— Все будет хорошо, детка, — услышала она голос в трубке, — я скоро приеду!
Кольцо на пальце Келли так ярко сияло, что она невольно улыбнулась. Ну конечно, Доди приедет! Он просто занят! Отец вечно требует, чтобы он изображал из себя важного бизнесмена, хотя в семье Аль-Файед всем заправлял вовсе не Доди. А еще нет поводов для тревоги, потому что они помолвлены… Тем летом 1997 года Келли Фишер понятия не имела, насколько сильно ей придется разочароваться. И очень скоро.
Свадебное платье она подбирала тщательно: ездила в модный дом «Диор», затем к Армани… Все вокруг говорили ей, что надо обязательно ослепительно-белое, так оно еще больше подчеркнет красивый медовый оттенок ее кожи. Как они поженятся, учитывая, что Доди — мусульманин? Не в церкви, конечно. Но ведь на дворе двадцатый век, уже необязательны такие церемонии…
— Может быть, ты съездишь в Европу? – предложил ей Доди, как бы между делом. – Погуляешь по магазинам там, а потом мы вместе отдохнём на яхте?
Этот план Келли сразу одобрила. Действительно, ей нужна передышка. Съемки шли почти непрерывно, она устала и постоянно нервничала: все ли будет готово к 9 августа? Заканчивалась весна, а Доди проявлял на удивление мало интереса к собственному бракосочетанию.
Келли знала, с чем это связано. Отец ее возлюбленного не очень-то одобрял брак Доди. Он, миллиардер с большими планами на жизнь, считал эту затею довольно бессмысленной. К чему жениться на модели, если она и так у него под каблуком? Да, хорошенькая, это следовало признать. Но кольцо на палец надевать зачем?
Это самое кольцо было прекрасно. Яркий сапфир в окружении бриллиантов. Очень похожее носила принцесса Диана, но у Келли бриллианты были крупнее. Почему Доди выбрал именно такое? Келли не знала ответа. Да и отношения у них развивались слишком стремительно.
Келли родилась 3 февраля 1967 года в маленьком городке Джефферсон, что в штате Кентукки. Ее мать, Джудит, судя по всему, не состояла в официальном браке с отцом Келли и быстро рассталась с ним. А десятилетием позже вышла замуж за Дэвида Данауэя, который руководил в штате офисом KFC. После этого жизнь девочки круто изменилась: сначала отчим и мать увезли ее в Чикаго, где они жили в большом особняке конца девятнадцатого века. Потом перебрались в Торонто. Частая смена школ не способствовала успехам в учебе. Да и Джудит часто говорила ей: «Ты становишься все красивее. Тебе не придется тяжело работать!».
Келли было шестнадцать, когда ее приметил агент модельного агентства. Предложил попробовать сделать снимки (мать не возражала), а потом их показали нескольким рекламодателям. Почти единодушно три крупные компании захотели заключить с Келли Фишер контракт. А потом ее лицо попало на обложку модного журнала «Элль», затем был «Мари Клер»… Келли велели паковать чемоданы и ехать в Нью-Йорк, где ее ждали еще несколько солидных предложений.
Она выходила на подиумы и довольно быстро стала популярной. Шатенка с карими глазами и кожей медового оттенка – она выглядела очень ярко и необычно среди других девушек. Дерзкая короткая стрижка очень шла ей, а ведь у большинства моделей были длинные волосы. Но худенькая Келли отлично соответствовала модным параметрам, хотя считалась не слишком высокой: 177 сантиметров. Впрочем, точно таким же был рост другой мегапопулярной модели, Синди Кроуфорд.
В деньгах она не нуждалась, ведь съемка в рекламе приносила солидный и весьма стабильный доход. Только родные намекали, что подиум – это не навсегда. Но раз она вращается в кругу богатых и знаменитых, то это хороший шанс на выгодное замужество. В конце концов, знаменитости иногда идут под венец даже с принцами!
…Ее принц появился на показе «Келвин Кляйн» в 1996 году. Доди Аль-Файед, сын миллиардера, привлекательный и полный обаяния. Все знали, что он без ума от красивых девушек. Что рядом с ним побывали уже Джулия Робертс и Брук Шилдс. Но жениться Доди не спешил. И только, повстречав Келли, однажды встал на одно колено. В феврале 1997 года он сделал ей предложение.
Она сразу сказала: «Да». Доди вскружил ей голову и сыпал обещаниями. Влюбленная молодая женщина порхала от счастья. А какое великолепное помолвочное кольцо ей подарил жених! Оно было дерзким, ярким, очень похожим на кольцо принцессы Уэльской…
— Только здесь больше карат, — небрежно обронил Доди.
В престижном Малибу он купил дом для Келли, и они вместе назначили дату свадьбы: 9 августа. Теперь Келли бегала по магазинам в поисках идеального платья для самого важного дня в своей жизни. Подруги-модели открыто завидовали и строили предположения, в какую сумму обойдется торжество. И придет ли свекор? На этот счет имелись огромные сомнения.
Мохаммед Аль-Файед так долго выстраивал свой путь на самый верх, что был уверен: Доди обязан во всем слушать его и подчиняться. Нельзя было сойти с этого прекрасного пути, требовалось укрепить свои позиции. Лучше всего, браком с аристократическим семейством (ведь женились же английский лорды и графы на «долларовых принцессах» в начале двадцатого века). А кто такая Келли? Зачем она? В этих вопросах Мохаммед был полностью согласен с принцем Филиппом Эдинбургским, мужем Елизаветы II: на актрисах не женятся. Соответственно, и на моделях тоже.
Когда Доди предложил поехать на французскую Ривьеру, Келли пришла в восторг. Она вылетела в Сан-Тропе и вскоре уже нежилась на солнышке. Доди приезжал и уезжал, все время занятый делами отца. Но Келли не переживала, она знала, что приближается 9 августа.
Затем Келли каталась на яхте вместе с Доди и говорила, что это самое счастливое время для нее… Но в какой-то момент Доди уехал и не появлялся два дня. А уже по возвращении предложил ей сновал лететь в Малибу. Дескать, надо же активнее заниматься свадьбой!
…Звонок подруги прозвучал для нее, как удар.
— Ты что? – кричала Лиз в телефон. – Вообще ничего не видишь? Во всех газетах Диана и Доди.
— Кто?
— Принцесса Диана!
Она дошла до газетного прилавка на подгибающихся ногах. Так и есть. Повсюду снимки Дианы, которая весело проводит время на яхте с ее женихом… Вернувшись в особняк, Келли набрала знакомый номер. Ей никто не ответил.
Она звонила снова и снова. И опять телефонные гудки без ответа. Наконец, ответил сам Мохаммед. Он был холоден и даже груб.
— Все закончено, Келли, — произнес он, — не надо больше звонить сюда.
В это невозможно было поверить! Но газеты уже кричали о романе принцессы Уэльской и Доди. О Келли Фишер все забыли… А она рыдала, не понимая, что сделала не так. Доди даже не поговорил с ней! Даже не сказал финального «прощай».
Ей удалось дозвониться до Доди лишь несколько дней спустя. Он резко говорил, что Келли его буквально достала, и что ему надоело такое к себе отношение (какое?). На вопрос о свадьбе он просто отмахнулся. Какая свадьба? Они ничего не планировали. Это все выдумки Келли, он не обещал ей…
Тот разговор она записала. Нажала пальцем на кнопку «микрофон» и сделала запись.
— Ты заставил меня лететь в Сент-Тропе и сидеть на яхте, — говорила она. – Ты ухаживал за Дианой, а потом ехал ко мне! Почему ты так поступаешь, ведь все, что я делала — это любила тебя! Ты никогда не интересовался принцессой, она даже не нравилась тебе!
Он просто повесил трубку. Доди бросил ее ради Дианы.
Ярость душила ее. Вместо того, чтобы горевать, Келли наняла адвоката – Глорию Оллред. Та и подала иск от имени Келли Фишер к Доди Аль-Файеду, за то, что он бросил ее у алтаря. Она утверждала, что Доди пообещал мисс Фишер полмиллиона долларов за то, что она оставит карьеру и займется семьей. Келли, действительно, расторгла несколько контрактов, но получила от Доди лишь 60 тысяч. Теперь она хотела получить остальное. Аль-Файед обещал ей, что схватку она проиграет.
Джудит кипела от негодования не меньше дочери. Она тоже выступила в прессе: «Доди поступил низко, — заявила она, — ни одна девушка не заслуживает такого обращения!»
Судебное разбирательство было назначено, но оно так и не завершилось, потому что 31 августа 1997 года не стало Доди и Дианы. Келли сразу отозвала свой иск, потрясенная произошедшим.
В дальнейшем она повстречала русского пилота Михаила Мовшина, за которого и вышла замуж. Они воспитывают дочь и живут в Южной Каролине. Карьера модели далеко в прошлом. Теперь Келли Мовшин – успешный застройщик и девелопер.
