Молодой тренер Ирина Лепарская шла на электричку расстроенная. По распределению она попала в маленький белорусский городок Смолевичи, в сорока километрах от Минска. Мечтала остаться в столице, где были залы, ковры, условия. А здесь, одна спортшкола и борцовские маты вместо гимнастических. Нужно было набирать секцию практически с нуля. И вот, проходя мимо школьного двора, Ирина заметила девочку, увлечённо прыгавшую на скакалке. Прыгала она ловко, легко, словно играючи.
– Как тебя зовут?
– Марина.
– Приходи ко мне на тренировку. Я тебя научу разным элементам, не только со скакалкой.
Семилетняя Марина Лобач пообещала прийти и слово сдержала. С этого мгновения началась история самой изящной победы советского спорта.
ОТЦОВСКИЕ БУЛАВЫ И МАМИН КУПАЛЬНИК
Марина Викентьевна Лобач родилась 26 июня 1970 года в городе Смолевичи Минской области. Семья была простая и работящая. Отец, Викентий Дмитриевич, трудился столяром-станочником. Мать, Фаина Семёновна, работала кондитером. У Марины были две старшие сестры, и именно в этой дружной семье из трёх дочерей сформировался тот характер, который позже удивит весь спортивный мир.
Первые булавы для тренировок Марине выточил на станке отец. Это были увесистые предметы из цельного куска дерева, о стандартных ста пятидесяти граммах и говорить не приходилось. Будущая чемпионка упражнялась с ними дома, разбила окно и пару зеркал, но родители не ругались. Они понимали: в доме растёт что-то большее, чем просто детское увлечение.
Когда подошло время первых соревнований в Слуцке, выяснилось, что у девочки нет гимнастического купальника. Купить было негде, да и не на что. Тогда Марине достали старый купальник, в котором спортивная гимнастка Лидия Горбик когда-то выступала на Олимпийских играх. Отпороли от него рукава, эластичные и прочные, и из этой ткани сшили костюм для маленькой гимнастки. Марина вспоминала потом с улыбкой, какой он казался ей красивым.
На тех соревнованиях юную гимнастку приметили другие тренеры. Но Лепарская не спешила передавать свою воспитанницу. Лишь через некоторое время, оценив масштаб таланта, она представила Марину заслуженному мастеру спорта Галине Александровне Крыленко. Та решилась взять девочку. Началась новая глава, и жизнь маленькой Марины Лобач изменилась навсегда.
НА ЭЛЕКТРИЧКЕ К МЕЧТЕ
Долгое время Марине приходилось каждое утро ездить на электричке из Смолевичей в Минск. Сначала с мамой, потом одна. Дорога занимала время, отнимала силы, но девочка не жаловалась. Когда встал вопрос о полноценном переезде в столицу, одиннадцатилетняя гимнастка сама приняла решение остаться в Минске.
Попытались поселить её в интернате при школе олимпийского резерва, но жизнь там не задалась. Как объясняла Крыленко, Марина была домашним ребёнком, и резкая смена обстановки неблагоприятно повлияла бы на тренировки. Тогда тренер поселила Лобач у себя дома.
Это был риск. Марине шёл двенадцатый год, и даже при всей природной одарённости у неё оставались заметные ошибки. Шпагат, например, давался ей с трудом. Подруги по секции, которых тоже взяли в гимнастическую группу, сдались и ушли. А Марина упрямо, настойчиво осваивала упражнение. И справилась.
Крыленко говорила о своей воспитаннице так:
– Современная гимнастка, нацеленная на самые высокие вершины, примерно к тринадцати годам должна освоить все элементы любой сложности, к пятнадцати, выполнять их стабильно, приобрести имя на международной арене. В сущности, это путь Лобач.
В двенадцать лет, после блестящего выступления на Спартакиаде народов СССР, Марину пригласили в национальную сборную страны. Лучшие гимнастки всего Союза мечтали туда попасть.
ЖЕРНОВА ОТБОРА
Конкуренция в сборной оказалась жёстче, чем на любом международном турнире. Подруги по команде вспоминали потом, что борьба велась не только на ковре. Доходило до грязных приёмов: соперницы прокалывали мячи, обрезали ленты, подкладывали что-то в спортивные сумки. Это были жернова естественного отбора, которые многих ломали. Но Лобач не сломалась.
Она была трудолюбива, творчески одарена, двигалась легко и выразительно, словно парила. Подруги по сборной описывали её однозначно: у Марины была особая внутренняя сила, без слов становилось понятно, что перед тобой лидер.
В пятнадцать лет Лобач впервые выступила на чемпионате мира в испанском Вальядолиде и завоевала серебро в упражнении со скакалкой. Правда, поехала туда без своего тренера Крыленко, и это заметно сказалось на результате.
На следующий год, на Играх Доброй воли в Москве, пришёл первый крупный международный успех: победа в упражнениях с булавами, разделённое первенство в упражнениях со скакалкой, серебро с лентой и в многоборье. В 1987 году она впервые стала чемпионкой мира в упражнении с обручем на первенстве в болгарской Варне. Но тут же споткнулась на ленте, которая запуталась вокруг ног. Итог в многоборье оказался привычно средним, пятое место. Первые три разобрали болгарки.
Именно эта нестабильность стала её клеймом. После одного из турниров на тренерском совете сборной кто-то произнёс:
– Перспективная, но очень нестабильная.
И не услышал возражений.
ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА ДО СЕУЛА
В 1988 году, олимпийском сезоне, Лобач впервые стала чемпионкой страны. Но на чемпионате Европы в Хельсинки, за считанные месяцы до Олимпиады, случилась катастрофа. Марина выступила безукоризненно, придраться было не к чему, но судьи усмотрели незначительную неточность в упражнении с мячом и снизили оценку на 0,05 балла. Трое лидеров, Тимошенко, Дунавска и Панова, финишировали вровень и получили по медали. А Лобач, отстав от них на эти самые пять сотых, осталась без медали. По сути, четвёртая.
В раздевалке с Мариной случилась истерика. Она рыдала и говорила Крыленко, что с неё хватит несправедливости, что она завязывает с гимнастикой и больше на ковёр ни ногой. До Олимпиады в Сеуле оставалось четыре месяца.
Крыленко убедила ученицу не уходить. Впереди были Игры, и шанс ещё оставался. Марина послушалась. Поражение в Хельсинки изменило её, она повзрослела. И в Сеуле публике предстала совсем другая Лобач. Не угловатая школьница, лёгкая, воздушная, но роняющая предметы, а молодая, уже опытная спортсменка, знающая цену и себе, и ошибке.
От СССР в Сеул поехали две гимнастки: Марина Лобач и украинка Александра Тимошенко. Цель была общая, взять две медали для страны. Фаворитками считались болгарки, которых готовила знаменитая Нешка Робева. На протяжении всех восьмидесятых годов болгарская школа художественной гимнастики господствовала на международной арене, и прервать эту гегемонию казалось делом почти невозможным.
ЗУБНАЯ БОЛЬ И ВЕЩИЙ СОН
Незадолго до вылета в Корею на контрольной тренировке Марина подвернула ногу. Стопа раздулась, вставать было больно, врачи не могли поставить точный диагноз, перелом или вывих. Сделали внешнюю заморозку, и так она жила все дни до старта.
Уже в самолёте началась острая зубная боль. Лечить было нельзя: любое обезболивающее грозило не пройти допинг-контроль. Пришлось закладывать таблетку и терпеть.
В ночь перед выступлением Марине приснился сон. Она стояла на пьедестале, и ей на шею вешали золотую медаль. Проснувшись, Лобач подумала: всё, не будет победы. Ведь когда видишь что-то во сне, наяву не сбывается. Но, вопреки примете, сон словно подарил ей внутреннее спокойствие.
ЧЕТЫРЕ ДЕСЯТКИ ИЗ ЧЕТЫРЁХ
По жребию Лобач достался ранний стартовый номер, что в субъективных видах спорта считается невыгодной позицией. Судьи обычно придерживают высшие оценки для тех, кто выступает последним. Но именно это обстоятельство оказалось судьбоносным.
В предварительных соревнованиях Марина не ошиблась ни разу, удивив даже своего тренера. Тимошенко осеклась на булавах, потеряв 0,125 балла. Болгарки Адриана Дунавска и Биянка Панова тоже допустили потери предметов. А Лобач прошла всю программу холодно и чётко, словно по нотам. В финале повторилось то же самое: абсолютная чистота, четыре десятки из четырёх возможных. Максимальные сорок баллов. Ни одна гимнастка в истории Олимпийских игр не повторила этот результат.
Её упражнение с лентой под музыку из «Лебединого озера» стало символом турнира. Иностранная пресса окрестила Лобач «поэтессой на ковре». Но за лёгкостью и поэзией стояли годы боли. Марина никогда не носила гимнастические тапочки, потому что они натирали до волдырей. Выступала босиком, и каждый её выход на ковёр завершался кровавыми следами стёртых в кровь ног.
СССР получил свою первую и, как оказалось, единственную олимпийскую чемпионку по художественной гимнастике. И ею стала восемнадцатилетняя девочка из Смолевичей, с отцовскими булавами и купальником из старых рукавов в самом начале пути.
НА МЕБЕЛЬ
Перед тем как вернуться в Минск, Марине пришлось задержаться в Москве на целую неделю, настолько много было тех, кто хотел поздравить её, ещё раз увидеть на показательных выступлениях. Призовые за олимпийское золото она потратила просто и без колебаний: купила мебель в однокомнатную квартиру, которую ей выделили ещё до Олимпиады. Жить ей до того было негде, на полгода чемпионку приютила тренер. Тот исторический мебельный гарнитур, по свидетельству журналистов, до сих пор служит семье гимнастки.
– Семья для меня самое дорогое в жизни, а спорт занимает почётное второе место, — говорила Марина.
Казалось, Сеул стал лишь стартом, и новые победы ещё впереди. Но буквально через год после триумфа Лобач объявила о завершении карьеры. Ей было всего девятнадцать.
УХОД
В 1989 году на чемпионате СССР в Красноярске Марина получила несправедливо заниженные оценки. Среди тренерского штаба ходило мнение: мол, уже выиграла Олимпиаду, пора дать дорогу другим. Крыленко не сдержалась:
– Так издеваться над олимпийской чемпионкой я не позволю.
Лобач ушла тихо и гордо. Ей предлагали гастроли, показательные выступления, работу за рубежом. Она отвергла всё. Не представляла свою жизнь далеко от родных мест и семьи.
Олимпийская чемпионка всерьёз задумывалась о театре. Она увлекалась постановками «Ленкома» и хотела поступить в Российский институт театрального искусства на актёрское мастерство. Для гимнастки, которую всегда называли «актрисой на ковре», это было бы логичным продолжением. Но театр так и остался мечтой. Отдохнув от гимнастики несколько лет, Марина поняла, что без неё не может, и вернулась, уже в роли тренера.
СЕМЬЯ
Личная жизнь Марины Лобач сложилась тихо и счастливо, без громких заголовков. Она вышла замуж за Дмитрия Богданова, и в семье родились две дочери, Ирина и Надежда. Младшая, Надежда, начинала в школе матери, занималась художественной гимнастикой, но затем решила сменить вид спорта и перешла в настольный теннис.
После завершения карьеры Лобач некоторое время работала гостренером в Спорткомитете Белоруссии. Ездила в Южную Корею по обмену, полтора месяца. В 1993–1994 годах неоднократно выезжала в Италию, где тренировала белорусских гимнасток Ларису Лукьяненко и Татьяну Огрызко. В 1998 году была приглашена в итальянский клуб «Гаскал». Но каждый раз возвращалась домой, в Минск, к семье.
НАСТАВНИЦА
В 2004 году в Минске открылась школа художественной гимнастики имени Марины Лобач. Каждый год юные гимнастки выходят на ковёр в рамках международного турнира на её призы. Для белорусской гимнастики это имя давно стало чем-то вроде пароля.
Чемпионка мира и Европы Марина Гончарова вспоминала:
– Нас воспитывали на этой фамилии, что это наша первая олимпийская чемпионка. У меня была история в детстве: я выступала с голубым платочком, но, к сожалению, его потеряла. Марина Викентьевна дала мне свой платок, с которым пришла. Я выступила в нём и была самым счастливым ребёнком.
Сегодня Лобач работает тренером в Республиканском центре олимпийской подготовки по художественной гимнастике в Минске. Она также судья международной категории и член технического комитета Европейского гимнастического союза. Но главное, она по-прежнему на ковре, пусть и рядом с ним, а не на нём.
Её самая знаменитая ученица, Алина Горносько, пришла к ней десятилетней девочкой, когда прежний тренер уехала работать во Францию. С Лобач Горносько выросла в одну из сильнейших гимнасток мира: бронзовая медаль Олимпийских игр в Токио, золото чемпионата мира 2021 года в упражнении с лентой, множество наград на международных стартах. После олимпийского выступления своей подопечной в Токио Марина Викентьевна не скрывала эмоций:
– Теперь понимаю своего тренера, что чувствовала она, когда я выступала на Олимпийских играх. Сейчас я побывала в этой роли.
В 2018 году Горносько на показательных выступлениях повторила олимпийскую программу своего тренера, один в один, с теми же элементами. Даже сшила такой же купальник, в котором Лобач выступала в Сеуле тридцать лет назад.
ПОЭТЕССА НА КОВРЕ
Марина Лобач всегда считала, что гимнастка на ковре, как актёр на сцене: за полторы минуты она должна рассказать зрителю целую историю, выразить чувства через каждое движение. Костюм, предмет, даже его цвет — часть замысла. У неё никогда не было случайностей. Если булава красная, значит, за этим стоит идея, настроение, образ. Именно поэтому её называли поэтессой, а не просто спортсменкой.
Она писала стихи. Вдохновение черпала в лесу, куда часто ходила с отцом за грибами.
– Мне это придавало силы, помогало дышать, раскрепощаться. Я наполнялась энергией, — вспоминала она.
Сегодня Марине Лобач пятьдесят пять лет. Она по-прежнему в Минске, рядом с семьёй, рядом с ученицами. Заботливая жена, мама, наставница. На ковёр больше не выходит, но в каждом движении своих воспитанниц живёт её почерк, её стиль, её сердце. Она не просто открыла путь для будущих чемпионок. Она отдала художественной гимнастике душу и до сих пор остаётся её верной хранительницей.
А началось всё с девочки, прыгавшей на скакалке у школьного двора в маленьких Смолевичах. И с молодого тренера, которая шла на электричку, расстроенная, но всё-таки остановилась и спросила:
– Как тебя зовут?
