Она была похожа на июльский полдень — ослепительная, теплая, смеющаяся так громко, что птицы замолкали, прислушиваясь. Жанна Фриске не шла по жизни, она танцевала по ней, оставляя за собой шлейф из восхищенных взглядов. Дмитрий Шепелев появился в ее кадре в 2011 году.
Это случилось на съемках телевизионной программы «ДОстояние РЕспублики». Он был другим — сдержанным, с острым умом и внимательным, чуть ироничным взглядом.
В душной аппаратной после съемок, когда гримеры уже смывали со звезд остатки телевизионного глянца, Дмитрий подошел к Жанне, которая устало перебирала в руках тяжелое колье. Его голос прозвучал на удивление буднично, почти по-товарищески, без всякого пафоса.
— Жанна, здесь совершенно невозможно выпить приличный кофе. Составите мне компанию? Тут за углом есть место, где бариста не путает американо с эспрессо.
Жанна подняла на него свои огромные, чуть уставшие глаза, в которых плясали веселые искорки. На секунду задумалась, словно взвешивая что-то на невидимых весах, а потом ее фирменная, чуть лукавая улыбка разрезала полумрак.
— Только если вы обещаете не говорить о политике и Киркорове, — ответила она, закидывая на плечо объемную сумку Louis Vuitton. — Иначе я сбегу после первого глотка.
В тот вечер они проговорили до полуночи, и густой, горький эспрессо в бумажных стаканчиках остывал на столе совершенно забытый. Их гражданский брак стал счастьем для женщины, привыкшей к обожанию миллионов. Никто из них тогда не знал, что счастье им отмерено короткими, драгоценными порциями.
Рождение Платона и тень за спиной
7 апреля 2013 года в стерильной белизне частной клиники Mount Sinai Medical Center в Майами мир услышал первый крик их сына. Платону суждено было стать главным чудом в жизни 38-летней Жанны.
Долгие годы желтая пресса мусолила слухи об экстракорпоральном оплодотворении, но в 2026 году близкая подруга певицы Екатерина Штерн поставила в этом вопросе жирную точку.
— Жанна забеременела сама, — заявила она. — Ее вела обычный гинеколог из московской ЦКБ, а в США она улетела только ради безопасности и комфорта родов.
Они оставались в Америке почти год, пытаясь продлить это ощущение бесконечного лета. Но лето закончилось 7 июня 2013 года. Ровно через два месяца после того, как она стала матерью. Тогда Жанна потеряла сознание.
Здесь показания близких расходятся, как лучи неправильной звезды. Отец Владимир, чья боль до сих пор звучит как набат, утверждал:
— Она узнала правду 7 июня, а родила 7 апреля. Ровно через два месяца.
Но приятельница Татьяна шептала журналистам, что Жанна все узнала еще во время беременности.
— Она специально отказалась от яда-химии, чтобы не навредить малышу, — говорила Татьяна. — Начала лечиться, только когда взяла Платошку на руки.
Мать певицы, Ольга лишь качала головой:
— Если бы она это знала, она бы не рожала. Пишут неправду.
Миллионы слез и холодные цифры Русфонда
Жанну лечили в лучших клиниках Германии и США. Счета исчислялись миллионами. В январе 2014 года Русфонд и Первый канал открыли сбор. Простые люди отдавали последнее, крупный бизнес переводил огромные суммы. Удалось собрать почти 70 млн.
Когда 15 июня 2015 года пришло печальное известие, на счетах остались неистраченные средства. Благотворительность столкнулась с суровой бухгалтерией. В январе 2017 года Русфонд подал иск, а 19 мая 2017 года Перовский районный суд Москвы вынес жесткий вердикт: наследники обязаны вернуть фонду 21,6 миллиона рублей. В 2019 году первые 7,98 миллиона ушли на погашение долга.
Но деньги стали лишь поводом к баталии. Оружием в войне, которая развернулась между Дмитрием и семьей Фриске. Владимир, убитый горем, в 2020 году подал иск к собственному внуку Платону (в лице его законного представителя Шепелева) на 7 миллионов рублей. Потребовал выдела долей в элитной недвижимости, обвинял зятя в присвоении средств и просто в аморальном поведении.
В феврале 2025 года Дмитрий Шепелев, прервав долгое молчание, дал резонансное интервью блогеру Надежде Стрелец. Его голос звучал глухо,
— Она предупреждала меня, что после ее ухода начнется давление, что ее родные начнут делать гадости. Они не хотят видеть Платона. Они хотят шоу и денег. За одиннадцать лет не было ни одной реальной попытки приехать просто так, без камер, без истерик. Только скандалы и травля на публику.
Владимир Фриске ответил на это с нескрываемым презрением:
— Мне совсем неинтересно, что там рассказал этот человек. Вот если что-то, связанное с Платоном и его жизнью, — я почитаю и посмотрю.
Исповедь или предательство: бумага, которая помнит всё
В ноябре 2016 года Дмитрий внезапно выпустил книгу откровений с «Жанна». Это был поступок, который общество не смогло простить. Одни назвали этот труд исповедью, другие — пляской на свежей могиле. Шепелев не щадил ни себя, ни читателя. Он описывал то, во что влюбился, и то, во что болезнь превратила его женщину.
— Ее некогда стройное и подтянутое тело теперь походит на бесформенный бурдюк, наполненный водой и жиром, — писал он, — Кожа безжизненна, бледна, как будто измята, испещрена синей сетью вен и гигантскими растяжками. Это тело, словно чужое, ей не принадлежащее, грузно располагается на кровати. Его, словно тесто, ворочают, обтирают, впихивают в безразмерную мешковатую одежду.
Зачем Дмитрий все это написал? Чтобы расставить все точки. Ведь говорили, что он якобы поднимал на Жанну руку. Владимир Фриске утверждал, что в ссорах Шепелев не только оскорблял Жанну, но и рукоприкладствовал. Рассказывал:
— Жанна стояла, уже будучи тяжело больной, а Шепелев её пихнул — она упала на кровать. Я слышал и другие унизительные реплики Дмитрия вроде «Кому ты нужна?» или «Бурдюк с жиром».
Дмитрий объяснял: был тогда жесток с любимой в мелочах преднамеренно. Таким Макаром заставлял ее вставать, заставлял бороться, не давал поддаться липкому, сладкому отчаянию.
— Я плакал в ванной больничной палаты, — признавался Шепелев. — Смывал слезы ледяной водой, выходил к ней с улыбкой. Она не должна была видеть мой страх. Я должен был быть скалой.
Он пытался законсервировать в словах ее смех, ее кожу, ее тепло, потому что понимал: человеческая память предательски стирает детали, оставляя лишь размытые пятна.
Одиннадцать лет тишины и просьба Ольги Орловой
Прошло время. Платон подрос. Пареньку уже 13 лет, он живет в мире, где мама существует только на старых пленках и в рассказах отца. Родня со стороны Жанны — отец Владимир, сестра Наталья и крестная мать Ольга Орлова — остались по ту сторону баррикад.
15 июня 2026 года, в одиннадцатую годовщину ухода певицы, Дмитрий опубликовал пост. Он не просил жалости, он констатировал факт:
— Мне горько, что самые близкие люди для Платона безвозвратно упустили его детство. Они не были рядом в обычные дни, без камер. Встречи моего сына с кем бы то ни было — не материал для эфира. Семья — не контент.
Ольга Орлова, крестная мальчика, не выдержала. Она написала открытое письмо, полное сдержанной боли:
— Я крайне настойчиво прошу предоставить мне возможность встретиться с крестником Мне непонятно, какую опасность может представлять эта встреча. Никто не станет ничего компрометировать. Я просто хочу обнять его. Я его крестная мать.
Шепелев пообещал ей написать. Но, как с горечью утверждает Владимир Фриске, слово не сдержал.
— Ему только того и надо, чтобы о нем вспомнили, — бушевал отец Жанны — Тут был повод — годовщина, 11 лет. Ему лишь и надо, чтобы написали. Опять хочет на телевидение попасть, бездарь.
Дмитрий Шепелев снова женился — на дизайнере Екатерине Тулуповой. В их большой семье сейчас растут трое детей: 13-летний Платон, дочь Екатерины Лада и их общий младший сын Тихон, которому около трех лет.
Дмитрий Шепелев сегодня — это человек, который построил вокруг своего сына непробиваемый купол. Защищает детство сына от камер, от старых обид и от людей, которые, по его мнению, любили Жанну лишь тогда, когда она приносила им свет и прибыль. Но купол не пропускает и тех, кто, возможно, просто хочет положить игрушку на пустую могилу прошлого.
Семья Фриске же снова будто вернулась в 2015-й. И опять кочует по шоу. Причем не случайно: нужно срочно оплатить немалые долги. Отец певицы Владимир Фриске признает, что они до сих пор должны американской клинике в Майами 106 тысяч долларов (около 11 миллионов рублей по текущему курсу) за самый первый курс лечения Жанны.
Сестра Жанны, Наталья Фриске, столкнулась с иском от соседей: в феврале в ее квартире прорвало батарею, когда она отдыхала во Вьетнаме, кипяток залил девять этажей вниз. Теперь она должна 2,4 миллиона рублей.
Как вы считаете, читатели, имеет ли право отец, переживший такую потерю, единолично решать, кому позволено хранить память о его ребенке, или кровь все-таки должна быть сильнее взаимных обид?
