Нежнейшая невеста в красивой тиаре, жених тоже недурен, они молоды, поженились шесть лет назад, воспитывают трех дочерей. Что может быть странного в таком браке?
С точки зрения монархических традиций и правил их брак — равнородный.
Потому что жених — настоящий принц: принц Анри Бурбон-Пармский.
Младший сын принца Эрика Бурбон-Пармского и графини Лидии Гольштейн-Ледреборг.
А что, если мать не принцесса, разве дети уже будут принцами и принцессами?
Будут! Если глава Дома, которому принадлежит жених, признал брак и издал соответствующие указы: считать! допущать! называть! величать! титуловать!
После 1945 года во многих Домах уже закрывают глаза на происхождение невесты (не будем тыкать в одну норвежскую королеву, в шведскую принцессу и британскую герцогиню). А если вы внимательно читаете мои статьи, то обратили внимание: десятки (если не добрая сотня) принцесс, причем многие из правящих монархий, в XX веке вышли замуж за аристократов, просто дворян и простолюдинов.
Если подходить к бракам современных принцев и принцесс с требованиями века XIX, то титулы и замки наследовать некому.
Что и доказал в суде один принц.
Но свадьба, о которой я вам рассказываю сегодня, — 100% попадание в требования к жениху и невесте XIX века. Потому что перед вами — герцогиня Габриэлла Австрийская:
Папа у нее — эрцгерцог Карл-Кристиан, а мама — принцесса Люксембурга Мария-Астрид!
Пара поженилась 6 лет назад, 12 сентября 2020 года. Невесту к алтарю, организованному на свежем воздухе, отвели чинно-благородно:
Обвенчались:
Поплясали:
Свадьба в фамильном замке:
Гости собрались и кислых среди них нет:
Платье — нежнейшее, девушка стройная и миловидная, тиару носит не как папаху:
Воспитывают трех дочек:
Три нюанса, один из которых я читателям своего блога уже давно обещаю рассказать и показать. Нет, не кружево на белом платье невесты, хотя оно красивое:
Вид сзади:
Поженились они в сентябре 2020 года, а первая дочь родилась в 2017 году. Не они первые, не они последние относятся к категории «женаты с детьми»:
Имеет ли право девочка по имени Виктория (на руках у папы) на титул принцессы Бурбон-Пармской — не знаю. Сами понимаете, что если августейшие особы или их внебрачные дети не творят разное, то никому и неинтересно: три принцессы в семье у Анри и Габриэллы или две + бастард?
Второе. Гости на свадьбе друг друга очень хорошо знают. Потому что на фотографии ниже целуются троюродные брат и сестра:
Тоже не велик грех. Это по православным канонам им не хватает одной степени для венчания без разрешения архиерея. А для католиков, протестантов и т.д. — нормальный брак. И у девушки внешность миловидная для Габсбурга:
Жених и невеста — оба правнуки Великой герцогини Люксембурга Шарлотты:
И вот здесь кроется то, что меня удивляет больше всего. Поняли данный нюанс брака? Герцогиня вышла замуж за сына герцога Роберта I Пармского, того самого «делателя детей», которые или УО, или подросших девочек отправляли в монастырь, или после отца двумя следующими герцогами были взрослые сыновья, но правил их младший брат.
Нужно пояснять, почему вместо двух взрослых мужчин с титулами герцога Пармы правит «просто» принц Бурбон-Пармский? Потому что дожившие до взрослого возраста дети герцога имели вердикт людей в белых халатах: УО.
На дворе 2020 год. Женятся два потомка герцога Роберта I Пармского (праправнуки!), троюродные друг другу, имеют и другие степени родства, если порыться в их родословных не только по бурбон-пармской линии. Габсбурги (линия невесты) тоже постоянно женились между собой.
Представляете, какая у Габриэллы и Анри получилась интересная смесь в наборе генов? Любого простолюдина перспектива получить «особенного» ребенка отпугнула бы. А у них? Любовь, проверенная первенцем до брака, и счастливая родня собралась на природе радоваться:
