«Толстуха Марго», — называли её за спиной, потешаясь над стареющей красавицей.
Она подолгу крутилась у зеркала, примеряя новый парик. Белокурые волосы для него пожертвовали сразу три её фаворита, и теперь Марго с упоением вспоминала их ласки, прикасаясь к мастерски завитым и уложенным кудрям.
Она сильно изменилась со времён своей молодости. Талия раздалась, ноги опухали, а чтобы спрятать морщины, требовалось всё больше мазей и пудры. Только глаза оставались всё те же — ласковые, обещающие, такие искрящиеся весельем и нежностью.
Сама же Маргарита, казалось, не замечала этих изменений. В свои пятьдесят восемь лет она всё так же отчаянно кокетничала и флиртовала, носила роскошные наряды ярких цветов, сильно декольтированные и обильно украшенные драгоценностями.
Красавицам стареть особенно страшно. Оттого в глазах молоденьких фаворитов она отчаянно искала подтверждения собственной привлекательности.
А ведь когда-то дочь короля Генриха II и Екатерины Медичи была самой прекрасной принцессой, и никто не мог соперничать с ней в очаровании. Она рано научилась пользоваться женской силой и оттого получала выволочки от матери за недопустимое поведение.
Ах, какое это имело значение, если стоило ей взмахнуть ресницами и чуть приоткрыть нежный ротик, вздохнуть так, чтобы казаться особенно взволнованной, и де Гиз терял голову… и не он один.
А потом её выдали замуж за Генриха Наваррского. Их свадьба окончилась ужасной ночью Святого Варфоломея, никогда не забыть ей того ужаса и страха… Но от мужа, которого не любила и не желала, Марго не отказалась. Между ними была невидимая связь, оба нуждались в поддержке и не хотели становиться врагами.
Нет, она не винила Генриха в казни прекрасного Ла Моля — это её братья виноваты. И де Бюсси тоже они извели. Не винила она Генриха даже в том, что, став королём, пожелал развестись с ней. Впрочем, Марго выторговала очень выгодные условия и даже сохранила титул королевы.
Разве можно винить его, ведь Марго никогда не хранила верность и даже родила ребенка от другого… Когда её брат Генрих III узнал об этом, он изгнал её из Парижа, сказал, что она слишком распущена для двора. Только Генрих IV Наваррский позволил Марго вернуться из ссылки и предложил развод.
С тех пор Марго жила в Париже в роскоши и неге. Но время не щадило ни шёлка волос, ни роз на щеках. Одиночество и страх толкали её в объятия молоденьких красавцев, искавших милостей, которых она, впрочем, обеспечить не могла, не имея никакого влияния, ни альковных побед.
Недостатка в поклонниках у Марго не было. Она выбирала блондинов, чтобы использовать их волосы для своих париков, ведь Марго уже почти облысела. Нравилась ей неутомимость этих молодых людей — не каждый выдерживал её требовательной страсти.
Однажды восемнадцатилетний паж по имени Вермон так приревновал «толстуху Марго» к сопернику, лакею Сен-Жюльену, что застрелил его прямо на глазах у предмета страсти. Марго пришла в такую ярость, что потребовала задушить пажа собственными подвязками. Вермону удалось избежать этого наказания, но всё равно его судили и в итоге казнили.
В пятьдесят восемь лет Маргарита Валуа была уже очень больной женщиной. Годы, проведённые в удовольствиях, не пощадили ни красоты, ни здоровья. При дворе только маленький дофин Луи (будущий Людовик XIII) выказывал своей «тётушке» истинную привязанность. От тётушки Марго он видел больше искренней доброты и тепла, чем от родных матери и отца.
Он называл её «мама, дочь моя» — странное обращение, которое пошло от отца, но в нём звучала искренняя детская нежность . От тётушки Марго он видел больше доброты, чем от родных. Она покупала ему подарки, заботилась о нём — и именно ему завещала всё своё состояние. А потому, когда Марго не стало, запрещал говорить о ней плохо.
Последним мужчиной, которого любила королева Марго, стал певец Виллар. Парижане в насмешку называли его «король Марго», насмехаясь над значительной разницей в возрасте — он был на тридцать лет младше.
Опасаясь, что молодой красавец может вырваться из-под её чар, Марго запирала Виллара в покоях и заставляла одеваться в лохмотья, чтобы ни одна другая женщина не взглянула на него.
Именно ему Марго подарила свой последний поцелуй прежде, чем навсегда закрыть глаза. 27 марта 1615 года она умерла от воспаления лёгких, завещав всё своё состояние королю Людовику XIII, которого любила как своего родного ребёнка. Она пережила всех братьев, мужа и всю свою бурную эпоху, став последним законнорождённым представителем династии Валуа.
