Фросенька Писарева работала на рудниках Юзовки, и старики, дожившие до хрущёвской оттепели, называли её первой красавицей во всей округе.
В 1914 году двадцатилетний Никита Хрущёв, слесарь, зарабатывавший довольно неплохие по тем временам деньги — тридцать рублей золотом в месяц и собравший своими руками мотоцикл, столовался в доме её брата и заглядывался на девушку.
Ирония судьбы: материально молодой рабочий был обеспечен в 1914 году лучше, чем в 1930-е, когда уже стал партийным функционером, а условия жизни при «невыносимом» царском режиме, по его же словам, позволяли ему снимать квартиру с несколькими комнатами — роскошь, недоступная большинству советских рабочих десятилетия спустя.
Ефросинье исполнилось восемнадцать, и Хрущёв отвёл её под венец, будущее рисовалось стабильным и счастливым. В 1915-м у супругов родилась дочь Юлия, а в октябре 1917-го — сын Леонид.
Страна тем временем встала на дыбы, Никита Хрущёв принял сторону революции, вступив в партию большевиков в 1918-м, и почти сразу же в качестве комиссара ушёл на фронт, отправив жену с детьми к своим родителям в деревню Калиновка под Курском. Думалось: подальше от фронта, сытнее и безопаснее будет Фросе со свекрами. Прощаясь, Никита сказал коротко: «Ты держись, Фрося, я скоро». Больше они не увиделись.
В 1919 году в Калиновку пришёл сыпной тиф, Ефросинья слегла. Ксения Ивановна, мать Хрущёва, поила её отварами, обтирала уксусом, но тиф в годы гражданской войны и разрухи выжигал целые деревни, собирая свою скорбную дань, а лекарств не было. Ефросинье Ивановне Писаревой было отмеряно лишь двадцать два года.
Никита Хрущёв узнал о её смерти не сразу, в своих мемуарах написал о первой жене скупую фразу: «Её смерть стала для меня большим горем». О детях сына заботилась Ксения Ивановна, а Хрущёв после окончания гражданской уехал учиться на рабфак в Москву. В 1922 году у мужчины состоялась новая встреча — с Ниной Кухарчук, вытеснив из памяти образ первой супруги.
Могилы у Ефросиньи Ивановны Писаревой нет — кладбище, где её похоронили, снесли в пятидесятые годы при строительстве шахты. Единственная память — дети.
Леонида Никитича, сына Хрущёва от первого брака, мать Никиты Сергеевича, Ксения Ивановна, баловала, мальчишка рос лихим, отчаянным, любил выпить и погулять, бабушка вздыхала — точная копия отца в молодости, но без железной хватки Никиты и его самодисциплины. В двенадцать лет Леонид даже хотел удрать на сафари в Африку, естественно, из этой затеи ничего не вышло.
Слишком рано в жизни юноши появились любовные отношения, и личная жизнь была очень бурной. В 1935 году, едва окончив школу фабрично-заводского обучения, ещё семнадцатилетним, он стал отцом — некая Эсфирь Этингер родила ему сына, которого назвали Юрием. Юрий Леонидович Хрущёв (1935–2003) впоследствии окончил лётное училище и работал в лётно-испытательном бюро.
Потом Леонид женился на Розе Трейвас. Брак оказался недолгим и был аннулирован по прямому распоряжению Никиты Сергеевича. Причина развода была не бытовой, а политической: при знакомстве с невесткой Хрущёв-старший спросил её фамилию и, услышав «Трейвас», поинтересовался, кем ей приходится некий Борис Трейвас, расстрелянный совсем недавно по делу Ежова. Услышав в ответ «это мой дядя», Хрущёв-старший пришёл в ярость и буквально разорвал брачное свидетельство. Детей в этом браке не было.
В 1939 году Леонид женился в третий раз — на Любови Илларионовне Сизых (1912–2014). Правда, брак официально так и не был заключён, но она стала той женщиной, с которой Леонид обрёл семейное счастье, пусть и недолгое. Люба была личностью необыкновенной: хрупкая, изящная девушка работала инструктором в лётной школе, виртуозно управляла самолётом У-2 и профессионально прыгала с парашютом.
Познакомились они, когда Леонид пришёл в лётную школу, роман вспыхнул мгновенно — уже к концу рабочего дня Леонид подвозил новую знакомую домой. Через несколько месяцев сделал ей предложение.
Любовь была старше Леонида на пять лет, за её плечами уже был неудачный первый брак и маленький сын Юра. В 1940 году у пары родилась дочь, которую назвали Юлией. Казалось, жизнь налаживается, но грянула война.
Хрущёв уже участвовал в Финской кампании, совершил больше тридцати вылетов на бомбардировщике, к 1941 году имел орден Красного Знамени. В июле 1941 года, уже в воздушном бою Великой Отечественной, его самолёт был сбит, лётчик был тяжело ранен, но дотянул до нейтральной полосы, совершив аварийную посадку.
В полевом госпитале врачи намеревались ампутировать ему ногу, но Леонид, по воспоминаниям Степана Микояна, угрожал им пистолетом и отстоял конечность.
После долгого лечения Леонид оказался в госпитале в Куйбышеве, куда была эвакуирована и семья. В госпитале случилось непоправимое: в пьяной компании Леонид поспорил, что собьёт бутылку с головы офицера, и случайно застрелил товарища. Военный трибунал приговорил лётчика к восьми годам лагерей, но наказание заменили отправкой на фронт в штрафную авиационную часть — искупать вину кровью.
Хрущёв пересел с бомбардировщика на истребитель и в декабре 1942 года прибыл в 18-й гвардейский истребительный авиаполк, где успел совершить 28 учебных и 6 боевых вылетов.
11 марта 1943 года после боя над городом Жиздрой на границе Калужской и Брянской областей самолёт Леонида Хрущёва не вернулся на базу. Командир эскадрильи Заморин сначала показал, что Хрущёв пропал, не справившись с управлением, но через много лет в письме министру обороны Устинову признался: он солгал под давлением командования: на самом деле Леонид бросил свой самолёт наперерез немецкому истребителю, чтобы спасти Заморина, и машина рассыпалась в воздухе от прямого попадания.
Полтора месяца поиски по лесам и болотам вели лётчики полка и партизаны. Ни обломков боевой машины, ни тела найдено не было. В личном деле Леонида Хрущёва, которое хранится в Подольском архиве, записано: «пропал без вести». Через полтора месяца после гибели его представили к ордену Отечественной войны I степени. Правда, в тексте наградного листа отсутствует слово «посмертно» — его оформили, когда ещё оставалась надежда, что лётчик может вернуться.
Вскоре после того, как Леонид не вернулся с боевого задания, его жену Любовь Сизых арестовали по обвинению в шпионаже — формальным поводом послужила дружба с женой работника французского посольства.
Пять лет лагерей сменились ссылкой в Казахстан, где она прожила долгие годы. Хрущёв-старший, в ту пору уже влиятельный партийный деятель, не вступился за невестку — не мог, в те времена даже жёны Молотова и Калинина отбывали сроки. Любовь Сизых оказалась удивительно стойкой, не сломалась, дождалась освобождения и вернулась в Киев, где дожила до ста двух лет.
Маленькую Юлю удочерили Никита Сергеевич и его вторая жена Нина Кухарчук. Юру, сына Сизых от первого брака, в семью Хрущёвых не взяли, определили в детский дом. Любови Сизых удалось разыскать его, когда Юре уже исполнилось двадцать пять лет. Как сложилась его дальнейшая судьба — неизвестно.
Юлия Леонидовна Хрущёва долго называла родителями деда и его жену — была уверена, что её настоящие мать и отец погибли на войне. Нина Петровна Кухарчук открыла ей правду перед вступлением в комсомол, когда нужно было заполнять анкету. Впервые Юлия встретилась с родной матерью в 1957 году, ей было семнадцать.
Юлия Леонидовна окончила факультет журналистики МГУ. Долгое время работала в Агентстве печати «Новости», а потом, разочаровавшись в журналистике, устроилась заведующей литературной частью в театр имени Ермоловой.
8 июня 2017 года 77-летняя Юлия Леонидовна попала под электропоезд на станции «Солнечная» в Москве. По версии следствия, она не успела среагировать на сигнал приближающегося поезда — несчастный случай.
О Юлии Никитичне, дочери Никиты Сергеевича Хрущёва от первого брака, сведений очень мало. Воспитывала её Нина Кухарчук, в отличие от брата Леонида, у которого отношения с мачехой не сложились, Юлия приняла вторую жену отца, хотя мамой так и не называла.
Юлия мечтала стать архитектором, поступила в институт, но на первом же курсе заболела туберкулёзом, в семье говорили, что она заразилась от Сергея Никаноровича, деда, с которым много лет жила в одном доме. Из-за длительного лечения учёбу пришлось оставить.
Юлия Никитична работала лаборантом-химиком, вышла замуж за Виктора Гонтара, директора Киевской оперы, своих детей у пары не было. В Москву к отцу Юлия приезжала редко — чувствовала себя чужой среди кремлёвских жён и дочерей. Рада Аджубей, дочь Никиты Сергеевича от второго брака, говорила: «Юля никогда не жаловалась, но я видела, как ей тяжело. Она словно извинялась за то, что существует». В 1981 году женщины не стало.
Отдельная тема, которая связана с первой семьёй Никиты Хрущёва и в которой пока так и не поставлена точка, — судьба его старшего сына Леонида.
Существует альтернативная версия, согласно которой Леонид не погиб, а попал в плен и согласился сотрудничать с немцами, после чего был выкраден советской разведкой, привезён в Москву и расстрелян по приговору суда. Сторонники этой версии приводят аргумент, что Хрущёв, уже будучи главой государства, не пытался реабилитировать сына и не разыскивал его останки, а к судьбе невестки не проявлял интереса.
Согласно ещё одной, конспирологической гипотезе, Хрущёв умолял Сталина о пощаде для Леонида, ползал на коленях, хватал вождя за ноги, но Сталин был неумолим. Именно тогда, якобы, Хрущёв дал себе клятву отомстить Сталину. И отомстил — в 1956 году на XX съезде, разнеся культ вождя в пух и прах.
В 2003 году поисковики нашли в предположительном районе гибели лётчика Хрущёва обломки Як-7Б, но идентифицировать самолёт и останки, чтобы сказать точно, что это самолёт Леонида, не удалось.
Постскриптум: в семье Хрущёвых и моём рассказе чаще всего встречаются два имени: Юрий и Юлия:
— Юрий Леонидович — внебрачный сын Леонида Хрущёва от Эсфири Этингер;
— Юрий — пасынок Леонида Хрущёва, сын Любови Сизых от первого брака;
— Юлия Никитична — дочь Никиты Сергеевича от Ефросиньи Писаревой;
— Юлия Леонидовна — дочь Леонида Хрущёва от Любови Сизых.
