В ночь на 17 декабря 1916 года в особняке на Мойке заговорщики убили Григория Распутина. Его тело, связанное верёвками, сбросили с моста в прорубь Малой Невки.
В квартире на Гороховой улице в своих постелях спали две дочери — восемнадцатилетняя Матрёна и семнадцатилетняя Варвара. Они не дождались отца и первыми забили тревогу. Им же пришлось опознавать сапоги, всплывшие там, где утопили тело.
Им было по семнадцать-восемнадцать лет. Их жизнь только начиналась. А привычный мир рушился на глазах.
К 1933 году в Советской России не осталось ни одного прямого потомка «старца», кроме эмигрировавшей Матрёны. Варвара и Дмитрий — те, о ком почти ничего не известно — погибли в безвестности .
Как дочери Распутина попали в Петербург
У Григория Распутина и его жены Прасковьи Фёдоровны родилось семеро детей, но до взрослого возраста дожили только трое: Матрёна (1898), Варвара (1900) и Дмитрий (1895). Они жили в родном селе Покровском Тобольской губернии, пока отец не привёз дочерей в Петербург .
В 1913 году, когда положение Распутина при дворе стало прочным, он решил окончательно перебраться в столицу и забрать дочерей, чтобы дать им образование и «обеспечить будущее» . Он поместил их в частную подготовительную школу с лучшими педагогами.
В столице Матрёна, которую в семье звали Марочкой, быстро превратилась из деревенской девушки в светскую барышню. Она брала уроки балета, училась хорошим манерам, общалась с царскими детьми и пила чай с императрицей .
Царские дети при первом знакомстве показались ей «фарфоровыми куклами в роскошном кукольном доме». «Им хотелось знать обо мне всё: в какой гимназии я учусь, кто меня причёсывает и одевает, есть ли у меня механические игрушки, видела ли я их яхту, как зовут нашу корову в Покровском и в таком духе без конца!» — вспоминала потом Матрёна в мемуарах .
Но антираспутинские настроения обострились уже через год, а после убийства отца всё рухнуло в один миг.
Варвара Распутина
Если о Дмитрии есть хотя бы архивные записи, то о младшей дочери Распутина, Варваре, информации — по пальцам перечесть.
После убийства отца Варвара не последовала за сестрой. Она вернулась в родное село Покровское, к брату Дмитрию.
Архивные документы сохранили ещё одну деталь. В 1922 году Варвара Григорьевна работала делопроизводителем судебно-следственного отдела в Тюмени. Она пыталась жить обычной жизнью. Но фамилия Распутина стала приговором. Стараясь не попадаться лишний раз на глаза начальству она работала в подвальном помещении и мало общалась с коллегами.
Условия работы в тюменском подвале были ужасными — сырость, антисанитария, замкнутое пространство. Варвара подхватила сначала туберкулёз, а затем — сыпной тиф . В 1925 году она отправилась в Москву, вероятно, пытаясь спастись, найти лучшее лечение или просто покинуть опасное место работы.
В 1925 году Варвара Григорьевна Распутина скончалась в Москве от тифа. Ей было 25 лет.
Она просто исчезла. Имя её забыли, могилы нет. И только одна любительская фотография, сохранённая подругой, — на ней изображение лица девушки умышленно повреждено: вероятно, для того, кто её хранил, это было опасно.
Дмитрий Распутин: ссылка на Север
Сын, Дмитрий Григорьевич Распутин, родился в 1895 году. Во время Первой мировой войны служил санитаром в императорском поезде Александры Фёдоровны. В 1918 году женился на Феоктисте Печёркиной.
Они тихо жили в Покровском, растили дочь Елизавету, родившуюся в 1927 году. Но это не спасло их от репрессий.
В 1930 году, когда по стране прошла волна «раскулачивания», 35-летнего Дмитрия Распутина вместе с престарелой матерью Прасковьей Фёдоровной, женой и маленькой дочерью арестовали как «злостных элементов» и отправили по этапу.
Их везли из Сибири в Сибирь — из Тобольской губернии за Полярный круг.
Местом ссылки стал Обдорск — будущий Салехард, город в вечной мерзлоте на берегу Оби, где политические ссыльные строили «первенец пятилеток» — Салехардский рыбоконсервный завод. Поселили их в бараке № 14 спецпосёлка .
Дорога была адом. Пожилая женщина, Прасковья Фёдоровна, не выдержала пути и умерла по дороге .
Конец этой семьи был страшен. В сентябре 1933 года от туберкулёза умерла Феоктиста Ивановна, молодая женщина, которой было всего около 30 лет. Через несколько дней от болезни скончалась их шестилетняя дочь Елизавета .
Дмитрий пережил их ненадолго.
Он умер 16 декабря 1933 года. От дизентерии. В канун годовщины смерти отца (Григорий Ефимович был убит 17 декабря 1916 года) .
«Дмитрий Григорьевич Распутин с женой Феоктистой Ивановной — спецпереселенцы»
Эта сухая архивная запись — всё, что осталось от сына человека, который был на устах у всей России. Ни могил, ни фотографий, ни потомков.
«Дмитрий Григорьевич Распутин скончался 16 декабря 1933 года. Феоктиста Ивановна скончалась 5 сентября 1933 года», — гласит документ.
Сегодня не найти их могил. Возможно, захоронены они были на старом кладбище на берегу реки Шайтанки. Или похоронили их в какой-нибудь общей могиле в районе комбината.
Те, кто родился тогда, сегодня старики, предпочитают не вспоминать рассказы взрослых того времени.
Выжившая Матрена
Из всей семьи Григория Распутина выжила только одна — Матрёна .
В октябре 1917 года, незадолго до большевистского восстания, она вышла замуж за офицера Бориса Соловьёва — участника попытки освобождения царской семьи из сибирской ссылки .
Когда стало ясно, что оставаться в России опасно, они бежали. Путь был долгим: Владивосток, Япония, Сингапур, Суэцкий канал. В дороге Матрёна родила первенца — дочь Татьяну. А на пути из Румынии в Германию — вторую дочь, Марию .
Семья Соловьёвых перебралась в Берлин, потом в Прагу, потом в Париж. Везде — нужда. Борис открыл ресторанчик, но прогорел: он не мог отказать в бесплатном обеде нищим эмигрантам-соотечественникам .
В 1926 году Борис Соловьёв заболел туберкулёзом и умер. Матрёна осталась одна с двумя маленькими дочерьми и без гроша .
Она вспомнила уроки балета, которые брала у балерины Императорских театров в Петербурге, и пошла работать танцовщицей в кабаре .
Тогда её заметил менеджер английского цирка.
— Войдёшь в клетку со львами — возьму на работу, — предложил он.
Она, перекрестившись, вошла .
На афишах её величали громко: «Мари Распутин, дочь безумного монаха, прославившегося своими подвигами в России!». Говорили, что одного её «распутинского» взгляда достаточно, чтобы остановить любого хищника. Реклама работала. Публика валила валом. Матрёна объездила с цирком почти всю Европу и Америку .
Всё закончилось в Майами. На гастролях на неё напал белый медведь. Матрёна попала в больницу, долго восстанавливалась и больше никогда не выходила к хищникам .
Во время Второй мировой войны Матрёна работала клепальщицей на судостроительном заводе в США, а после войны трудилась на оборонных предприятиях . В 1945 году ей предоставили американское гражданство .
Она умерла 27 сентября 1977 года в Лос-Анджелесе от сердечного приступа. Ей было 79 лет .
Однажды журналист спросил, не боится ли она львов. Матрёна отшутилась: «Я не боюсь даже большевиков, а те поопаснее будут».
Прасковья Фёдоровна: хранительница очага
О ней почти ничего не пишут. Но без неё история была бы неполной.
Прасковья Фёдоровна Дубровина вышла замуж за восемнадцатилетнего Григория в 1887 году. Она была старше его на три года и была, по воспоминаниям дочери, «высокой и статной».
Она родила семерых детей из которых трое выжили. Пока муж годами пропадал в странствиях и при дворе, она одна держала дом, занималась хозяйством и растила детей.Она была терпелива, покорна Богу и мужу .
«Об этой женщине почти все, кто её знал, отзывались всегда очень хорошо», — писал исследователь Варламов .
Её «наградой» за верность стала смерть в промёрзшем вагоне по пути в арктическую ссылку в 1930 году. После её смерти не осталось ни праха, ни креста.
Потомки
Матрёна — единственная из детей Распутина — прожила долгую жизнь. Её потомки живут в США и Франции.
Правнучка Распутина, Лоранс Ио-Соловьёва, часто приезжает в Россию, пытается восстановить правду о прадеде .
Долгое время в их семье было запрещено говорить о Распутине. «Помню, как мой отец говорил, стуча по столу, что не хочет, чтобы имя Распутина произносили дома, — вспоминает Лоранс. — Здесь, во Франции, «Распутин» — это имя нарицательное, которым иногда называют политиков, которые слишком любят давать советы» .
Своим друзьям о родстве с Распутиным она рассказала в день своего 60-летия. «Гости от изумления чуть со стульев не свалились», — смеётся она .
Она общается с журналистами, участвует в конференциях, но признаётся: люди до сих пор сторонятся её из-за фамилии.
«У меня есть друзья, которые говорят: «Знаешь, Лоранс, ты мне очень нравишься, но я не могу представить тебя своей семье». Просто потому, что я потомок Распутина» .
В отличие от Матрёны, которая, рискуя жизнью, укрощала львов и танцевала в кабаре, жизнь её брата и сестры на Родине была короткой и безысходной. Они не делали громких заявлений. Они просто пытались выжить.
Но фамилия «Распутин» в Советской России была не справкой о неблагонадёжности — это был смертный приговор. И он был приведён в исполнение к концу 1933 года.
