«Восемьсот наложниц имеет князь. Ложе его огромно и украшено драгоценными камнями. И сидят с ним на ложе сорок девушек, и не имеют они никакого другого дела, кроме как сочетаться, пить и предаваться развлечениям», — писал посол Ахмед Ибн Фадлан. Для него увиденное при дворе князя Владимира не было удивительным, ведь гарем из наложниц имели все правители Востока и Азии.
Даже слово «терем», обозначавшее женскую половину княжеских покоев, так созвучно с арабским harem. Может быть, потому иностранный путешественник и принял женщин, живших на женской половине, за гарем князя Владимира?
Женщины в тереме вели жизнь, скрытую от чужих глаз, и замкнутый образ жизни порождал немало домыслов. Так уж повелось, что в быте наших предков много было схожего с восточными традициями, особенно когда речь шла о женщинах. Как и в гареме, в тереме женщины занимались своими делами, растили детей, рукодельничали и не должны были иметь никаких контактов с мужчинами, если те не были их родственниками.
В золотой клетке княжны не знали нужды, но должны были подчиняться отцу или мужу, безропотно выполнять мужскую волю: замуж идти за кого укажут, в дела мужа не вмешиваться, а если не повезло стать вдовой — удалиться в монастырь. Вплоть до реформ Петра I княгини и царицы не могли показываться на людях, путешествовали в повозках и каретах с плотными занавесями и закрывали лица платками.
Киевская летопись гласит, что у славянских племён принято было иметь по несколько жён. Польские и чешские князья до принятия христианства имели до семи жён и множество наложниц; называли таких женщин суложница или приложница. Даже Рюрик, принявший правление, привёз с собой трёх жён, одна из них — норвежская княжна Ефанда — стала матерью князя Игоря, деда князя Владимира.
«Так, татары казанские — это смесь древних болгар, кипчаков, угров — потомков мадьяр и русских женщин, которых мусульмане захватывали в плен и делали законными жёнами — обитательницами гаремов. Впрочем, русские удальцы тоже ловили татарских красавиц и заводили с ними семьи, охраняемые церковным правом», — писал историк Лев Николаевич Гумилёв, описывая, как перемешались традиции и верования.
Описание гарема Владимира Красное Солнышко сохранилось и в «Повести временных лет»: «А наложниц у него было 300 в Вышгороде, 300 в Белгороде и 200 на Берестове…». Одних только законных жён у князя было пять.
Князь Владимир, по преданию, и сам был сыном рабыни Малуши, ключницы княгини Ольги. Ему пришлось бороться за свои права огнём и мечом, наказывая тех, кто не желал считаться с рождённым вне законного брака.
Первой женой князя Владимира стала Рогнеда Полоцкая, отказавшая и оскорбившая сватовство обидными словами: «Не пойду за сына рабыни!». Тогда Владимир напал на Полоцк, убил отца, мать и братьев невесты, а гордячку всё же сделал своей женой.
Потом князь задумал жениться на дочери князя Корсунского града. Корсунь (Херсонес) тогда был византийским городом, и это был второй раз, когда гордость Владимира была уязвлена. Ему, язычнику, не отдали в жёны христианку. Как и в случае с Полоцком, Корсунь ждали огонь и мечи княжеского войска. Завладев крепостью, Владимир «князя с княгинею поймал, а дщерь их взял к себе в шатёр, а князя и княгиню привязал у шатёрной сохи и с дщерию их кощунство сотворил». После девицу отдали в жёны одному из воевод. Но теперь Владимир задумал новый брак.
Он желал взять в жёны византийскую принцессу, дочь императора Романа II Анну. Чтобы жениться на ней, князь принял крещение сам и крестил свой народ. Русь стала православной.
Но привычки были слишком сильны, и долгое время ещё русские князья собирали гаремы. В 1312 году множество татар бежали в Московию от суровых законов хана Узбека, казнившего семьдесят Чингизидов. Давая клятвы верности московскому князю, они сохраняли свои обычаи. Известные русские дворянские роды ведут свою родословную от тех ищущих защиты и спасения татар: Бутурлины, Юсуповы, Черкасские, Тенишевы, Ермоловы, Шереметевы и другие.
И многие из них, не принимая православие, десятилетиями служили русским князьям и держали гаремы, подавая пример и остальным. И традиция выбирать жену на смотре невест, хотя и пришла из Византии, но так хорошо сочеталась с восточными традициями, когда владыка выбирает девушку и бросает перед ней платок.
И хотя Пётр I вывел женщин из теремов и сорвал с них старинные одежды, предложив взамен европейское платье с корсетом и кринолином, парики и пудру для волос, конца гаремам он не положил. Только теперь это были крепостные гаремы. Но это уже совсем другая история.
