Рассвет 2 мая 1945 года. В штаб 8-й гвардейской армии в Берлине входит немецкий генерал артиллерии Гельмут Вейдлинг – командующий обороной столицы рейха. Среднего роста, сухощавый, в очках, он выглядит собранным, но нервы на пределе. Несколько минут Вейдлинг молча сидит за столом, не в силах произнести ни слова. Наконец, взяв себя в руки, подписывает приказ о капитуляции всех войск в Берлине.
Человек, принявший капитуляцию, – генерал-полковник Василий Чуйков. Тот самый Чуйков, который полгода назад поклялся отстоять Сталинград или погибнуть. Тот, кто разработал тактику штурмовых групп, позволившую выстоять на Волге и теперь взять Берлин. Но главное – человек с поразительной судьбой, начавший военную карьеру юнгой и закончивший маршалом Советского Союза.
Из крестьянской избы – в Петербург
12 февраля 1900 года в селе Серебряные Пруды Тульской губернии в многодетной крестьянской семье родился восьмой из двенадцати детей – Василий. Отец Иван Ионович и мать Елизавета Федоровна едва сводили концы с концами. После окончания церковно-приходской школы двенадцатилетний мальчик принял решение, которое изменило всю его жизнь.
В 1912 году Вася Чуйков пешком отправился из родного села в Петербург – расстояние около 900 километров. В столице устроился в шпорную мастерскую, где делали шпоры для кавалеристов. Не простые, а с малиновым звоном. Работал с утра до вечера, осваивал профессию слесаря, мечтал о лучшей доле.
Но грянула Первая мировая война, спрос на шпоры упал, мастерская закрылась. Вася перебрался в Кронштадт к старшим братьям. Здесь в 1917 году началась его военная карьера – он стал юнгой учебного минного отряда Балтийского флота.
Четыре ранения и золотая шашка
В мае 1919 года, во время боев под Бугурусланом, девятнадцатилетний Чуйков на поле боя заменил раненого командира полка. С этого момента и до конца Гражданской войны командовал 43-м стрелковым полком. Молодой командир проявил такую лихость и военную смекалку, что стал легендой.
«Он очень лихо разгромил белогвардейцев,» – вспоминали сослуживцы. – «Доморощенный молодой парень, но с природной смекалкой и невероятным мужеством.»
За время Гражданской войны Чуйков получил четыре ранения, два ордена Красного Знамени – награда редчайшая в те годы, именные золотые часы и золотую шашку. Именно таким героем войны предстал он перед своей избранницей Валентиной Петровной Павловой, когда в 1925 году приехал в отпуск в родные Серебряные Пруды.
Они поженились в 1926 году и прожили вместе всю жизнь. «Это был союз, это была любовь на всю жизнь,» — вспоминал их сын Александр. — «Когда отец умирал, он говорил только: наша мама, наша мама…«
Тайная миссия в Китае
После Гражданской войны Василий поступил в Военную академию имени Фрунзе, где изучал китайский язык на восточном факультете. В 1927 году его направили в Китай военным советником. Из соображений конспирации он использовал псевдоним Карпов.
Годы, проведенные в Китае в конце 1920-х – начале 1930-х, научили Чуйкова многому. Он свободно заговорил по-китайски, исколесил всю страну, научился понимать восточный менталитет. И приобрел навыки, характерные для диверсантов и разведчиков.
«Бабушка как-то подошла сзади и в шутку закрыла ему глаза,» – рассказывала внучка маршала. – «Дед бросил ее через себя. Бабушка чуть не поломала себе голову, летела в той квартире. А он уже наставил на нее пистолет. Еще секунда – и застрелил бы.«
Когда Чуйков в 1940 году вновь отправился в Китай, уже как главный военный советник при Чан Кайши, он поехал под своей настоящей фамилией. Но китайцы узнавали его: «Карпов! Карпов вернулся!» Приходилось делать вид, что собеседники ошиблись.
Связать руки японскому агрессору
Перед отъездом в Китай осенью 1940 года Чуйкова лично напутствовал Сталин: «Ваша задача, товарищ Чуйков, – крепко связать руки японскому агрессору. Только тогда мы сможем избежать войны на два фронта, если немецкие агрессоры нападут на нашу страну.»
Задача оказалась невероятно сложной. В Китае шла гражданская война между войсками Гоминьдана и коммунистами. При этом обе стороны должны были сражаться против японских захватчиков. В январе 1941 года произошло трагическое событие — гоминьдановцы уничтожили около 10000 солдат коммунистической армии.
Вспыльчивый Чуйков в разговоре с начальником штаба китайской армии швырнул в него старинную фарфоровую вазу. Коммунисты готовили ответный удар, что грозило полномасштабной гражданской войной и крахом сопротивления Японии.
Чуйков действовал решительно. Через Димитрова он добился звонка Мао Цзэдуну с просьбой воздержаться от мести. Сам же отправился к Чан Кайши и жестко заявил: либо тот прекращает нападки на коммунистов, либо СССР сворачивает помощь Китаю.
Чан Кайши отступил, но потребовал побед над японцами. И Чуйков их добился. Работая с китайскими генералами, он действовал тонко — каждую операцию, разработанную китайскими командирами, объявлял гениальной, расточал похвалы и лишь потом просил разрешения внести «небольшие коррективы». Необученные и плохо вооруженные китайские армии под его руководством разгромили крупную японскую группировку в районе Чанша.
24 декабря 1941 года японцы предприняли третье наступление на Чанша силами около 100 тысяч человек. Благодаря советам Чуйкова китайцы не только отразили атаку, но и 5 января 1942 года перешли в контрнаступление. К середине января японцы были отброшены от города.
«Я все больше приходил к убеждению, что основную задачу, возложенную на меня при направлении в Китай, выполнил,» — писал Чуйков в своих мемуарах «Миссия в Китае».
7 декабря 1941 года Япония напала на Перл-Харбор. Руки японского агрессора были связаны — они увязли в боях на Тихом океане и не могли атаковать СССР с востока. Миссия Чуйкова была выполнена.
«За Волгой для нас земли нет!»
Когда 22 июня 1941 года Германия напала на СССР, Чуйков неоднократно подавал рапорты с просьбой отозвать его на фронт. В феврале 1942 года он получил короткую телеграмму: вернуться в Москву для доклада. В мае 1942 года генерал-лейтенант Чуйков уже командовал 1-й резервной армией, которая в июле была переброшена под Сталинград.
12 сентября 1942 года Василий Иванович принял командование 62-й армией с задачей отстоять Сталинград любой ценой. «Мы отстоим город или там погибнем,» — поклялся он.
Ситуация была катастрофической. Немцы прорвались к Волге, город был почти полностью в руинах. 62-я армия удерживала три изолированных плацдарма — в районе тракторного завода, завода «Баррикады» и Мамаева кургана. Полоса обороны была в двух местах прорезана немцами до самой Волги.
Чуйков принял решения, которые шли вразрез с военными шаблонами. Во-первых, он максимально приблизил позиции к немецким — порой расстояние между окопами составляло всего 30-40 метров. Это парализовало немецкую авиацию и артиллерию — они не могли стрелять без риска попасть по своим.
Во-вторых, Чуйков приказал всем штабным офицерам и командирам выйти на передовую. «Боевой дух рядовых бойцов сильно повысился, когда они увидели в окопах рядом с собой командиров высоких рангов,» — вспоминали участники битвы.
Сам Василий Иванович постоянно находился на правом берегу Волги, отказываясь эвакуироваться в безопасное место. Его командный пункт располагался всего в 300 метрах от передовой, на берегу реки, которая полностью простреливалась немецкой артиллерией.
Всего раз за 200 дней ему предложили съездить в баню. Но когда Чуйков вышел на берег Волги, он увидел, что солдаты смотрят на командующего. Развернулся и пошел назад. Командующий должен быть всегда со своими солдатами — таков был его принцип.
Однажды блиндаж, где находился Чуйков, попал под прямое попадание. «Я уже догадывался, что наверху над нами находились баки с нефтью,» — вспоминал маршал. — «Когда их разбили, горячая нефть потекла в блиндаж. Одному офицеру придавило ноги бревном. Его товарищи пытались выкопать грунт, чтобы освободить. Василий Иванович перерезал ему ноги, и они его вытащили.»
После этого Чуйков передал прощальное письмо младшему брату, который был у него ординарцем, и отправил его с последней переправой. «Если выживем – письмо уничтожь. Если погибнем – передай жене,» — приказал командарм.
Они выстояли. Письмо было уничтожено. А в тот момент, когда казалось, что конец близок, Чуйков хотел перекреститься. Но пальцы свело судорогой — он крестился кулаком. До самой Победы, когда все восемь сыновей Ивана Ионовича и Елизаветы Федоровны вернулись домой живыми, мать говорила: «Это я вас всех вымолила.«
Тактика, которая изменила войну
В развалинах Сталинграда действовать крупными соединениями было невозможно. Чуйков создал штурмовые группы численностью 20-50 человек. В их состав входили снайперы, саперы, химики, инженеры, истребители танков — все специалисты, необходимые для городского боя.
«Врывайся в дом вдвоем – ты да граната,» — учил Чуйков. — «Оба будьте одеты легко – ты без вещевого мешка, граната без рубашки. Врывайся так: граната впереди, а ты за ней. Проходи весь дом опять же с гранатой – граната впереди, а ты следом.«
Группы действовали неожиданно, часто ночью, пробирались к месту атаки по подземным коммуникациям, отбивая у немцев то, что те захватили днем. 2 января 1943 года в газете «Сталинское знамя» вышла статья Чуйкова «Штурмовая группа — главное звено городского боя», где он подробно описал новое слово в тактике.
Самый яркий пример — оборона знаменитого Дома Павлова. Группа под командованием сержанта Якова Павлова, не более 20-25 человек, 58 дней удерживала четырехэтажное здание. Василий Чуйков писал в своих воспоминаниях: «Эта небольшая группа, обороняя один дом, уничтожила вражеских солдат больше, чем гитлеровцы потеряли при взятии Парижа.«
На личной карте генерала Паулюса это обычное жилое здание было обозначено как «крепость». Немцы считали, что его обороняет целый батальон.
14 октября 1942 года немцы бросили на штурм Сталинграда все резервы. На фронте шириной около 4 километров наступали три пехотные и две танковые дивизии при поддержке тысячи самолетов. Ситуация была критической — немцы подошли вплотную к командному пункту Чуйкова.
Один из командиров попросил нанести артиллерийский удар по своим позициям — враг был уже в 20 метрах от блиндажа. «Представьте, какое решение надо принять,» — вспоминал Чуйков. — «Дать огонь по блиндажу, где сидит твой командир, которого хотят взять в плен. Приказ был отдан.»
Обороняющиеся выстояли. За беспримерный героизм в апреле 1943 года 62-я армия получила звание 8-й гвардейской. С ней Василий Чуйков дошел до Берлина.
«Генерал Штурм»
21 апреля 1945 года войска 8-й гвардейской армии вышли на окраины Берлина. При штурме столицы рейха Чуйков полностью применил опыт Сталинграда. Войска наступали штурмовыми группами и отрядами, в которые включались танки, артиллерия, саперы и минометчики.
«Главная задача командиров и штабов в городском бою — это организация теснейшего взаимодействия всех родов войск в таких звеньях, как взвод, рота и батальон,» — писал Чуйков.
В Берлине его называли «Генералом Штурмом«. Маршал Жуков отмечал: «Василий Иванович попросил рассказать, как шло отражение контратаки, и осмотрел места боев. Немногословно поблагодарив, собрался уезжать.»
1 мая 1945 года около 3:30 ночи в штаб 8-й гвардейской армии прибыл начальник генерального штаба немецких сухопутных войск генерал Ганс Кребс. Он сообщил о самоубийстве Гитлера и зачитал его завещание. Кребс передал предложение от нового правительства Германии заключить перемирие.
Сообщение немедленно передали Жукову, который позвонил Сталину. Ответ был категоричным: только безоговорочная капитуляция.
«Я жду полной капитуляции,» — твердо сказал Чуйков.
«Нет!» — резко ответил Кребс. — «В этом случае мы перестанем существовать как правительство.«
Переговоры зашли в тупик. В 18:30 советские войска нанесли мощный удар и продолжили наступление. 2 мая в 6 часов утра генерал артиллерии Гельмут Вейдлинг в сопровождении трех генералов перешел линию фронта и сдался в плен.
На командном пункте Чуйкова Вейдлинг был так взволнован, что не мог сразу составить приказ о сдаче. Минут тридцать он просидел молча около стола. Лишь потом, немного успокоившись, подписал приказ о капитуляции всех войск в Берлине. Приказ был размножен и при помощи громкоговорителей и радио доведен до немецких частей. К концу дня войска 8-й гвардейской армии очистили центр Берлина.
Последняя воля маршала
После войны Чуйков занимал высшие военные должности. С 1949 по 1953 год был главнокомандующим Группой советских войск в Германии. В 1955 году ему присвоили звание Маршала Советского Союза. С 1960 по 1964 год — Главнокомандующий Сухопутными войсками СССР и заместитель министра обороны. С 1961 года стал первым начальником Гражданской обороны СССР.
Характер у Василия Ивановича был крутой. «Папа был резким, мог грубость допустить, мог даже палкой,» — вспоминала дочь. — «Сколько его любили, столько его, наверное, и не принимали.» Но никто не сомневался в его честности, храбрости и преданности делу.
Маршал Рокоссовский писал: «Должен прямо сказать, что отстоять Магнушевский плацдарм нам удалось в значительной степени потому, что обороной руководил Василий Иванович Чуйков. Он находился все время там, в самом пекле.»
В сентябре 1946 года у Василия Ивановича, заместителя главнокомандующего Группой советских войск в Германии, родился долгожданный сын. Жена Валентина, вручая новорожденного мужу на ступеньках роддома, сказала: «Это тебе подарок за Сталинград и за Берлин.«
В июле 1981 года 81-летний маршал написал завещание: «Чувствуя приближение конца жизни, я в полном сознании обращаюсь с просьбой — после моей смерти прах похороните на Мамаевом кургане в Сталинграде, где был организован мной 12 сентября 1942 года мой командный пункт. Там похоронены тысячи бойцов, которыми я командовал.»
Это был единственный случай в истории СССР, когда маршал, которому по рангу полагалось быть захороненным у Кремлевской стены, отказался от этой почести.
18 марта 1982 года Василий Иванович Чуйков скончался. 23 марта в Волгограде в очереди, желающих проститься с героем, стояло полтора километра людей с непокрытыми головами.
Маршал был похоронен на Мамаевом кургане у подножия монумента «Родина-мать», рядом с воинами своей армии, погибшими в Сталинградской битве. Как он и завещал — со своими солдатами.
После его смерти сын Александр обнаружил в портмоне отца, где хранились партбилет и воинская книжка, клочок бумаги с молитвой, написанной рукой неграмотной матери много лет назад: «О могущий ночь в день превратить, а землю — в цветник. Мне все трудное легким содей. И помоги мне.«
Эту молитву Василий Чуйков носил с собой всю войну. Она помогла ему выжить в Сталинграде, пройти с боями до Берлина и вернуться домой. Все восемь сыновей Ивана Ионовича и Елизаветы Федоровны Чуйковых вернулись с войны живыми. «Это я вас всех вымолила,» — сказала мать.
