Интересно

«Неужели так будет каждый раз?» — устало думала Кристина, перемывая гору посуды. «Никакого чувства меры

— Как дачу? Какую дачу? – лепетал Сергей. — Хорошую дачу! – ответила Валентина Васильевна.

Ее хоронили лицом вниз — как великую грешницу. Монахиня, совершившая прелюбодеяние, недостойна

18 век – самое авантюрное столетие в российский истории. В этот период императорский престол занимали

«Чего сарафан измятый, Дашутка? — встревожился Федор, увидав сестру. — И почему плачешь?»

Собственная жена казалась ему такой красивой, что непременно тянуло похвастаться. В конце концов, какой

«Глаза у неё сверкали, как у ворона! Ведьма! Околдовала нашего царя» — негодовали бояре. Изящная, хрупкая

Ева сделала глубокий реверанс. Она не смела поднять глаз на своего господина, Генриха V, герцога Брауншвейг-Люнебургского.

«Ни одна девушка не останется без моего внимания» — игриво говорил Альбер Гийом, граф д’

— Я заблокировала твой номер! И вообще, нечего лезть в мою жизнь! — Мам, ты что? Да я… — Оставь меня