-Бывший свекор фактически «продал» ее второму мужу, которому бедная Ирина была совершенно не нужна, она просто не выдержала, — говорили одни.
-Второй муж прикрыл этим браком свою скандальную связь с…, — тут голос неизменно понижали. — Бедная Ирина!
-Воронцов-Дашков своей волей увез детей, которых Ирина родила не от его сына, от матери их спрятали! — считали третьи.
Пересудам не было числа, но все соглашались: жизнь у красавицы Ирины Васильевны Нарышкиной вышла горькой, бедная, бедная Ирина! А ведь так блестяще все начиналось.
Ирина Нарышкина появилась на свет 16 мая 1879 года, ее отцом был известнейший и богатый Василий Львович Нарышкин, матерью — красавица княжна грузинского происхождения Феодора Орбелиани. Нарышкины — этот тот самый род, из котого происходила мать Петра Великого, Наталья Кирилловна.
Ирина была очень красива, как и многие полукровки: смугла, высока стройна. И родовита, что определило ее судьбу — стать фрейлиной двора в 18 лет. Служить ей предстояло при молодой императрице Александре Федоровне, жене последнего русского царя.
-Мадемуазель Нарышкина прекрасна, — говорили современники. — Но отчего-то ее глаза всегда полны печали.
Печаль объяснялась просто: девушка была влюблена, безнадежно и не взаимно. Предметом ее вздохов был князь Сергей Долгоруков. Его обвиняли в скандальной связи с одной из великих княгинь дома Романовых.
Красивая и родовитая фрейлина Нарышкина очень скоро обрела жениха, им стал граф Илларион Илларионович Воронцов-Дашков, гвардейский офицер, командир Кабардинского конного полка, в будущем — георгиевский кавалер и адъютант великого князя Михаила Александровича.
Казалось бы, брак двух знатнейших фамилий, богатство, светские связи, все должно было сложиться счастливо? Если судить по тому, что в 1901 года по 1911 Ирина родила мужу пятерых детей, то да. Но за благопристойным фасадом кипели нешуточные страсти. Ирина Васильевна после замужества оставила свет, посвятив себя дому, мужу, детям, в обществе она считалась заботливой матерью и верной женой.
Лишь немногие знали о том, как тяжело ей живется на самом деле. Невестку люто ненавидели свекры. Почему и за что? Точного ответа никто не дает. Особенно свирепствовал отец мужа Ирины Илларион Иванович Дашков. Слухи, конечно, ходили разные, иногда — самые дикие. Вроде того, что свекор сам симпатизировал невестке и мстил ей за отказ.
Говорили и о том, что Илларион Иванович одного или двух детей невестки у нее отобрал, якобы, они были рождены не от его сына, малышей отправили на Кавказ, чтобы Ирина их больше не увидела. Мне трудно представить, когда между беременностями и родами молодая женщина из семейства, которое было всегда на виду, умудрилась вляпаться в роман на стороне. Но неприязнь родителей мужа Ирина переживала тяжело, отражалось это и на взаимоотношениях с мужем.
Неурядицы вызревали, Ирина и Илларион их скрывали до поры, но все же оставаться вместе не смогли. В свете прогремела новость: Воронцовы-Дашковы разводятся! 1914 год, 15 лет брака за плечами, пятеро детей: Роман, Мария, Михаил, Александр, Илларион… Младшему на момент развода родителей было всего три года.
-Все потому, что графиня Ирина давно влюблена в Долгорукого, конюшего императрицы Марии Федоровны, и совершенно холодна к своему мужу Воронцову-Дашкову, — считали дамы.
-Да что вы говорите! Илларион Илларионович и сам был не безгрешен, собирая цветы в чужих садах, да и властный свекор приложил руку, Ирина — жертва этого семейства, — отвечали им те, кто относился к жене с теплотой.
В разводе всегда виноваты обе стороны. В следующем, 1915-м оба бывших супруга вступили в новые браки. Илларион Воронцов-Дашков женился на разведенной супруге богача Григория Ушкова Людмиле Николаевне Сейделер. А Ирина Васильевна вышла замуж за предмет своих девичьих грез — Сергея Долгорукого.
Это было удивительно, графине Ирине было уже 36 лет, она была матерью пятерых детей. По меркам того времени — женщина далеко не первой молодости, к тому же, когда-то на чувства девицы Нарышкиной мужчина не ответил, зачем же она понадобилась ему теперь? А ведь он ухаживал за ней, «волочился», как тогда говорили.
-Она влюблена, она всегда одного его и любила, а он… Ирина Васильевна — отличная ширма для того, чтобы князь Сергей мог бы обелить свою репутацию, а заодно и репутацию женщины, имя которой слишком громкое, чтобы его называть. Тут все совпало, к тому же, свекор, чтобы избавить сына от супруги, и прекратить позорные для семьи слухи о влюбленности невестки, дал за Ириной неплохое приданое. Долгорукого купил отец предыдущего мужа, — хихикали досужие сплетники.
Одна из племянниц второго мужа Ирины Нарышкиной описывала ситуацию с браком дяди так: «Тетя Ирина развелась со своим мужем — Ларри Воронцовым и вышла замуж за дядю Сергея, которого она обожала, только чтобы убедиться, что этот брак прикрыл давнишнюю любовную связь дяди Сергея с великой княгиней».
Брак с человеком, которого женщина любила всю жизнь, оказался крайне неудачным. Муж оставался холоден, как и в дни далекой юности. Супруги поселились к Крыму, в Мисхоре, где было имение матери Сергея Долгорукого, родили общую дочь Ольгу. Но ребенок не скрепил отношений. Муж, к тому же, оказался еще и жадным, каждый рубль Ирине приходилось выпрашивать, выслушивая в свой адрес очень неприятные слова.
Крах всех надежд на счастье отразился на здоровье Ирины, она хандрила. Даже ребенка несчастная женщина не видела своей отрадой, окружающие замечали, что Ирина Васильевна частенько гуляет одна в винограднике, разбитом возле мисхорского кладбища. Сама она говорила, что с виноградников открывается потрясающий вид, ей там спокойно. Депрессивного состояния женщины никто не видел или не захотел увидеть.
Да и было уже не до «дамских» страданий: на дворе был 1917-й — время революционных потрясений. Неизвестность, сгущающиеся над дворянством тучи, нелюбовь мужа — все это оптимизма не добавляло. Единственными приятными эмоциями был подарок императрицы Марии Федоровны: на день рождения Ирины вдовствующая императрица прислала большой букет роз. Вскоре Ирина заболела. Никто не думал, что все так серьезно, но через 12 дней после 38-летия, Ирины не стало.
Вдовствующая императрица записала в своем дневнике: «Грустно! Она, такая молодая, в расцвете своего счастья, внезапно покинула навсегда мужа, детей, мать и всех, кто ее любил. Я не могу обвинять ее, но какая это трагедия для семьи покойной!»
Стоп! А в чем можно было обвинить женщину, если она покинула мир в результате болезни? А вот тут и кроется мрачная тайна. О воспалении легких было объявлено официально, даже в метриках Вознесенской церкви было записано. Но родственники и знакомые отлично знали правду: красавица Ирина распорядилась своим земным временем сама.
Не было любви, не было будущего, не было якоря, который смог бы удержать. К тому же, поговаривали, что несчастная женщина узнала, что свекор два года назад заплатил ее нынешнему мужу за брак. Продал.
Петербургские газеты смаковали скандал именно в этом ключе, утверждая, что Ирина ушла добровольно. Версию подтверждает и то, что покоится Ирина за стенами мисхорского кладбища, в тех самых виноградниках, где так любила гулять в свои последние дни. На месте ее последнего приюта была посажена олива, крест не устанавливали.
Остались сиротами шестеро детей, младших взяли на себя родственники. Трое старших в революционной неразберихе оказались никому не нужны. В 1920-м году Роман, 19-ти лет, Мария, которой было лишь 17 и 15-летний Александр эмигрировали, выбравшись из России самостоятельно.
Мария Воронцова-Дашкова стала в эмиграции невесткой Ксении Александровны Романовой, сестры Николая Второго, связав себя узами брака с князем императорской крови Никитой Александровичем. На Родину никто из потомков Ирины так больше и не приехал.
