Мария Васильевна Брунова прожила непростую жизнь. С первым мужем она познакомилась в Челябинске. Мария окончила балетную школу. Она была яркой блондинкой, высокой, грациозной и танцевала в ансамбле Южного Урала. За ней ухаживал известный конструктор на четырнадцать лет старше. Девушка вместе с «балетными» жила в гостинице. Однажды вечером в их компанию пришли два летчика.
Один из них смотрел на нее не отрываясь и они проговорили до утра. Александр Ершов рассказал, что с пятнадцати лет занимался в аэроклубе, а в семнадцать поступил в летную школу. Они с Сашей стали встречаться. Началась война. Их последняя встреча была перед отъездом Александра на фронт. Он достал из кармана гимнастерки перстень с рубином: «Это кольцо моей мамы. Хочу подарить тебе его на память…»
Маша запротестовала: «Нет, нет! Не надо!» Ершов сказал, что он выбросит перстень в окно. Тогда девушка произнесла: «Если кольцо придется мне впору, то тогда возьму». Удивительно, но кольцо подошло. Александр обнял Машу на прощание: «Кто знает, что со мной будет? Лечу на фронт. Встретимся после войны, в день победы. А чтоб не потеряться, возьми адрес моей мамы в Москве».
Вскоре после его отъезда Мария поняла, что беременна. Рожала она как одинокая мать и назвала дочь Милочкой. Саша всю войну не знал, что у него родилась дочь. Когда война закончилась, ансамбль, в котором выступала Маша от областной филармонии направили в Москву участвовать в праздничных концертах. Оставив Милу с мамой, Мария отправилась в Москву.
16 июня 1945 года они встретились с Сашей. Он приехал в Москву на репетицию парада Победы. Они успели сказать друг другу всего несколько слов и договорились встретиться у Центрального телеграфа в шесть вечера после парада Победы, почти как в фильме «В шесть часов вечера после войны».
Она ровно в шесть была на месте. Под часами стоял Александр, который сказал: «Я стоял бы здесь всю жизнь и ждал бы тебя…» Именно тогда Александр узнал, что у него есть дочь. Он вернулся с войны настоящим героем, с боевыми орденами, был настоящим асом. В одном воздушном бою отчаянный 21-летний летчик 9 марта 1945 года сбил сразу 3 немецких истребителя.
Они поженились и поселились вместе с Сашиной мамой Зинаидой Семеновной. Александр в мирное время был летчиком-испытателем в НИИ ВВС.
В день рождения мужа Мария накрыла стол и с нетерпением ждала любимого с работы. В дверь позвонили. Маша побежала открывать дверь. Перед ней стояли сослуживцы Саши. Через долю секунды она все поняла: «Нет! Не может быть!»
В свой 27-ой день рождения, 17 апреля 1950 года капитан Александр Ершов погиб при испытании нового реактивного истребителя «Ла-15». Его гибель была государственной тайной. Он похоронен на Новодевичьем кладбище. Им с Марией было отведено так мало счастья.
Причин трагедии Маше не объяснили. На следующий день у семьи был отпуск, чемоданы в Крым были собраны, но они так и остались сиротливо стоять в прихожей.
Маша в 26 лет овдовела. Она ушла из ансамбля и стала манекенщицей. Бегала на примерки, за день успевала побывать в шести местах. Платили копейки, но надо было жить ради Милы. По моделям, которые представляла Мария, заказывали наряды жены дипломатов и правительственные дамы.
Она появлялась на обложках журналов и участвовала в показах Дома мод. Только за границу ее не выпускали, она была невыездной из-за мужа, летчика-испытателя.
Машу с дочкой опекали всем летным полком, в котором служил Александр. За ней пытались ухаживать мужнины, она отвечала всем поклонникам отказом. Через год друг Саши, тоже летчик-испытатель, сделал ей предложение, но она не смогла его принять: «Если что-то случится, я такого больше не переживу!»
С 30-летним Борисом Бруновым Мария познакомилась в 1952 году, спустя два года после гибели мужа. Маша дружила с Валей, воспитанницей родителей Бориса. Валя часто рассказывала о «брате» Боре, артисте Приморской филармонии.
Когда Борис переехал в Москву, Валя познакомила их. Они столкнулись у Валиного дома в Афанасьевском переулке. Борис увидел красавицу Машу и ахнул: «Принцесса!» Потом он рассказывал, что подумал в тот момент: «Я готов ограбить банк, переплыть Ледовитый океан, объездить дикого мустанга, в конце концов умереть, но жениться на этой женщине!»
Мария куда-то опаздывала и быстро ушла. Борис уговорил ее встретиться на следующий день. Он начал галантно ухаживать, приглашал в театр и кино.
Если были деньги, то он мчался на Кузнецкий мост к Дому мод, где работала Маша и в обеденный перерыв водил ее в кафе «Арарат» у ЦУМа, угощал чебуреками и кофе.
Борис познакомился с дочкой Милочкой. Мария с дочкой летом снимали дачу за городом и девочка умоляла: » Мама, пусть Боря останется у нас ночевать! Он такой хороший!»
Несмотря на то, что с деньгами было туго, Борис всегда приезжал с гостинцами для девочки. Он был обаятельным, веселым, порядочным и добрым, и быстро затмил всех остальных мужчин.
Первый муж Марии любил ее романтической рыцарской любовью. Говорил комплименты, носил на руках в буквальном смысле, сдувал с нее пылинки. Манера ухаживания Брунова весьма отличалась, было, например, так: они поднимались по лестнице, Мария говорила: «Я устала, я сейчас умру, сил нет!»
Брунов с серьезным видом обошел вокруг нее: » Не похоже, что умрешь. Недельку еще точно протянешь, пошли!»
Мария попросила подружек посмотреть, оценить жениха. Подружки-манекенщицы спрятались за углом, посмотрели на Брунова — он понравился всем!
В историю любви вмешалась мать Бориса Брунова. Она прилетела из Владивостока в Москву, сняла квартиру, настояла, чтобы сын переехал к ней и каждый день методично объясняла ему, почему он не должен жениться на бывшей балерине и манекенщице, да еще и с ребенком…
Борис, который всю жизнь был послушным сыном, взбунтовался и сделал предложение любимой. Зиновий Гердт, узнав о предстоящей свадьбе, сказал: «Машенька, ты такая красавица, с ума сошла? Да кто он такой, этот Брунов? У тебя такие женихи, бравые ребята, летчики-орлы. Зачем тебе этот парень с Дальнего Востока?!»
Мария жила в большой комнате коммунальной квартиры вместе со своей свекровью, матерью покойного первого мужа. Муж пришел к ней с одной зубной щеткой.
Они разделили комнату перегородкой по оконному проему на две части и зажили втроем на своей половине. Скоро к ним присоединилась мама Марии. Мила спала на составленных стульях, Борис и Мария — на матрасе на полу. Бедная и трудная жизнь вовсе не казалась несчастной — все скрашивали жизнелюбие и оптимизм Брунова.
С годами финансовое положение сильно выправилось. Вступив в творческие круги Москвы, Брунов обзавелся дебютным репертуаром с первыми «положительными» фельетонами о столице и ее будущем — «Будьте как дома» и «В 6 вечера после работы». 23 октября 1954 года Борис стал участником торжественного концерта в Колонном зале Дома союзов, а позже и постоянным конферансье «Мосэстрады».
Они жили счастливо. В те редкие минуты, когда Мария ворчала а мужа, Борис, сверкнув глазами и вскинув брови, гордо повторял: «Не забывайся, я князь!»
Маша тут же начинала хохотать: «Князь… А где деньги?» — «Деньги в революцию отняли!» Это было правдой — отец Бориса Брунова был князем. Когда-то его мать, цирковая акробатака Мария Брунос (Брунос — настоящая фамилия, в последующем замененная на более привычную узу «Брунов»), выступала на гастролях в Тбилиси, вскружила голову князю Микеладзе и вступила с ним в брак. Вскоре после рождения Бориса ушла от мужа и вышла замуж за артиста цирка Йозефа Робертса.
Когда карьера Бориса пошла в гору, они построили кооператив на Большом Каретном. У них оказался общий балкон с квартирой Леонида Утесова. Леонид Осипович частенько звал: «Боря, выходите на балкон, хочу новый анекдот рассказать!»
Борису Брунову часто писал тексты остроумных фельетонов Матвей Грин, журналист, дважды сидевший в тюрьме. Они с Матвеем были не разлей вода. Мария Васильевна с юмором относилась к их дуэту и сравнивала в шутку со Станиславским и Немировичем-Данченко. Только Грина почти всегда приходилось брать с собой в отпуск. «Почти двадцать лет я в отпуске просыпалась с Грином…» — смеялась Брунова.
Она говорила мужу: «У меня отпуск, а я должна на рынок на юге бегать и думать, чем Грина и Леонида Куксо накормить во время ваших творческих споров и застолий!»
В 1983 году Борис занял должность художественного руководителя и директора Московского театра эстрады, где проработал до самой своей смерти. Он также принимал участие во многих всероссийских и всесоюзных конкурсах артистов в качестве жюри.
«Жалко, что своих детей не нажили, но я все равно никого не полюбил бы сильнее, чем Милу,» — говорил Борис.
Брунов отпраздновал 75-летний юбилей и после праздника почувствовал себя не очень хорошо: заболело сердце. Он лег в клинику на обследование и уже из нее не вышел. Он умер от обширного инфаркта накануне дня города, к которому активно готовился. Но выйти в последний раз на сцену и сказать свое фирменное: «Добрый вечер! Здрасте!» ему было не суждено…
Дочь Мила очень убивалась, когда его не стало, рыдала: «Никто больше не будет так меня любить, как Боренька!»
Мария Васильевна Брунова прожила долгую жизнь, она умерла в 2013 году в возрасте 90 лет, пережив Бориса Сергеевича Брунова на 16 лет. У нее осталась внучка и правнуки в Канаде.
