Выигрыш, которого не было: зачем семья Меган Маркл выдумала лотерею и чьи деньги прятала

Надо же… а я думала, что Томас Маркл всегда был везучим мужчиной (все таки выиграл 750 тысяч долларов в лотерею), а потом это везение закончилось. И ничего удивительного — удача редко бывает бесконечным подарком. Но оказалось, что у семьи Маркл все как всегда. Вот не просто так герцогиня нарекла свой бренд As Ever. Это девиз семейный, видимо.

Почти десять лет мир умилялся голливудской рождественской сказке, с которой Меган Маркл заходила в британскую королевскую семью. Сюжет был выписан в лучших традициях бульварного кино: скромный труженик съемочной площадки в одиночку тянет обожаемую девятилетнюю дочурку.

Однажды он решает испытать судьбу и на удачу вписывает в лотерейный купон дату ее появления на свет — и судьба отваливает любящему папе целое состояние. На эти праведные деньги девочка заканчивает элитную школу, поступает в престижный университет и в итоге встречает заморского принца.

Публика глотала эту карамельную патоку, не жуя. Никому и в голову не приходило сверить трогательное семейное предание с архивами штата Калифорния и пыльными папками федеральных судов. А когда наконец сверили, обнаружилась удивительная картина: никакого выигрыша в природе не существовало, заветные дочкины цифры физически не влезали в лотерейный бланк, а новоявленный «богач» в те самые месяцы под присягой расписывался в собственной нищете с тремя тысячами долларов за душой.

Сказка про заветные пять цифр

Запустили эту легенду в мировой оборот в ноябре 2017 года, аккурат под фанфары о королевской помолвке. Сводный братец невесты Томас Маркл-младший за звонкий гонорар продал британской газете Mail on Sunday душевный рассказ о том, как в далеком 1990 году их папе улыбнулась фортуна. С легкой руки таблоидов байку перепечатали еще полсотни изданий, а весной 2018-го королевский биограф Эндрю Мортон не глядя отлил ее в бронзе на страницах парадной книги о «голливудской принцессе».

Подробности подавались с подкупающей точностью. Якобы в 1990 году, когда маленькая Меган перебралась жить к отцу, Томас-старший купил билет государственной лотереи Калифорнии на пять чисел и вписал цифры — день рождения своей младшей любимицы — 4 августа 1981 года. И сорвал куш в 750 000 долларов — по нынешним временам это больше 1,7 миллиона.

Дальше шел перечень невиданной отцовской щедрости, от которого у читателей полагалось защипать в носу:

  • Любимой умнице Меган тут же оплатили дорогую частную католическую гимназию для девочек Immaculate Heart в Лос-Анджелесе, а следом — элитный Северо-Западный университет (Northwestern).
  • Бывшей жене отсыпали стартовый капитал на собственный магазинчик одежды и сувениров.
  • Сыну Тому-младшему открыли цветочную лавку, а старшей дочери Саманте (тогда еще Ивонн Мари — да, она сменила имя) справили автомобиль.
  • Оставшиеся гроши простодушный добряк якобы доверил приятелю под ювелирную авантюру и благополучно прогорел.

Пять долгих лет — с 2017 по 2022 год — всё дружное семейство хранило молчание. Ни сам «баловень судьбы» Томас, ни горластая Саманта, ни сама Меган, обожающая судиться с газетами за каждую кривую запятую, ни разу словом не заикнулись о том, что репортеры печатают чистую выдумку. Оно и понятно: красивая легенда про шальной билет прикрывала тылы куда надежнее любых бухгалтерских справок.

Шар под номером восемьдесят один и двадцать лет в рассрочку

Понятно, почему лондонские газетчики сходу поверили американскому братцу: они мерили историю по британским порядкам, где в Национальной лотерее тебе молча выдают весь мешок денег сразу, не берут ни пенса налога и свято берегут твою анонимность. В Калифорнии же 1990 года всё работало с точностью до наоборот — и авторы семейной басни посыпались на матчасти сразу в пяти местах подряд.

Прокол первый — в списках его нет

По калифорнийскому закону об открытой отчетности (California Public Records Act) ни один счастливчик не может унести куш под покровом тайны. Комиссия штата обязана напечатать в газетах полное имя победителя, его город и адрес ларька, продавшего билет. Оцифрованные подшивки Los Angeles Times за 1990 год проверены вдоль и поперек — никакого Томаса Уэйна Маркла там нет и близко.

Прокол второй — игры из «пяти чисел» тогда не существовало, да и денег столько не давали

Та самая пятизначная лотерея Fantasy 5, купон которой якобы зачеркивал растроганный родитель, впервые открылась в Калифорнии лишь в феврале 1992 года — на два года позже указанной сыном даты. Весь девяностый год жители штата угадывали строго шесть шаров: либо в главной игре Lotto 6/49 (с лета переделанной в 6/53), либо в малой Little Lotto — тоже на шесть цифр и с жестким потолком джекпота в полмиллиона, но никак не в семьсот пятьдесят тысяч.

Прокол третий — фокус с годом рождения

На игровом поле калифорнийских карточек 1990 года последний шар заканчивался номером 49 или 53. Вписать туда число 81 — год рождения Меган — не смог бы даже фокусник, если только не дорисовать три десятка лишних клеточек на казенном бланке собственной ручкой. А за пять угаданных номеров из шести в те годы платили не сотни тысяч, а жалкие 1 500–3 500 долларов на руки. Тоже очень неплохо, но Марклы по мелочам не размениваются.

Пятый прокол — правила выплаты 1990 года

Сочинивший сказку братец понятия не имел, что в начале девяностых в лотерее Калифорнии вообще не существовало опции «забрать все деньги сразу» (ее ввели только под конец десятилетия). Любой крупный выигрыш штат принудительно дробил на 20 равных ежегодных порций.

Возьмите калькулятор: от виртуальных 750 000 долларов Томасу причиталось бы всего по 37 500 долларов раз в год. Причем при любом выигрыше свыше пяти тысяч касса лотереи автоматически стучала в налоговую службу по форме W-2G с твоим номером соцстрахования и прямо у окошка отрезала 20% федерального налога, а весной по декларации приходилось доносить остаток до верхней планки в 28–33% (пусть сам штат Калифорния местный сбор со своих билетов и не берет).

В сухом остатке «миллионеру» капало бы на счет около 27 000 долларов чистыми раз в двенадцать месяцев. Попробуйте-ка с двадцати семи тысяч годовых одновременно открыть бывшей жене бизнес, сыну — цветочную лавку, одной дочери купить машину, другой оплатить элитную гимназию, да еще и вложиться в ювелирное дело.

И даже если Маркл-младший ошибся с годом и все дело происходило ближе к концу 90-х, когда уже и деньги забрать разом можно было, и игра такая появилась — имени Томаса Уэйна Маркла в списках победителей не нашли. Как ни искали на десятилетие «вперед-назад».

Нищий световик под присягой

В 2022 году въедливый британский расследователь и бывший юрист Том Бауэр, просидев два дня дома у самого Маркла-старшего в мексиканском Росарито, наконец припер старика к стенке в книге «Месть». Деваться было некуда: выяснилось, что сынок Том-младший спустя четверть века просто выдумал лотерею с потолка ради таблоидного гонорара.

Сам же старый осветитель тут же попытался надуть щеки: мол, лотереи не было, зато в конце 1990 года у меня и без билетов карманы трещали от свободных денег с сериалов «Главный госпиталь» и «Женаты… с детьми» — вот и одаривал родню с барского плеча.

Эта гордая версия разлетелась в щепки, как только юристы подняли официальные карточки Федерального суда США по делам о банкротстве на имя Thomas Wayne Markle. Оно там нашлось почти сразу:

  • Июль 1991 года — крах через полгода после «изобилия». Спустя всего шесть месяцев после «богатой зимы девяностого» Томас бежит в Федеральный суд Калифорнии просить о личном банкротстве. Будь у него реальный государственный контракт на девятнадцать оставшихся лотерейных выплат от штата — судебный управляющий первым делом арестовал бы эту ренту в пользу кредиторов. Но арестовывать было нечего, а в декабре 1991-го судья вообще завернул его дело без списания долгов из-за мутных выписок и путаницы в доходах.
  • Всё имущество — на три тысячи долларов. В судебной декларации начала девяностых, подписанной под страхом тюрьмы за лжесвидетельство, стоимость абсолютно всего добра Томаса Маркла — счетов, мебели, штанов и транспорта — оценена ровно в 3 931 доллар. «Подпольный богач» за всю жизнь в Голливуде не купил ни одной собственной каморки, кочуя по чужим съемным углам.
  • Февраль 1993 года — четырехлетняя удавка. В год поступления Меган в дорогую частную гимназию Immaculate Heart отец подает на банкротство повторно и застревает в суде на четыре года до 1997-го (а третий раз обнулится на пенсии в 2016-м перед побегом в Мексику с тридцатью тысячами карточных долгов).

Почему же налоговая инспекция США держала его за горло четыре года, но прозевала траты на частную школу и подарки? С белой студийной зарплатой фрилансера всё было просто: Томас спускал гонорары на вещества (в чем сам признался Бауэру) и поездки в Азию раньше, чем платил квартальные подати казне — за эти несгораемые налоговые долги его и посадили с 1993 по 1997 год на принудительный план удержаний по тринадцатой главе кодекса.

А вот неучтенные пачки наличных под матрасом в докомпьютерную эпоху оставались для государства невидимыми. Американские банки стучали в органы только при разовом взносе от десяти тысяч долларов (да и с любого легального выигрыша от пяти тысяч в базе уже висела бы налоговая метка W-2G).

Но если ты вообще не носишь деньги в банк, а суешь наличные шесть-восемь тысяч в год прямо в кассу католической гимназии или в руки продавцу подержанных машин, — никакой арбитражный управляющий за свою казенную пошлину в пятьдесят долларов эти купюры к твоему имени не привяжет. Главное — вовремя шепнуть директору школы и болтливой родне красивую сказку про угаданные цифры.

Откуда пачки из-под матраса: прачечная с цветами и билетами

Вот тут и возникает главный вопрос всей этой истории. Выходит, официальные счета у папы Томаса были вычищены под ноль, приставы пересчитывали каждую вилку на его съемной кухне — а живые деньги в семье всё-таки водились.

Ведь кто-то реально заносил наличными по шесть-восемь тысяч долларов в год в кассу католической школы Immaculate Heart, на какие-то купюры действительно покупалась машина Саманте, снимались помещения под цветочную лавку сына и магазинчик сувениров A Change of Perspective! Если не с телестудии и не из лототрона — то откуда?!

Ответ вытекает прямиком из расследований того же Тома Бауэра, который в своих эфирах не раз прямо называл бывшую супругу Томаса Дорию Рэгланд дилером девяностых годов. Она, якобы, работала вместе с новым другом на плантациях и торговля шла крайне успешно.

Такой промысел во все времена давал ровно одну головную боль — горы неучтенного грязного кэша в мятых двадцатках и пятидесятках. Понести эту наличку в американский банк нельзя: по закону США любая касса при разовом взносе от 10 000 долларов автоматически отправляет донос в налоговую, а за мелкое дробление сумм (смурфинг) сажают еще быстрее. И тогда в ход идут классические калифорнийские схемы бытовой отмывки черного нала, которые как по учебнику просматриваются во всех тратах семейства Маркл 1990–1993 годов:

  • Скупка чужих выигрышных корешков (подстроенная лотерея). Старейший трюк калифорнийских теневиков: у лотерейных киосков за наличку с доплатой в 10–15% сверху перекупаются реальные мелкие выигрышные билеты у обычных граждан (на суммы до пяти тысяч долларов, не требующие полной газетной огласки, либо средней руки чеки). Делец сдает билет на свое имя, платит налог и получает идеально чистую бумажку для приставов, а перед болтливыми детьми и соседями рождается красивая ширма — «папа сорвал куш в лотерею».

  • Наличные «прачечные» с быстрой порчей товара. Посмотрите, какие именно бизнесы внезапно открываются в семье в 1990–1991 годах якобы на папины подарки: цветочный магазин у Тома-младшего и сувенирно-тряпичная лавочка у самой Дории. В криминалистике цветочные киоски и мелкая уличная розница — золотой стандарт для прокрутки черной налички. Розы и гвоздики вянут за три дня, списать их задним числом или пробить по кассе сотню несуществующих букетов за наличный расчет пара пустяков — на выходе грязные деньги с северных плантаций превращаются в легальную торговую выручку.
  • Прямая оплата учебы и покупок в обход банков. В доцифровом 1991 году наличный взнос за частную школу дочери или покупка подержанного автомобиля с рук на имя совершеннолетней Саманты вообще не оставляли следов в компьютерных базах налоговой и не привязывались к страховому номеру находящегося под банкротством отца.

Томас Маркл со своим громким именем телевизионного мастера по свету и Эмми на полке служил идеальной респектабельной вывеской для легализации этих денег в пользу общей дочери — даже сидя по уши в собственных налоговых долгах. Поэтому и молчали в тряпочку все участники этого семейного кооператива с 2017 года, когда простодушный братец выболтал таблоидам домашнюю сказку про «счастливый билет».

Ведь признайся они хоть словом, что никаких 750 000 долларов на восемьдесят первом шаре не было, — пришлось бы объяснять Букингемскому дворцу, откуда в доме хронического банкрота с имуществом на три тысячи долларов так вкусно пахло свежими наличными и сушеной травой из лесов Гумбольдта.

Ах, да. Меган попыталась заявить миру, что университет оплачивала сама — подрабатывала буквально день и ночь, использовала «программы для малоимущих», получила стипендию… Но папа быстро эту схему разоблачил документально. Да это и не столь важно. Но что-то в этой семье вообще есть реальное и без двойного дна?

Сейчас активно раскручивают версию, что Дория очень боится этого разоблачения с лотерейным выигрышем. Но мне кажется это какая-то ерунда — столько лет прошло, расследуется совершенно иное дело. Даже если в своих похождениях Маркл использовал средства, которые зарабатывала Дория, какая сейчас то разница? А вот то, что выигрыша не было, довольно интересно.

Оцените статью
Выигрыш, которого не было: зачем семья Меган Маркл выдумала лотерею и чьи деньги прятала
Новое унижение Меган Маркл, на этот раз от принцессы Евгении