«Детей больше нет», — услышала во сне графиня

Две девочки, прижавшись друг к другу, плакали на чердаке. Где-то там, за стенами дома уже улеглась закружившая с самого утра вьюга, и теперь на смену ей приходил мороз. Становилось все холоднее — и стены уже не спасали от проникающей стужи. Если обняться теснее, может быть, будет легче?

Только бы продержаться еще чуть-чуть…А там, вдруг вспомнит хозяйка? Вдруг одумается? Ведь нельзя же вот так, с живым-то человеком…

Анна, появившаяся на свет в 1744 году, была дочерью генерал-майора Иродиона Кондратьевича Веделя, происходившего из знатного немецкого рода. Девочке едва ли исполнилось 4 года, когда умерла ее мать. И отец, желая обеспечить будущее дочерей — он, помимо Анны, воспитывал и двухлетнюю Марию, решил отправить их в Петербург.

Представленные императрице Елизавете Петровне сестры весьма ей приглянулись: оттого-то, возможно, когда три года спустя скончался сам Иродион Кондратьевич, она оставила девочек при дворе. Там Анна и Мария получили образование, там же определились и основные черты их характера — своенравие, вспыльчивость, капризность…Слишком много баловали «милых сироток», слишком часто спускали им проделки.

Когда на смену почившей Елизавете Петровне пришел Петр III, и он не обидел сестер — произвел их во фрейлины. Не оставила их своей милостью и Екатерина II, подыскавшая вошедшим в пору девицам достойных мужей. Мария пошла за недавно овдовевшего графа Петра Панина, что был старше нее на четверть века. А Анна — за будущего фельдмаршала Захария Григорьевича Чернышева, давно разменявшего пятый десяток.

С тех пор зажили сестры своими домами. Панины недолго оставались при дворе: Петр Иванович отправился сражаться против турок. Возглавляемые им войска хотя и делали большие успехи, но и потери в составе были велики. Оттого-то, когда императрица выказала недовольство столь непродуманной стратегией, то, оскорбленная полученным супругом выговором, Мария настояла на том, чтобы он подал в отставку.

Она, оставленная отсутствующим мужем на попечение его родных, не нашла с ними общего языка: те сочли ее высокомерной и «нестерпимо спесивой», и негодование свое демонстрировали весьма откровенно. Так что возмущение повелительницы пришлось как нельзя кстати: получив мужа в свое полное распоряжение, Мария предпочла удалиться с ним в южные имения, где чувствовала себя госпожой и хозяйкой.

Она увлекалась охотой, управляла слугами твердой рукой, изводила мужа капризами и подтвердила свою репутацию дамы не слишком приятной во всех отношениях. Впрочем, век ее был недолог: родив мужу троих детей, она скончалась четвертыми родами, не дожив и до 30 лет. Возможно, лишь потому, что дни ее были сочтены так рано, она не успела войти в историю так, как это сделала ее сестра.

Анна же Чернышева, по слухам, была куда менее счастлива в браке: супруг ее любил не пламенно, а, может, и вовсе не любил. Отношения их складывались не слишком гладко еще и потому, что надежды графа не оправдывались: он мечтал о наследниках, а супруга оказалась неспособна его осчастливить. Впрочем, вина в том могла быть и не ее, но кто же тогда разбирался…

Так или иначе, но характер Анны Иродионовны год от года становился все тяжелее. «Все у ней выходило невзначай и временем: когда милость, а когда и гроза. По целым неделям Богу молится и постится, словно схимница какая, бедных людей и нищую братию щедро награждает […]; а в иное время, что чаще бывало, просто и приступу к ней нет, такова делалась грозна и капризна; всех-то она тиранит и в страхе держит; всякого, кто бы ни был, норовит обидеть», — так отзывались о ней современники.

И действительно, жестока была графиня Чернышева, не ведавшая милосердия. Рассказывали, как однажды личная ее служанка, которая заботилась о ней с самого детства, поделилась, что влюблена и хочет выйти замуж…«Надоела я тебе? Ах ты неблагодарная! Эй! позвать сюда капельмейстера Переборенко», — вскричала в гневе Анна Иродионовна. Едва не ведавший беды Переборенко появился на пороге, как его тут же обязали жениться на «своевольной» камеристке.

Так и вершила людские судьбы графиня до тех пор, пока не случилась история, оставившая на ее душе тяжелый след. Доподлинно неизвестно по какой причине, но взъярилась Анна Иродионовна на двух девочек из дворни. И наказание им придумала в меру своей фантазии: приказала запереть на стылом чердаке. Она совсем забыла о детях, и никто, опасаясь прогневать госпожу, не пришел им на помощь.

А два дня спустя приснился графине Чернышевой страшный сон: голос свыше сказал ей, что маленьких прислужниц не стало. Едва пробудившись, помещица распорядилась привести провинившихся к ней…Каков же был ее ужас, когда посланники явились и, не в силах вымолвить и слова, бросились к ногам госпожи: дети, запертые на чердаке, замерзли.

Очевидцы уверяли: «Она и волосы на себе рвала, и руки ломала, рыдала, вопила…С тех пор, по самую смерть свою, графиня каялась в грехе этом и мучилась совестью»…Тяжкая вина легла на сердце охваченной гордыней особы.

В 1784 году скончался граф Захарий Григорьевич, и с того времени супруга его окончательно оставила свет. Она вела тихую жизнь в своем поместье, почти не принимала гостей, сама выезжая лишь изредка — на богомолье да по соседям. А в пожилом уже возрасте и вовсе предпочла поселиться в монашеской обители. Не стало ее в 1830 году, когда ей было 86 лет.

Оцените статью
«Детей больше нет», — услышала во сне графиня
Жизнь и творчество: актер Владимир Шевельков