— Мама, я не буду всю жизнь пасти овец на этом склоне! — упрямый чеченский мальчишка с горящими глазами топнул ногой по сухой чеченской земле.
Сулим Байсаров лишь тяжело вздохнул, отложив в сторону тяжелый садовый нож. Он посмотрел на своего младшего сына Руслана, родившегося 9 августа 1968 года, и увидел в его взгляде ту самую сталь, которой так боялись и которую так уважали мужчины их древнего рода хачарой.
Касират, мать мальчика, тихо позвала мужчин к столу отведать жижиг-галнаш. В доме всегда царил строгий порядок: сначала едят старшие, потом младшие. Но Руслан уже тогда нарушал этот уклад своим нетерпением. Ему было тесно в родном селении Пригородное близ Грозного. Пока другие дети мастерили деревянные сабли, он торговал первой весенней черешней на пыльной обочине дороги, выторговывая каждую копейку. Отец смотрел на это сурово, но молчал…
Старики-аксакалы говорили:
— Если волчонок хочет бежать впереди стаи, пусть учится дышать холодным ветром… Пусть пробует свои силы…
Окончив школу, парень собрал потертый чемодан и отправился штурмовать Москву. С первого раза крепкий орешек поддался — Московский инженерно-строительный институт распахнул перед ним свои тяжелые двери. Правда, студенческую тишину вскоре разорвал армейский приказ.
Отслужив положенный срок, закаленный жизнью юноша перевелся поближе к дому — в грозненский нефтяной институт, который блестяще окончил в 1996 году как инженер-экономист. Москва девяностых встретила его хаосом огромных возможностей. Начинающий чеченский делец занялся импортом сложной компьютерной техники.
Это были времена невероятного риска, где одна неверная подпись могла стоить жизни, но именно там ковался характер будущего миллиардера. Позже судьба подарит ему степень магистра социологии в главном университете страны — МГУ, а в 2018 году он защитит кандидатскую диссертацию в МИСиС, доказав всем, что острый ум бьет любой кризис. К тому моменту его империя перешагнет отметку в девятьсот миллионов долларов.
Огонь московских салонов и слезы старой мечети
В конце девяностых столица сходила с ума от голоса Кристины Орбакайте. Дочь великой Примадонны казалась существом из другого, неземного мира — утонченная, светловолосая, привыкшая к обожанию тысяч людей. И вот в ее жизнь ворвался он — горячий, властный, осыпающий бриллиантами величиной с виноградную ягоду.
Официально они не скрепляли союз печатями, посчитав государственные бланки пустой формальностью для журналов. Вместо этого пара пришла под древние своды московской мечети. Мула читал Коран, а Руслан сжимал руку певицы, принимая ее под свою защиту согласно законам предков. Так случился никях — исламский брак.
Вскоре родился сынок Дени. Казалось, московские небеса соединили балтийский лед и кавказское пламя навсегда.
Но темперамент берет свое. На одной из шумных презентаций начала двухтысячных, где гремела музыка, бизнесмен заметил слишком теплый взгляд, которым коллега по сцене окинул его женщину.
— Ты моя жена перед Всевышним! — голос Байсарова прогремел на весь зал, перекрывая музыку.
Это была не просто сцена ревности. Это был взрыв вулкана. Вспышка ярости переросла в жесткий конфликт, за которым с ужасом наблюдала вся богема. Начались месяцы ада. Грязные статьи в газетах, открытые письма адвокатов, душные залы судов. Главной болью стал маленький Дени.
Родители сошлись в битве за ребенка, когда Кристина решила забрать сына жить за границу — в Майами к новому мужу-уголовнику Михаилу Земцову. Для чеченца отдать бывшей жене наследника — значит потерять честь.
— Я не позволю увезти моего сына туда, где мужчина может стать игрушкой, а традиции ничего не стоят, — жестко отрезал Руслан в одном из редких интервью тех лет.
Мудрость восторжествовала только через год мучений. Они подписали мировое соглашение. Сегодня Дени — красивый, воспитанный юноша, в котором удивительным образом смешались московская интеллигентность отца матери и несгибаемая воля отца. Он остался жить в России — единственным из всей родни Пугачевой. Ибо чеченцу покидать родину в трудный момент — не с руки…
Кодекс чести: почему Мадина осталась хозяйкой
Восточный мужчина измеряет богатство не банковскими счетами, а смехом детей в большом дворе. Жизнь текла дальше. У Руслана появился сын от мимолетной связи с моделью Алиной Цевиной, затем родилась дочь Дали.
И здесь вступают в силу древние кавказские законы, совершенно непонятные мягкому Западу. Согласно адату, при расставании кровь тянется к крови. Дети остались в отцовском доме, окруженные любовью бабушки Касират и всей огромной семьи. Мать могла видеть их, любить, но фундамент их жизни заложил отец.
Особняком стоит история с Мадиной Гайтаевой. Она была истинной дочерью села Пригородное. Когда Руслан привез ее знакомиться с родителями, старики прослезились — парень нашел ровню. Свадьба в Грозном гремела так, что дрожали стекла. Сам Рамзан Ахматович Кадыров почтил дом Байсаровых своим присутствием, благословляя союз. В этом браке родились двое сыновей-богатырей — Амин и Амир.
Просторный особняк на Рублевке наполнился запахом свежего жижиг-галнаша и звуками родной чеченской речи. Даже когда в паспорте Руслана появилась новая печать о шестом браке, статус Мадины остался непоколебим. Она — старшая жена, хранительница очага, женщина, подарившая ему законных наследников. По сей день она принимает жен других сыновей Байсарова, обучая их мудрости молчания и терпения.
Аламат — чудо, ниспосланное самой судьбой
Его шестой брак стал настоящей поэмой. Девушку из города Шали звали Аламат. Само имя звучит как тихая молитва, ведь в переводе оно означает «Удивительная» или «Чудо». Восемнадцать лет, фотомодель и студентка, робкая улыбка и глаза цвета спелого грецкого ореха. Ему — пятьдесят один.
Их роман начался до банального современно — мерцающий экран смартфона, случайная переписка. Руслан, уставший от хищных взглядов светских львиц, намеренно скрыл свое имя и положение в обществе.
— Я занимаюсь стройкой, — коротко писал он девушке, которая спрашивала о его работе.
Ему не нужны были ее восхищение его деньгами и трепет перед охраной. Он хотел увидеть, полюбит ли она простого мужчину. Аламат полюбила. Ее поразила его начитанность, его рассказы о звездном небе над Кавказским хребтом и то, как бережно он говорил о своих детях.
— Зачем тебе такая молодая? — прямо спросил его старший брат во время семейного совета в Грозном. — Седина уже серебрит твои виски.
— Затем, что мне нужен покой, а не война амбиций, — ответил Руслан. — Мне нужна душа, чистая, как вода в нашем Аргуне.
Когда он признался Аламат, кто он на самом деле, та опешила и молчала минуту… Но отец ее сватов принял.
Громкая и шумная, но закрытая, свадьба прошла в Грозном без лишнего шума накануне Нового года-2020. Не было криков толпы, не было назойливых камер. Только зеленые горы, белые бурки друзей и плачущий от счастья отец невесты.
Девушка вошла в дом Руслана, приняв правила большой чеченской семьи. Сегодня ее редкие фотографии вызывают восторг у ценителей красоты — она носит элегантные закрытые платья, покрывает голову легким платком, и в каждом ее движении сквозит врожденное достоинство.
Она стала его шестой исламской женой, на которой Руслан женился без развода с пятой. И не пытаясь затмить Мадину, строит Аламат свой собственный, тихий мир внутри империи Байсарова.
Эпилог: Что такое настоящее золото?
Мы смотрим на длинные списки счетов Forbes, видим сухие цифры — девятьсот миллионов, акции угольных разрезов, доли в топливных гигантах. Мы читаем про ревнивые скандалы в Москве и суды за право быть отцом.
Но если стереть всю эту мишуру, останется простой чеченский парень Руслан. Мужчина, который знает цену слову, потому что однажды поклялся им перед муллой. Человек, чья огромная империя держится не на договорах, а на нерушимом слове чести. Его любовь к юной Аламат — это не прихоть седого богача. Это возвращение домой, к истокам, к той первозданной кавказской чистоте, ради которой джигит готов пройти сквозь огонь…
