Она пряталась у алтаря Афины, вцепившись в деревянную статую богини, когда её настигли. Город горел. Крики умирающих смешивались с треском рушащихся домов. Троя, которую она так отчаянно пыталась спасти, пала. И теперь её, царевну, дочь Приама, самую прекрасную из дочерей Трои, ждала участь, которую она предвидела, но не могла изменить.
Дар и проклятие
Кассандра родилась в царской семье — дочь последнего троянского царя Приама и его супруги Гекубы. Она была так красива, что сам Аполлон, бог света и пророчеств, влюбился в неё и предложил дар — способность видеть будущее. Но была одна тонкость: Кассандра обещала ответить на любовь бога, но обманула его. По одной версии, она просто отказала ему; по другой — дала слово, а затем нарушила его.
Разгневанный бог не стал забирать дар. Он поступил куда более жестоко: сделал так, чтобы никто не верил её пророчествам. Аполлон «плюнул в рот» царевне — и отныне каждое её слово о грядущей беде звучало как речь безумной.
Голос в пустыне
Она первой узнала в нищем пастухе, победившем в царских состязаниях, своего брата Париса, которого родители приказали бросить на горе Иде, спасаясь от пророчества о его губительной судьбе. Она требовала убить его, чтобы спасти Трою, — но её не слушали. Она умоляла Париса не плыть в Спарту, предрекая, что Елена станет причиной гибели царства. Она выбегала на стены, когда греки оставили у ворот деревянного коня, и кричала, что внутри прячутся воины, что это ловушка. Ей не верили. Над ней смеялись. Её объявили безумной и приказали держать взаперти.
А потом всё, что она предсказала, сбылось.
Ночь падения Трои
Когда Троя рухнула, Кассандра бросилась к храму Афины, ища защиты у алтаря. Но даже боги не спасли её. Аякс Оилид, сын царя Локриды, силой оторвал её от статуи и надругался над ней прямо в святилище. Глаза деревянной статуи Афины, говорят, отвернулись к небу, не желая смотреть на это кощунство.
Кассандра стала военной добычей. При разделе трофеев она досталась Агамемнону, царю Микен, предводителю греческого войска. Вместе с другими пленными троянками она ждала участи, которую не могла изменить. Пленные женщины, вспоминая её слова, которым не верили, рыдали, глядя на неё. А Кассандра… она смеялась. Горьким, полным отчаяния смехом.
Последнее пророчество
Агамемнон привёз её в Микены как свою наложницу. Клитемнестра, его законная жена, уже ждала мужа с ножом в руке. Она давно изменила ему с Эгисфом и мечтала о мести — за принесённую в жертву дочь Ифигению, за годы одиночества.
Кассандра, стоя у дворца Агамемнона, знала всё. Она видела свою смерть и его смерть. Слышала запах крови, который уже пропитал стены. Она знала, что Клитемнестра заманит мужа в ловушку — заставит ступить на пурпурный ковёр, что было кощунством, знаком непомерной гордыни, — а затем убьёт его в бане или за пиршественным столом.
Кассандра предсказывала хору, что умрёт вместе с царём. Ей не верили и здесь. Там, в далёкой Греции, где никто не знал о её даре, её сочли безумной рабыней.
Но всё случилось, как она и говорила. Агамемнон пал от руки Клитемнестры. А Кассандру, которую царица считала соперницей, убили следом. На её теле не осталось следов борьбы — она не сопротивлялась. Она знала, что это неизбежно.
После войны
Говорят, что у Кассандры и Агамемнона родились близнецы — Теледам и Пелоп, или, по другой версии, сын Теледем. Их убили вместе с матерью и отцом.
Но на этом история Кассандры не закончилась. Её тело погребли в Микенах или Амиклах — источники расходятся. В Амиклах и Левктрах, в Лаконии, стояли её храмы со статуями, где её почитали под именем Александры. В Давнии её считали богиней. А в Таламах, по свидетельству Плутарха, она отождествлялась с местной богиней Пасифаей, чьё прорицалище существовало там.
Кассандра, которую при жизни никто не слушал, после смерти стала божеством. Но какой ценой?
Имя Кассандры стало нарицательным. Так называют людей, которые предвидят беду, но остаются неуслышанными. Её судьба — трагедия человека, знающего правду, но не имеющего власти её изменить. И если задуматься, быть Кассандрой, возможно, страшнее, чем умереть. Потому что умереть можно один раз. А жить с проклятием — каждый день, каждую минуту, зная, что никто тебе не поверит, — это смерть, длящаяся всю жизнь.
