Август в Лондоне выдался жарким и душным. А в Сент-Джеймсском дворце совсем было нечем дышать — по старой традиции все окна закрыли. С минуты на минуту ожидалось важное событие: появление на свет наследника престола. Наконец, камергер королевского стула примчался к Георгу III с сообщением о дочери. И это был настоящий провал.
Королеве Шарлотте исполнилось восемнадцать, её супруг был на шесть лет старше. На них возлагали большие надежды! Одна из причин, по которой девушку выбрали в жены английскому государю, заключалась в плодовитости её семейства. У матери Шарлотты было десять детей, у бабушки – четырнадцать. После венчания 7 сентября 1761 года молодожёны довольно скоро обнаружили, что ожидают наследника.
Хотя брак заключали по решению родни, молодые были довольны друг другом. Шарлотта постаралась как можно скорее выучить английский язык (она вообще не говорила на нём к моменту свадьбы). Государю нравилось делать подарки. Узнав, что супруге по душе Букингемский дворец, он с радостью принялся за его отделку, чтобы Шарлотта и он как можно скорее переехали в новую резиденцию. В их отношениях царили гармония и мир.
Для правителя всегда важно, чтобы первым родился мальчик. И хотя по разным признакам, известным повитухам, Георгу доложили, что он может быть спокоен, король сильно нервничал. Настолько, что в самый важный момент 12 августа 1762 года решительно вышел из покоев жены. Он проследовал в одну из дальних комнат этажа и сообщил слугам: будет сидеть там, пока всё не завершится. И ждёт вестей. За самую хорошую он обещал тысячу фунтов тому, кто её принесет. За сообщение о принцессе – пятьсот.
Фрэнсис Гастингс, 10-й граф Хантингдон, не был новичком при Дворе. Более того, он занимал важную должность камергера стула. Это означало, что несколько раз в день он оставался с английским правителем тет-а-тет. Такой привилегией располагали немногие. Но при этом должность Фрэнсиса не давала ему права присутствовать возле королевы в такой ответственный день. Он ждал в коридоре, как и все остальные.
И тогда он придумал. Окна закрыты. Двери тоже. Вокруг шумно – не подслушать. Но есть же дымоход! Скинув шёлковый камзол, он полез в трубу. Графу очень хотелось первым узнать, что же происходит у её величества. Слышно было не очень, но всё-таки он оказался первым осведомлённым. И сразу помчался к государю.
Он был в саже, но Георг и бровью не повел.
— Девочка, сир! – Сообщил Фрэнсис Гастингс, и в ту же секунду поймал брошенный ему мешочек с золотом.
На лице короля читалось разочарование. Он поднялся с кресла, в котором сидел, и медленно направился к покоям Шарлотты. Ему не терпелось увидеть дочь и поздравить жену.
Вышло смешно. Оказавшись подле усталой королевы, он взял её за руку и произнес ободряющие слова. Что-то вроде: я безмерно счастлив, и буду рад, если в будущем вы ещё больше меня осчастливите… сыном.
Королева удивилась и ответила: позвольте, милый Георг, но ведь у нас – сын!
Повисла неловкая пауза. Королю протянули младенца, и он смог убедиться – мальчик! Наследник, которого он так ждал! Говорят, что от волнения Георг III в ту минуту едва не упал в обморок.
Потом, конечно, вызвали графа Хантингдона. Пятьсот фунтов он вернул сам, уже понимая, что другого вознаграждения не получит. Наутро хохотал весь Двор. Как можно так перепутать? Что творилось у него в голове?
Новорождённый впоследствии стал королем Георгом IV. А граф Хантингдон еще доставил хлопот английскому Двору – он заявил претензии на герцогство Кларенс, поскольку являлся далеким потомком Джорджа Плантагенета, герцога Кларенса, почившего в бочке с мальвазией аж в 15 веке. Началась тяжба, продлившаяся несколько десятков лет.
Но и много лет спустя над Фрэнсисом посмеивались. «Девочка, то есть мальчик», — говорили ему знакомые, рассказывая о пополнении в семействе. Покупая лошадь или собаку он слышал то же самое. Своих детей у графа не было. Один бастард от французской актрисы наследником не считался.
