Пулены — пожалуй, самый экстравагантный и загадочный обувной тренд в истории человечества. Их история — это синтез рыцарского символизма, социальной конкуренции, сексуального подтекста и анатомических страданий.
Некоторые элементы гардероба специально создавались неудобными для того, чтобы все вокруг понимали: этот человек создан не для физического труда. Но в случае с пуленами все не так просто и гораздо интереснее.
Вопреки расхожему мнению, мода на длинный нос родилась не просто забавы ради. Английское название этой обуви — crakows (краковы) — прямо указывает на географический источник. Историки костюма, в частности, Герберт Норрис в своем фундаментальном труде Medieval Costume and Fashion, связывают появление пуленов с браком английского короля Ричарда II и Анны Богемской в 1382 году.
Свита принцессы, прибывшая из Восточной Европы (через Краков, столицу Польши), щеголяла в диковинной обуви с загнутыми носами. Однако корни уходят еще глубже — в XII век, где похожие, но более скромные «скорпионьи хвосты» встречались в Польше и упоминались в связи с саксонской знатью.
Ностальгирующий по крестовым походам европеец быстро превратил эту особенность в настоящий мейнстрим. Остроносые туфли, напоминающие восточные бабуши, воспринимались как символ экзотики и воинской доблести. Как отмечает медиевист Кэмерон Киппен, изначально чуть заостренный нос туфли начал стремительно мутировать, превратившись в самостоятельный арт-объект.
Пулены — это не просто «длинные туфли», а сложная инженерная конструкция. В отличие от современной обуви, где жесткость достигается за счет супинаторов, средневековые сапожники использовали принцип набивки. Длинный, часто полый нос набивали мхом, шерстью или конским волосом, чтобы он держал форму, напоминающую коготь хищной птицы. Именно поэтому их также называли poulaines (от старофранцузского poulain — «польский», но созвучно с poule — курица, намекая на птичий клюв).
Для сохранения формы носовых частей использовали вываренную до прозрачности кожу и даже китовый ус — предшественник современных пластиковых вставок. Сама обувь шилась из дорогих материалов: тонкого кордовского кожана, бархата и расшивалась шелком. Подошва, тонкая и плоская, делалась из нескольких слоев воловьей кожи, что на мощеных булыжником улицах превращало ходьбу в испытание.
Но настоящая драма разворачивалась на стыке физики и комфорта. При длине носа более 30 см ходьба становилась невозможной без дополнительных приспособлений. В дело вступали два аксессуара: цепочка из драгоценного металла, крепившаяся от кончика носа к подвязке под коленом, и паттены — деревянные «ходули»-подставки, привязывавшиеся ремешками к туфле, чтобы не волочить дорогую ткань по грязи.
Для человека XIV–XV веков форма пулена была наполнена смыслом. Исследователи, в частности, анализируя хронику монаха-бенедиктинца Ордерика Виталия, отмечают, что общество воспринимало длинный нос обуви как очевидный фаллический символ и знак гипермаскулинности. Изогнутая форма заявляла о плодовитости и агрессивной энергии владельца. Это была демонстрация «молодой удали» на грани непристойности.
Более того, пулены стали главным полем битвы «сумптуарных законов» (законов против роскоши). Власть стремилась навести порядок в сословной иерархии, которую размывали разбогатевшие бюргеры. Длина обуви стала юридически закрепленным маркером статуса.
Простолюдин не смел заказывать нос длиннее половины фута (около 15 см). Рыцарь имел право на фут и более. Графы и герцоги могли позволить себе носы длиной в два-три фута, волочащиеся по земле и привязываемые цепями к поясу.
Таким образом, прогулка по улице превращалась в безмолвный диалог: «Я настолько богат, что моя обувь мешает мне ходить, а значит, физический труд мне чужд».
Эпоха пуленов, длившаяся почти столетие (середина XIV – конец XV века), оборвалась практически мгновенно. Классическая теория, встречающаяся в трудах историков костюма, связывает их упадок с трагическими событиями. Пик моды пришелся на эпидемию Черной смерти. Проповедники неистовствовали: странная обувь была объявлена причиной Божьего гнева. Говорили, что люди в длинноносой обуви не могут встать на колени для молитвы, следовательно, они — пособники дьявола.
Точку в истории поставила политика. В 1460-х годах Папа Римский предал пулены анафеме, а герцог Бургундский Карл Смелый, один из главных законодателей мод той эпохи, резко сменил стиль. Под влиянием военных реформ и функционального подхода он ввел в моду обувь с широким, тупым, «бычьим» носом — так называемую «медвежью лапу». Символизм был очевиден: на смену извивающейся, инфантильной демонстративности пришел устойчивый, грузный, зрелый силуэт.
Археологи лондонского Музея (Museum of London) находят выброшенные в огромных количествах пулены в слоях конца XV века. Моду выбросили на помойку столь же решительно, сколь яростно ей поклонялись. Изящный, нервный «коготь дьявола» уступил место брутальному «копыту», а вместе с ним ушла и целая эпоха куртуазной демонстративной праздности.
Пулены остались в истории не просто как курьез или неудобная обувь. Это зеркало, в котором отразились страхи, желания и иерархии Позднего Средневековья.
