но не мог причинить боль Луизе. Надеялся, что она ничего не замечает и не знает о его чувствах, но в семье знали — мисс Лекки очень дорога ему. Мать Артура принимала её у себя, даже переписывалась с ней. Десять лет их отношения не заходили дальше дружбы, хотя оба испытывали глубокие и страстные чувства. Он боялся, что она выйдет замуж или уедет за границу, а сам сбежал от сомнений на англо-бурскую войну. Его рыцарским девизом было «Верен как сталь, прям как клинок», и он следовал ему неукоснительно.
В 1906 году болезнь окончательно взяла верх, и Луиза скончалась. Муж держал её за руку и горячо оплакивал. Она была его ангелом и теперь оставляла его. Через год траура он наконец-то женился на женщине, что ждала его десять лет.
Свадьба Артура и Джин Лекки состоялась в 1907 году, и это был союз не двух влюблённых, а двух людей, которые доказали свою верность годами терпения и самоотречения. Джин, наконец, стала хозяйкой дома в Виндлшеме, поместья в Сассексе, которое Артур выбрал с особым трепетом — здесь было тихо, зелено и никто не мешал писать.
Дочь Мэри пошла в отца — с детства писала стихи, мечтала о литературной славе и обладала твёрдым характером. Когда Артур начал проводить всё больше времени с Джин, Мэри заметила это раньше всех и не скрывала недовольства. После смерти Луизы она не поехала жить к отцу и его новой жене, выбрала самостоятельный путь, вышла замуж за лорда Бромли и родила двоих детей. Со временем обида утихла, и она возобновила переписку с отцом.
Джин родила ему троих детей. В 1909 году появился сын Денис, в 1910-м — сын Эдриан, а в 1912-м — дочь Джин-младшая, которую в семье называли Билли. Артур, который уже был отцом взрослых Мэри и Кингсли от первого брака, с удивлением обнаружил, что в зрелом возрасте отцовство ощущается совсем иначе — он стал мягче, терпеливее и проводил с младшими детьми гораздо больше времени, чем когда-то с первенцами. Джин оказалась не только страстной возлюбленной, но и замечательной матерью — строгой, но справедливой, и дети обожали её.
Именно Джин стала той музой, которая вдохновила Артура на многие его поздние произведения. Она читала его рукописи первой, давала советы, спорила о сюжетах. И, что удивительно, именно она убедила его не убивать Шерлока Холмса окончательно — после того как он «утопил» сыщика в водопаде Райхенбах, публика рыдала, а Джин сказала: «Ты не имеешь права лишать людей их героя». Артур послушался, и Холмс воскрес — к радости миллионов читателей.
Самым неожиданным поворотом в жизни Конан Дойла стало его увлечение спиритизмом, и здесь Джин сыграла ключевую роль. Она интересовалась мистикой с юности, проводила сеансы, верила в возможность общения с душами умерших. Артур, человек науки и рационального мышления, сначала отнёсся к этому скептически. Но после смерти Луизы, а затем и после гибели сына Кингсли в Первую мировую войну (юноша был тяжело ранен при Сомме и умер от осложнений в 1918 году), Конан Дойл обратился к спиритизму как к единственной возможности вновь соединиться с теми, кого потерял.
Джин оказалась талантливым медиумом. На сеансах, которые они проводили вдвоём, она входила в транс и, как утверждал Артур, передавала ему послания от Луизы, от Кингсли, от его матери и даже от Поля Робина — молодого человека, которого он когда-то безуспешно лечил. Артур верил ей безоговорочно. Он записывал всё, что «приходило» через Джин, в специальные дневники и позже опубликовал несколько книг о спиритизме, чем шокировал своих поклонников и навлёк на себя насмешки критиков.
«Вы смеётесь надо мной, — говорил он друзьям, которые отворачивались от него после его «мистического» перерождения. — Но я видел то, что вы не видели. Я говорил с теми, кого вы считаете навсегда ушедшими. И я знаю правду».
Джин поддерживала его в этом увлечении и даже разделяла его. Вместе они объездили всю Европу и Америку с лекциями о спиритизме, вызывая то бурные овации, то гневные выкрики. Артуру было всё равно — рядом была женщина, которая дала ему надежду на то, что смерть — это не конец.
В 1920-х годах здоровье Артура начало сдавать. Сказались годы врачебной практики без отдыха, тяжёлые условия военных кампаний и постоянное нервное напряжение. Он страдал от болей в груди, быстро уставал, но продолжал работать и путешествовать. Джин заботилась о нём с той же преданностью, с какой он когда-то заботился о Луизе.
Последние годы жизни Конан Дойл провёл в Виндлшеме, в окружении детей и внуков. Он много гулял по саду, диктовал секретарю новые рассказы (рука уже плохо слушалась) и каждое воскресенье проводил спиритические сеансы для семьи. Джин сидела напротив него, брала его за руку, и они молчали — им уже не нужны были слова, чтобы понимать друг друга.
Седьмого июля 1930 года Артур Конан Дойл скончался от сердечного приступа в своём доме. Последними его словами, обращёнными к Джин, были: «Ты сделала меня счастливым. Больше, чем я заслуживал».
Джин пережила его на десять лет. Она продолжала заниматься спиритизмом, издала несколько книг и до самой смерти хранила его дневники с записями сеансов. Она умерла в 1940 году в Лондоне, во время Блиц-кампании немецкой авиации, и была похоронена рядом с Артуром в церкви Всех Святых в Минстеде.
Трое детей Артура и Джин прожили долгую жизнь. Денис стал писателем, как и отец, и женился на внучке лорда Конрада. Эдриан тоже пошёл по стопам отца — писал книги, занимался спиритизмом и даже написал биографию Конан Дойла. Джин-младшая (Билли) вышла замуж и жила тихой семейной жизнью в Шотландии, вдали от литературных скандалов.
Сам Артур Конан Дойл, создатель величайшего сыщика всех времён, в конце жизни больше всего гордился не Холмсом, а своей верностью рыцарскому девизу. Он любил двух женщин — обеих честно, обеим до конца. Первую он спас от нищеты и одиночества. Вторую — заставил ждать десять лет и всё-таки подарил ей счастье.
И когда сегодня кто-то говорит о «настоящих джентльменах», можно просто вспомнить этого человека. Врача, писателя, рыцаря и просто — мужчину, который умел любить так, что даже смерть не могла заставить его нарушить слово.
