БОЛЕЗНЕННЫЙ МАЛЬЧИШКА НА ИЗМАЙЛОВСКОМ КАТКЕ
Ленинград, зима 1960 года. На Измайловском катке семилетний мальчик в вязаной шапке неуверенно ступает по льду. Он здесь не ради будущих медалей. Он здесь потому, что часто болеет, и мать решила: свежий воздух и движение пойдут на пользу. Ни о какой спортивной карьере ни отец, бригадир электриков, чинивший оборудование в ленинградских театрах, ни мать, работавшая в кинотеатре, даже не помышляли.
Но тренер Татьяна Ивановна Ловейко увидела в этом болезненном ребёнке то, чего не замечали другие. Она стала для Игоря, по его собственным словам, второй мамой.
– Дело не в её умении уговаривать, – вспоминал он позже. – Я почувствовал в ней доброго и родного человека.
Ловейко искала мальчику лёд для тренировок, бегала в магазин за едой, не жалела его на занятиях и выставляла на все детские соревнования. К одиннадцати годам Игорь получил первый взрослый разряд и даже выступил перед широкой публикой. Его номер «Шалун» под песню Робертино Лоретти показали перед выступлением гастролировавшей в Ленинграде иностранной труппы. Зал принял мальчишку тепло.
Вскоре способного ученика заметил Игорь Борисович Москвин, один из самых авторитетных тренеров страны. С 1965 года Бобрин начал тренироваться в его группе, где уже занимались Юрий Овчинников, Владимир Куренбин и пара Тамара Братусь с Алексеем Мишиным.
Москвин был тренером совершенно иного склада: строгий, методичный, похожий, по воспоминаниям коллег, скорее на учёного, чем на спортивного наставника. Он умел облекать искусство скольжения в точные формулы. Именно под его руководством Бобрин провёл пятнадцать лет, заложивших фундамент всего, что было потом.
Москвин понимал, что одной техникой из этого юноши чемпиона не слепишь. Он пригласил танцора Ленинградского театра оперы и балета имени Кирова Юрия Потёмкина, который стал персонально заниматься с Бобриным театральным мастерством. Так фигурное катание и сцена переплелись в судьбе Игоря задолго до того, как он задумал собственный театр.
ДОЛГАЯ ДОРОГА В СБОРНУЮ
Путь Бобрина к вершинам оказался мучительно долгим. Первый заметный результат пришёл только в 1972 году, когда 18-летний фигурист занял третье место на чемпионате СССР в Минске. Для большинства юных спортсменов это стало бы трамплином в сборную. Для Бобрина, нет. Дверь оставалась закрытой ещё несколько лет.
Он занимал третьи места на внутренних турнирах, побеждал на кубковых соревнованиях, но в национальную команду его упорно не брали. Причина была проста и одновременно сложна: Бобрин катался не так, как требовала система. В эпоху, когда обязательные фигуры, те самые вычерченные коньком «восьмёрки» и «тройки», определяли добрую половину итогового результата, артистизм считался делом десятым. А Бобрин ставил его на первое место.
Каждое его выступление превращалось в маленький спектакль. Там, где другие просто исполняли элементы, он рассказывал истории. Зрители это видели и чувствовали. Судьи, вооружённые линейками и транспортирами, ставили баллы за чистоту обязательных фигур и сухо констатировали: недостаточно точно.
Только в 1978 году, после третьего места на турнире «Московские новости» и победы на чемпионате СССР, Бобрин наконец попал в сборную и получил право выступать на международной арене. Ему было двадцать четыре года, возраст, в котором многие фигуристы уже задумываются о завершении карьеры.
ОБЯЗАТЕЛЬНЫЕ ФИГУРЫ ПРОТИВ АРТИСТИЗМА
Чтобы понять драму Игоря Бобрина, нужно понять правила, по которым тогда жило фигурное катание. До 1990 года обязательные фигуры были отдельной дисциплиной в программе соревнований.
Фигурист выходил на чистый лёд и вычерчивал коньком геометрически точные узоры. Судьи оценивали каждую линию, каждый угол, каждый поворот. Эта часть составляла огромную долю итогового балла. Фигурист мог блестяще откатать произвольную программу и сорвать овации зала, но если обязательные фигуры были слабыми, пьедестал оставался недосягаемым.
Бобрин это прекрасно осознавал. В обязательных фигурах он стабильно уступал соперникам, и никакая гениальная произвольная не могла компенсировать этот разрыв. Год за годом повторялась одна и та же картина: публика встаёт, зал грохочет от аплодисментов, а в протоколах, четвёртое или пятое место.
На чемпионатах Европы конца семидесятых в Хельсинки, Женеве, Копенгагене он раз за разом оставался в шаге от пьедестала. Произвольная программа неизменно входила в число лучших. Итоговый результат неизменно отбрасывал назад.
ОЛИМПИАДА В ЛЕЙК-ПЛЭСИДЕ: ЕДИНСТВЕННАЯ ПОПЫТКА
Зимой 1980 года Бобрин приехал на Олимпийские игры в Лейк-Плэсид. Вопреки расхожему мифу, это была его единственная Олимпиада.
К этому моменту он начал работать с новым тренером, Юрием Овчинниковым, который был его товарищем ещё по группе Москвина. Овчинников понимал слабые стороны Бобрина и целенаправленно тянул его в обязательных фигурах. Но времени катастрофически не хватало.
На Олимпиаде золото в мужском одиночном катании взял британец Робин Казинс. Бобрин остался без медали. Произвольную откатал ярко, зал аплодировал, но отставание после обязательных фигур было слишком велико. Олимпийский протокол зафиксировал то, что Игорь уже давно знал: одного таланта мало, если правила устроены иначе.
ИНСБРУК 1981: АРТИСТ ПОБЕЖДАЕТ СИСТЕМУ
Следующий год перевернул всё. Чемпионат Европы 1981 года проходил в Инсбруке. Трибуны переполнены, среди фаворитов немец Норберт Шрамм и француз Жан-Кристоф Симон. Все помнили слабость Бобрина в обязательных фигурах и не ждали от него подвига.
Но он сумел собраться. В обязательных фигурах занял второе место, что само по себе стало сенсацией. В короткой программе оказался четвёртым. Всё решала произвольная.
То, что Бобрин показал в Инсбруке, позже разбирали как классику. В его репертуаре были номера, которые не укладывались ни в какие рамки спортивного катания: «Спящий ковбой», «Погоня», «Парное катание», где он изображал танец с невидимой партнёршей. Публика реагировала восторженно. Произвольная принесла ему первое место, и по сумме трёх видов он стал чемпионом Европы.
Это была первая за шесть лет победа советского фигуриста-одиночника на чемпионате Европы. Бобрину было 27 лет.
Через два месяца, в марте 1981 года, на чемпионате мира в Хартфорде он подтвердил, что Инсбрук не был случайностью. В обязательных фигурах занял пятое место, в короткой программе четвёртое, а в произвольной стал вторым, чисто исполнив четыре тройных прыжка, в том числе тройной лутц. Американская публика аплодировала стоя. Судьи за артистизм выставили оценки 5,8 и 5,9, самые высокие среди всех участников. Итог, бронзовая медаль чемпионата мира.
Среди его уникальных элементов был так называемый «бобринский прыжок», придуманный Тамарой Москвиной, с вращением в горизонтальной плоскости. Никто другой в мире его не исполнял. Бобрин также первым среди советских фигуристов освоил пять разных тройных прыжков и придумал комбинации из четырёх-пяти прыжков в разных направлениях.
ЛИОН 1982: БУТЫЛКИ НА ЛЬДУ
Зимой 1982 года Бобрин, трёхкратный чемпион СССР, приехал в Лион защищать титул чемпиона Европы. Перед произвольной программой он шёл вторым, уступая Жану-Кристофу Симону. Всё было в его руках.
И тут произошло событие, которое изменило ход его карьеры. В конце разминки сильнейшей группы, первым из которой по жребию должен был выступать Бобрин, через бортики на лёд перепрыгнула группа польских эмигрантов, сторонников движения «Солидарность». Они развернули плакаты, выкрикивали лозунги против Варшавского договора и начали швырять на каток бутылки. Стекло разбивалось прямо на льду, на котором через минуту должен был кататься советский фигурист.
Французская публика встретила незваных гостей свистом. Полиция выводила протестующих около двадцати минут. По воспоминаниям чехословацкого фигуриста Йозефа Сабовчика, не все осколки были убраны со льда. Старт Бобрина задержали. Нервное напряжение было чудовищным.
– Я и без этой демонстрации был весь издёрган, – признавался Бобрин позже. – А после совершил несколько ошибок.
Первый же сложный прыжок, тройной лутц, он сорвал, выполнив лишь двойной. Неуверенно исполнил и ряд других элементов. По итогам турнира занял третье место, бронзу.
Ряд источников указывает, что протестная акция была санкционирована французскими властями, что прямо нарушало правила Международного союза конькобежцев. Симон, для которого выступление Бобрина было главным препятствием, в итоге занял второе место.
ЧТО ПРОИЗОШЛО ПОСЛЕ ЛИОНА
В советской прессе об инциденте не было сказано ни слова. По возвращении домой Бобрину запретили упоминать об акции «Солидарности» где бы то ни было. А через несколько месяцев после чемпионата мира в Копенгагене, где он занял седьмое место (лучшее среди советских одиночников), его исключили из сборной. Официальная причина: снижение спортивных результатов и возраст.
Ему было 29 лет. Он был действующим серебряным призёром чемпионата СССР 1983 года. На чемпионат мира того же года ему пришло персональное приглашение от организаторов, однако Спорткомитет отказал.
– В Спорткомитете сказали: есть приглашение, нет его, всё равно мы тебя не выпускаем, ты уже старый, – вспоминал Бобрин.
В апреле 1983 года, во время показательных выступлений сборной СССР, состоялись его официальные проводы из большого спорта. Карьера фигуриста, который так и не выиграл ни чемпионат мира, ни Олимпийские игры, но которого публика от Инсбрука до Хартфорда встречала стоя, завершилась.
ДВЕ НАТАЛЬИ
Личная жизнь Игоря Бобрина шла параллельно со спортивной, и была не менее драматичной.
Первой женой стала Наталья Овчинникова, фигуристка. Они поженились во второй половине семидесятых. 23 января 1977 года у них родился сын Максим. Брак продлился семь лет. Постоянные разъезды, сборы, гастроли, тренировки разрушали семейный уклад. Максим рос с матерью, видя отца урывками. Впоследствии Максим Бобрин стал врачом и живёт в Санкт-Петербурге.
Вторая встреча оказалась судьбоносной. В 1980 году, во время подготовки показательной программы, Игорь оказался на льду рядом с молодой танцовщицей Натальей Бестемьяновой, которая выступала в паре с Андреем Букиным. На тех же Олимпийских играх в Лейк-Плэсиде Бестемьянова и Букин были дебютантами и заняли десятое место, но уже тогда их отмечали за экспрессию и скорость.
Роман Бобрина и Бестемьяновой развивался непросто. Тренер Натальи, Татьяна Тарасова, была знакома с семьёй первой жены Игоря и всячески предостерегала свою ученицу. Влюблённым даже пришлось скрывать отношения: они садились в разных местах автобуса, не разговаривали на людях. Когда первая жена узнала о романе, она сама подала на развод. Примечательно, что бывшие супруги сумели сохранить нормальные отношения.
В 1983 году Наталья Бестемьянова и Игорь Бобрин поженились. Свадьбу отпраздновали в московском ресторане «Прага». С этого момента их судьбы переплелись окончательно, и не только в личном, но и в профессиональном смысле.
Бестемьянова вместе с Букиным продолжала спортивную карьеру и в 1988 году стала олимпийской чемпионкой в Калгари. Публика годами была уверена, что Наталья и Андрей, неразлучные на льду, являются парой и в жизни. Но главным мужчиной для Бестемьяновой всегда оставался Бобрин.
ТЕАТР ЛЕДОВЫХ МИНИАТЮР
Оставшись без сборной и без международных стартов, Бобрин не сломался. В феврале 1986 года он основал Театр ледовых миниатюр, первый в мире коллектив, превративший фигурное катание в полноценный сценический жанр.
Первоначально в труппе было всего девять артистов. Первой постановкой стал бурлеск-балет «Немое кино, или Размышления на тему Чарли Чаплина». Через год к коллективу присоединились Бестемьянова и Букин, ставшие ведущими солистами.
Начало было трудным. Девяностые годы, когда спорт переживал кризис и многие звёзды уезжали за границу, стали для театра временем выживания. Государственной поддержки не было, спонсоров не было, всё держалось на энтузиазме.
Первые спектакли проходили в полупустых залах. Билеты покупали друзья и знакомые. Костюмы шили сами, декорации таскали своими руками, гастроли организовывали без посредников. Зимой 1988–1989 годов состоялись первые зарубежные гастроли, и постепенно театр начал набирать популярность.
С годами репертуар разросся до десятков полнометражных спектаклей: «Кармен», «Мэри Поппинс», «Щелкунчик», «Лебединое озеро», «Ромео и Джульетта», «Белоснежка и семь гномов», «Алиса в стране чудес». Театр гастролировал по Европе, Северной и Южной Америке, Азии. За годы существования спектакли посетили более девяти миллионов зрителей в пятидесяти странах мира.
Бобрин с самого начала настаивал на принципиальном отличии своего детища от спортивных ледовых шоу.
– Ледовая пластика и хореография отличны от того, что делают балетные исполнители на сцене, – объяснял он. – Прыжки, вращения, выбросы являются средством выражения персонажей.
Главным для него стало то, что в театре единственным судьёй был зритель. Ни чиновники, ни арбитры, ни протоколы. Реакция зала, и ничего больше.
ПОСТАНОВЩИК ОЛИМПИЙСКИХ ЧЕМПИОНОВ
После завершения собственной спортивной карьеры Бобрин раскрылся как хореограф и постановщик программ. Его работы принесли медали высшей пробы другим фигуристам.
Для пары Елена Бережная и Антон Сихарулидзе он поставил программу, с которой они стали олимпийскими чемпионами на Играх 2002 года в Солт-Лейк-Сити. В 2005 году помогал ставить программу Ирине Слуцкой, с которой она выиграла чемпионат мира. Работал с венгерской фигуристкой Кристиной Чако, которая в 1997 году стала второй на чемпионате Европы.
– До этого я просто выполняла элементы, – говорила Бережная о работе с Бобриным, – а он научил меня рассказывать историю. Каждый прыжок, каждый поворот должен что-то значить.
В 2006 году, к двадцатилетию Театра ледовых миниатюр, Бобрин устроил в Москве грандиозное шоу с участием лучших фигуристов страны. В разные годы он входил в жюри телевизионных проектов «Танцы на льду», «Звёздный лёд», «Кубок профессионалов» и «Ледниковый период».
ЦЕНА СВОБОДЫ
Что осталось в спортивной статистике Игоря Бобрина?
Золото чемпионата Европы. Бронза чемпионата мира. Четыре титула чемпиона Советского Союза (1978, 1980, 1981, 1982). Серебро (1979, 1983) и бронза (1972, 1976) на чемпионатах страны. Звание Заслуженного мастера спорта СССР. Звание Заслуженного тренера России.
Цифры внушительные, но они не вмещают главного: Бобрин изменил само представление о том, чем может быть фигурное катание. В эпоху, когда лёд был пространством для геометрии, он превратил его в сцену. Его «Спящий ковбой» пережил десятилетия, без этого номера не обходилось ни одно его выступление даже спустя тридцать лет после премьеры. Его «Танец с невидимой партнёршей» заставлял зрителей верить, что рядом с ним на льду действительно кто-то есть.
Примечательно, что даже «Гарсон», один из его коронных показательных номеров, первоначально назывался «Официант», но руководство Спорткомитета запретило это название. Видимо, советский фигурист не мог изображать представителя сферы обслуживания. Бобрин переименовал номер на французский манер и продолжал исполнять.
Обязательные фигуры были окончательно исключены из программы соревнований по фигурному катанию в 1990 году. Когда это произошло, Бобрин уже четыре года руководил своим театром. Правила, которые не позволяли ему занять место на пьедестале, соответствующее его таланту, перестали существовать. Но для него самого это было уже неважно. Он давно нашёл свою сцену.
ВМЕСТО ЭПИЛОГА
В 2001 году Бестемьянова, Бобрин и Букин выпустили совместную книгу «Пара, в которой трое». Название точно описывало их необычный союз: олимпийская чемпионка с партнёром по льду и мужем, который когда-то был артистом без золотых медалей, а стал создателем целого жанра.
Театр ледовых миниатюр продолжает работать. Бобрин остаётся его художественным руководителем. Вместе с Бестемьяновой и Букиным он ставит программы молодым фигуристам.
Когда-то судьи мерили его искусство углами и линиями. Зрители мерили его аплодисментами. Время показало, чья мера оказалась вернее.
