Олеся сидела на жёсткой кухонной табуретке, опустив взгляд в пол. Артур расхаживал перед ней из угла в угол, выкрикивая очередные обвинения в её адрес. Слова сыпались как град, больно ударяя по самолюбию.
— Ты вообще ни на что не способна! — гневно произносил он, тыча пальцем в её сторону. — Бездарная и бесполезная! Я не понимаю, зачем вообще женился на тебе! Только обуза и проблемы!
Олеся молча слушала, пытаясь сжаться в комок поменьше. Руки мелко дрожали, но она крепко сцепила их на коленях, чтобы муж не заметил этой слабости. Возразить ему она не смела. Каждая попытка защититься оборачивалась ещё более жестоким скандалом.
— Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! — рявкнул Артур.
Олеся подняла глаза. Её сердце колотилось так, что казалось, оно сейчас вырвется из груди. Страх сковывал всё тело. Уйти ей было некуда. Родители жили в далёкой деревне, до которой добираться больше суток. Денег на билет у неё не было. Да и как она могла вернуться к ним с признанием, что семейная жизнь не сложилась? Стыд душил горло.
Артур контролировал все финансы семьи железной хваткой. Он не оставлял жене ни копейки на личные нужды. Даже на проезд до работы она должна была выпрашивать у него каждое утро, унижаясь и объясняя, зачем ей эти деньги.
Зарплату Олеся получала на карту два раза в месяц. И каждый раз сразу после поступления денег Артур забирал у неё карту полностью. Говорил, что он лучше знает, как вести семейный бюджет, как правильно распределить средства. Олеся должна была отдавать всё до последней копейки.
— Деньги мне, — протягивал он руку в день зарплаты. — Я разберусь, на что их потратить. Ты только транжиришь на ерунду.
Олеся покорно передавала ему карту и называла пин-код. Возразить даже слово она боялась панически. Знала по опыту, что это приведёт к грандиозному скандалу на весь дом. Артур мог орать часами, доказывая, что он глава семьи, что он зарабатывает больше, что она вообще должна быть благодарна за крышу над головой.
Хотя на самом деле Олеся работала полный рабочий день в офисе. Её зарплата была не такой уж маленькой. Но все эти деньги исчезали в руках мужа. Куда именно — она не знала. На вопросы Артур отвечал грубо и резко, пресекая любопытство на корню.
Она чувствовала себя полностью зависимой от его воли и переменчивого настроения. Каждое утро просыпалась с тяжёлым камнем в груди, не зная, что ждёт её сегодня. Будет ли он спокоен или снова найдёт повод для скандала. Жизнь превратилась в бесконечное хождение по минному полю.
В тот вечер Олеся уже собиралась лечь спать после утомительного дня. Она только переоделась в ночную рубашку, как дверь в спальню распахнулась с грохотом. На пороге стоял Артур с перекошенным от ярости лицом.
— Ты видела, что там у нас в ванной?! — заорал он не своим голосом. — Там пятно на стенке! Грязь! Ты вообще убираешься или только делаешь вид?!
Олеся вскочила с кровати, пытаясь понять, что произошло. Она убирала ванную только утром. Какое пятно он мог увидеть?
— Я сейчас посмотрю, сейчас всё исправлю, — торопливо начала она.
— Ты всё исправишь прямо сейчас! — рявкнул Артур, хватая её за руку и волоча в ванную. — Будешь мыть, пока не заблестит! До идеального состояния! И чтобы ни одной пылинки!
Он ткнул пальцем в едва заметное пятнышко от воды на кафеле. Олеся открыла было рот, чтобы сказать, что это просто высохшая капля, но осеклась под его злобным взглядом.
Всю ночь напролёт она перемывала ванну. Артур периодически заходил проверять, находил новые огрехи, заставлял переделывать. Олеся не смела протестовать. Руки краснели от химии, спина ныла от постоянного наклона, глаза слипались от усталости. Но она покорно выполняла его безумное требование до самого рассвета, пока он наконец не удовлетворился результатом.
Утром Олеся едва держалась на подкашивающихся ногах от дикой усталости после бессонной ночи. Она не сомкнула глаз ни на минуту. В зеркале на неё смотрела чужая женщина с помятым лицом, тёмными кругами под глазами и красными воспалёнными веками.
На работе коллеги сразу заметили её ужасный изможённый вид. Начальница отдела Татьяна подошла к её столу с обеспокоенным выражением лица.
— Олеся, ты что, заболела? — осторожно спросила она. — Может, тебе домой нужно? Ты просто ужасно выглядишь. И синяки какие-то под глазами.
— Нет-нет, всё хорошо, — поспешно соврала Олеся, отворачиваясь к монитору. — Просто немного простыла. Плохо спала ночью. Насморк замучил. Голова болит. Но я справлюсь, не волнуйтесь.
Она придумывала отговорки одну за другой, лишь бы скрыть истинную причину своего состояния. Не могла же она признаться, что муж заставил её всю ночь драить ванну. Что скажут люди? Начнут жалеть, советовать уйти от него. А куда идти? И потом стыдно. Стыдно признаться, что она терпит такое обращение.
День на работе тянулся бесконечно долго. Олеся через силу выполняла свои обязанности, но производительность была никакая. Буквы в документах расплывались перед глазами. Несколько раз она ловила себя на том, что просто сидит и тупо смотрит в одну точку, ни о чём не думая. Мозг отказывался работать.
Вечером Олеся возвращалась домой после тяжёлого рабочего дня, мечтая хотя бы упасть на диван и немного отдохнуть. Тело ныло от усталости. Она поднялась на свой этаж, открыла дверь ключом. В прихожей её встретила тишина. На секунду показалось, что дома никого нет.
Но когда она сняла туфли и прошла на кухню, картина резко изменилась. За столом сидели Артур и его мать Людмила Фёдоровна. Перед ними стояли чашки с чаем. Они явно давно беседовали о чём-то важном. Увидев Олесю, оба замолчали и повернули к ней головы.
— А, наконец-то пришла, — холодно произнёс Артур, окидывая жену неприязненным взглядом. — Мы тут уже час сидим, ждём.
— Добрый вечер, Людмила Фёдоровна, — тихо поздоровалась Олеся, чувствуя, как внутри всё сжимается от предчувствия неприятностей.
Свекровь даже не кивнула в ответ. Она смерила невестку долгим тяжёлым взглядом с головы до ног. Лицо её выражало крайнее недовольство.
— Пришла, — констатировала та сухо. — И что дальше? Будешь стоять столбом или хоть ужин начнёшь готовить? Мужа и свекровь даже не накормила! Хозяйка называется!
Олеся растерянно переступила с ноги на ногу. Она только что переступила порог. Не успела даже сумку положить. Куртка всё ещё висела на плечах.
— Я только вошла, — попыталась объяснить Олеся, снимая куртку. — Сейчас начну готовить. Что бы вы хотели на ужин?
— Вот именно, только вошла! — возмутилась Людмила Фёдоровна, повышая голос. — А уже вечер на дворе! Нормальная хозяйка давно бы всё приготовила и на стол накрыла! А ты где шляешься до такого времени?!
— Я была на работе, — тихо ответила Олеся. — Весь день работала. Только что вернулась. И ещё не успела ничего сделать по дому.
— На работе, как же, — фыркнул Артур презрительно. — Я вот весь день дома нахожусь. Устал ждать, когда ты наконец соизволишь появиться и выполнить свои прямые обязанности жены. Дом в запустении, холодильник пустой, ужина нет.
Олеся хотела возразить, что холодильник она набила продуктами позавчера, что он вполне может сам себе что-то приготовить, раз сидит дома. Но сдержалась. Знала, что это только разозлит его ещё больше. Артур считал, что готовка и уборка — исключительно женские обязанности. Он не то что не помогал, он даже чашку за собой не ставил в мойку.
— Я сейчас быстро приготовлю, — примирительно произнесла Олеся. — Буквально полчаса.
— Полчаса! — всплеснула руками свекровь. — Слышишь, Артур? Она ещё и время нам диктует! Наглость какая!
Людмила Фёдоровна развернулась к сыну и строго посмотрела на него. Олеся видела, как между ними происходит какой-то безмолвный обмен взглядами. Сердце ухнуло вниз. Она знала эти их молчаливые переговоры. Ничего хорошего они не предвещали.
— Сынок, пора бы уже поставить жену на место, — твёрдо сказала свекровь назидательным тоном. — Показать, кто в этом доме настоящий хозяин. А то она совсем распоясалась. Работой прикрывается, а сама обязанности забросила.
— Вы правы, мама, — медленно кивнул Артур, не сводя с Олеси тяжёлого взгляда. — Совершенно правы. Я и сам давно это вижу. Пора принимать меры решительные.
Он медленно встал из-за стола. Его фигура показалась Олесе огромной и угрожающей. Артур грозно смотрел на жену, явно готовясь устроить очередной разнос. Напряжение в маленькой кухне достигло предела. Воздух словно сгустился, стало трудно дышать.
Олеся попятилась к двери, инстинктивно чувствуя приближение серьёзного конфликта. Что-то должно было произойти. Она видела это в злобных глазах мужа, в торжествующей улыбке свекрови. Они явно сговорились, пока она была на работе. Решили проучить её окончательно.
Что-то внутри Олеси неожиданно щёлкнуло. Возможно, это была усталость от бессонной ночи. Возможно, накопившееся за годы раздражение. Слова вырвались сами собой, прежде чем она успела остановиться.
— А вы, Людмила Фёдоровна, вообще зря здесь сидите! — резко выпалила она. — Это не ваша квартира! Устала я терпеть ваши постоянные придирки! Приходите без приглашения, командуете, указываете! Надоело!
Повисла звенящая тишина. Людмила Фёдоровна открыла рот от шока. Артур побелел, потом резко покраснел. Олеся сама не верила, что это она только что произнесла эти слова вслух.
— Что?! — взревел Артур, вскакивая со стула так резко, что тот опрокинулся назад с грохотом. — Ты как разговариваешь с моей матерью?! Ты вообще в своём уме?!
Он шагнул к Олесе, и та невольно отступила. Лицо мужа перекосилось от ярости. Вены на шее вздулись. Кулаки сжались.
— Немедленно извинись! — рявкнул он.
— Нет, — услышала Олеся свой собственный голос как будто со стороны. — Не извинюсь. Я устала. Я имею право отдохнуть дома.
Артур сделал ещё шаг. Схватил Олесю за плечо железной хваткой. Больно сжал, заставив вскрикнуть.
— Убирайся! — прорычал он, толкая её к выходу. — Убирайся вон из моего дома! Немедленно! Чтобы духу твоего здесь не было!
Он швырнул Олесю в прихожую. Та едва удержалась на ногах. Схватила первую попавшуюся куртку. Артур выкинул её сумку следом. Документы и деньги остались в квартире.
— И не вздумай возвращаться! — крикнул он напоследок, захлопывая дверь перед её носом.
Олеся стояла на лестничной площадке, не в силах поверить в происходящее. Руки тряслись. Плечо ныло от хватки мужа. Она механически натянула куртку, застегнула молнию. В кармане нашёлся телефон. Слава богу, хоть он с ней.
Спускаясь по лестнице, она судорожно соображала, что делать дальше. Родителям звонить бесполезно — они далеко, и кроме того, у них нет денег помочь. Гостиницу снять не на что. Все деньги, документы, карта остались в квартире.
Единственным вариантом была подруга Марина. Они вместе учились в институте, потом поддерживали связь. Дрожащими пальцами Олеся набрала её номер.
— Марин, привет, это я, — сбивчиво заговорила она, когда подруга ответила. — Извини, что так поздно звоню. У меня случилась неприятность. Могу я к тебе приехать? Переночевать? Потом всё объясню.
— Конечно, приезжай, — без лишних вопросов согласилась Марина. — Адрес помнишь? Жду тебя.
Олеся добралась на последние деньги, найденные в кармане куртки. Марина встретила её у двери своей однокомнатной квартиры. Окинула взглядом помятое лицо, дрожащие руки.
— Проходи, — сказала она мягко. — Располагайся на диване. Сейчас чай заварю, и ты мне всё расскажешь.
Олеся благодарно кивнула, чувствуя себя невероятно униженной. Она никогда не просила помощи. А тут пришлось явиться к подруге как последней попрошайке. Но благодарна была за предоставленное убежище.
Неделя пролетела быстро. Олеся спала на диване у Марины, по утрам спешила на работу, вечерами возвращалась поздно, стараясь не мешать. Она понимала, что создаёт неудобства подруге, но деваться было некуда. Артур не отвечал на звонки, документы не возвращал.
На восьмой день Марина осторожно завела разговор. Они сидели на кухне, пили вечерний чай.
— Олесь, ты не обижайся, — начала подруга виноватым тоном. — Но мой муж Игорь недоволен. Говорит, что квартира маленькая, ему некомфортно. Я бы рада тебя оставить дольше, но он настаивает.
— Я понимаю, — быстро кивнула Олеся, чувствуя, как краснеет от стыда. — Конечно, понимаю. Спасибо тебе огромное за эту неделю. Я завтра же уеду.
Она позвонила другой знакомой — Светлане. Та жила с родителями в двухкомнатной квартире. Согласилась приютить на некоторое время.
— Только ненадолго, — предупредила Светлана. — Родители у меня строгие. Они согласились на неделю максимум две.
Олеся переехала к ней. Ситуация повторялась. Она старалась быть незаметной, приходила поздно, уходила рано. Но напряжение чувствовалось. Родители Светланы косо смотрели на незваную гостью. Через десять дней ей пришлось искать новое пристанище.
Третьей была Ирина из соседнего отдела на работе. Она снимала комнату в коммуналке, жила одна.
— На неделю пущу, — согласилась та. — Но у меня совсем мало места. Будешь спать на полу на матрасе.
— Спасибо, — с облегчением выдохнула Олеся. — Я согласна на любые условия.
К концу месяца скитаний Олеся окончательно поняла, что не может больше злоупотреблять добротой немногочисленных друзей. Люди помогали от чистого сердца, но каждому свои проблемы. Нельзя вечно жить за чужой счёт, создавать неудобства.
Она просыпалась на жёстком матрасе в тесной комнате Ирины и считала дни до зарплаты. Ещё неделя. Всего одна неделя. Потом она сможет снять себе жильё, пусть даже самое скромное. Лишь бы своё. Лишь бы не зависеть больше ни от кого.
Дни тянулись мучительно долго. На работе Олеся выкладывалась по полной, стараясь не думать о своём шатком положении. Коллеги начали догадываться, что у неё проблемы, но она уклонялась от расспросов. Не хотела обсуждать свою личную жизнь.
Артур так ни разу и не позвонил. Не написал. Словно она исчезла из его жизни бесследно. Олеся не знала, радоваться этому или огорчаться. С одной стороны, легче было начать всё заново. С другой — обидно, что человек, с которым прожила несколько лет, даже не поинтересовался, жива ли она.
Документы она восстановила через МФЦ. Пришлось взять справки на работе, написать заявления. Процесс шёл медленно, но главное — шёл. Олеся методично решала проблемы одну за другой. Карту заблокировала и заказала новую. Зарплату перевели бы на новую.
Наконец наступил долгожданный день зачисления денег. Олеся с нетерпением проверила баланс на телефоне. Сумма была на месте. Впервые за всю совместную жизнь с Артуром эти деньги принадлежали только ей.
Получив долгожданную зарплату, Олеся сразу же бросилась искать жильё. Она просматривала объявления в интернете часами, звонила по номерам, договаривалась о просмотрах. Бюджет был ограничен. Большую квартиру она позволить себе не могла.
После нескольких неудачных вариантов Олеся нашла небольшую комнату в коммунальной квартире на окраине города. Восемь квадратных метров. Минимальная мебель — кровать, стол, стул, старенький шкаф. Но зато окно выходило во двор, было светло. И главное — соседи по коммуналке показались адекватными людьми.
— Аренда вот такая, — назвала цифру хозяйка, пожилая женщина лет шестидесяти. — Коммуналку делим поровну на всех. Платишь вовремя — проблем не будет.
Олеся быстро подсчитала в уме. Аренда съедала больше половины зарплаты. Но выбора не было. Она кивнула.
— Беру. Когда можно заселиться?
— Хоть сегодня, — пожала плечами хозяйка. — Заплатишь за месяц вперёд и залог — заселяйся.
Олеся перевела деньги прямо на месте. Получила ключи. Осталась одна в своей новой комнате. Огляделась. Скромно. Тесно. Чужое. Но это было её пространство. Никто не мог войти без стука. Никто не орал, не унижал, не заставлял всю ночь драить ванну.
Впервые за долгие годы Олеся почувствовала себя по-настоящему свободной и независимой. Она опустилась на край кровати, и вдруг слёзы хлынули сами собой. Не от горя. От облегчения. От того, что кошмар закончился.
На следующей неделе Олеся нашла через интернет юриста, специализирующегося на разводах. Записалась на консультацию. Пришла в назначенное время в небольшой офис.
— Хочу развестись с мужем, — сказала она твёрдо, сидя напротив юриста. — Как это сделать?
Юрист, мужчина средних лет в очках, внимательно выслушал её историю. Задал несколько уточняющих вопросов.
— У вас есть общие дети?
— Нет.
— Совместно нажитое имущество?
— Квартира записана на него. Машины нет. Вещи все остались у него. Мне ничего не нужно от него.
— В таком случае процедура будет относительно простой, — кивнул юрист. — Подаём заявление о разводе в суд. Поскольку нет споров об имуществе и детях, процесс пройдёт быстро. Месяц-два максимум.
Олеся оформила все необходимые документы. Юрист помог составить исковое заявление. Они отправили его по почте в суд, приложив все копии.
Артуру пришла повестка. Он позвонил Олесе впервые за всё время. Кричал в трубку, обвинял во всех смертных грехах.
— Ты пожалеешь об этом! Ещё приползёшь ко мне на коленях!
Олеся молча выслушала и положила трубку. Заблокировала его номер. Больше она не собиралась терпеть его оскорбления.
Суд прошёл без особых сложностей. Артур явился, но возражать не стал. Видимо, понял бессмысленность. Судья вынесла решение о расторжении брака. Процедура развода завершилась. Олеся получила свидетельство о разводе и вздохнула с огромным облегчением.
Проходили месяцы самостоятельной жизни, и Олеся менялась на глазах. Сначала изменения были едва заметными. Она перестала вздрагивать от каждого резкого звука. Потом научилась спокойно возражать, когда была не согласна с чем-то.
На работе коллеги отметили перемены.
— Олесь, ты прямо расцвела какая-то, — сказала однажды Татьяна. — Похорошела. Помолодела лет на пять. Что случилось?
Олеся улыбнулась.
— Развелась.
— И правильно сделала, судя по всему, — одобрительно кивнула начальница.
Действительно, Олеся больше не дрожала от каждого резкого слова. Научилась отстаивать свои границы. Когда кто-то пытался навязать ей дополнительную работу за пределами обязанностей, она вежливо, но твёрдо отказывала.
Работа приносила удовольствие. Во-первых, зарплата теперь оставалась полностью в её распоряжении. Олеся могла купить себе новую одежду, не спрашивая разрешения. Могла сходить в кафе с подругами. Могла отложить деньги на будущее.
Во-вторых, она перестала постоянно нервничать. Раньше любая задержка на работе вызывала панику — Артур будет ругаться, устроит скандал. Теперь она могла задержаться, если нужно, без страха последствий.
Олеся записалась в спортзал. Начала ходить на йогу по вечерам. Тело окрепло, здоровье улучшилось. Она высыпалась, нормально питалась, не испытывала постоянного стресса.
Подруги говорили, что она стала совсем другим человеком. Уверенной. Спокойной. Счастливой.
Олеся лежала на кровати в своей маленькой комнате, уставившись в потолок. За окном моросил дождь. В ушах играла тихая музыка. Она думала о том, как сильно изменилась её жизнь за эти несколько месяцев.
Артур хотел причинить ей боль, когда выгонял из дома. Хотел унизить, сломать, показать, что она без него никто. Он думал, что она вернётся на коленях, будет умолять взять обратно. Он был уверен, что без его денег и крыши над головой Олеся пропадёт.
Но вышло совсем иначе. Вместо разрушения он невольно подарил ей самое ценное. Свободу. Возможность начать заново. Шанс стать собой настоящей.
Олеся улыбнулась в полутёмной комнате. Она понимала теперь, что впервые за долгие годы чувствует себя по-настоящему живой. Не просто существующей, а именно живой. Каждый день был наполнен смыслом.
Раньше она вставала утром с тяжёлым сердцем, не зная, какое настроение у Артура сегодня. Весь день проходил в напряжении — не забыла ли она что-то сделать, не найдёт ли он повод для скандала. Вечером возвращалась домой как на эшафот.
Теперь она просыпалась и радовалась новому дню. Планировала, чем заняться. Встречалась с друзьями. Читала книги. Ходила в кино. Занималась тем, что нравилось ей. Не кому-то. Ей.
Деньги были её. Время было её. Жизнь была её. И это было счастье.
Случайная встреча произошла совершенно неожиданно. Олеся шла по центральной улице города после работы. День выдался солнечным и тёплым. Она несла пакет с покупками, планируя вечером приготовить себе что-нибудь вкусное.
Впереди показалась знакомая фигура. Олеся мгновенно узнала походку, силуэт. Артур. Он шёл навстречу, разговаривая по телефону. Её первым порывом было свернуть в сторону, избежать встречи.
Но в следующий момент она остановилась. Зачем? Чего она боится? Он больше не имеет над ней власти. Олеся выпрямила спину и пошла дальше спокойным шагом.
Артур закончил разговор и поднял глаза. Увидел бывшую жену. На секунду замер. Потом узнавание отразилось на лице. Он остановился прямо перед ней, преградив дорогу.
— Олеся? — произнёс он с привычным высокомерием в голосе. — Ничего себе. Не ожидал тебя здесь увидеть.
Олеся спокойно посмотрела на него. Странно. Раньше от одного его взгляда у неё внутри всё холодело. Сейчас она не чувствовала ничего. Ни страха, ни злости. Просто равнодушие.
— Привет, Артур, — нейтрально ответила она.
Он окинул её оценивающим взглядом с головы до ног. Смотрел с привычной самоуверенностью. Его поза и выражение лица говорили о том, что он уверен в своей правоте. Что она жалеет об уходе. Что жизнь её наверняка сломалась.
— Ну и как тебе живётся? — спросил Артур с плохо скрываемой усмешкой. — Пожалела уже, что тогда нагрубила моей матери? Что не была послушной женой? Наверное, теперь понимаешь, что совершила ошибку?
Олеся посмотрела ему прямо в глаза. Её голос был абсолютно спокойным.
— Знаешь, Артур, я действительно многое поняла за это время. Я поняла, что сейчас счастлива. По-настоящему счастлива. Впервые за долгие годы. Возможно, впервые в жизни вообще.
Он нахмурился, не ожидая такого ответа.
— Что? О чём ты?
— Я хочу сказать тебе спасибо, — продолжила Олеся с лёгкой улыбкой. — Серьёзно. Спасибо за то, что ты тогда выгнал меня из дома. Ты думал, что наказываешь меня, что ломаешь мне жизнь. А на самом деле ты подарил мне свободу. Лучший подарок, который мог сделать.
Артур открыл рот, чтобы что-то сказать, но Олеся не дала ему вставить слово.
— В браке с тобой я была несчастна. Запугана. Унижена. Я боялась каждого твоего слова, каждого взгляда. Я не могла распоряжаться собственной зарплатой. Не могла иметь своё мнение. Я была не женой, а рабыней.
— Ты неправильно всё понимала, — попытался вставить он. — Я просто хотел порядка в доме.
— Нет, — твёрдо сказала Олеся. — Ты хотел контроля. Абсолютного контроля. И я тебе благодарна за то, что ты сам всё это прекратил. Сам освободил меня. Сейчас я живу в крошечной комнате в коммуналке. У меня нет машины и дорогих вещей. Но я счастлива. Я свободна. Я живу для себя.
Артур стоял перед ней в полном шоке, не в силах произнести ни слова. Его самоуверенное выражение лица сменилось растерянностью. Он явно не ожидал услышать ничего подобного от бывшей жены. Рассчитывал увидеть сломленную женщину. Услышать жалобы на жизнь. Может быть, даже просьбу вернуться.
Но перед ним стояла совершенно другая Олеся. Уверенная. Спокойная. С прямой спиной и гордо поднятой головой. Со светом в глазах.
— Ты сошла с ума, — наконец выдавил он. — Ты говоришь глупости. Без меня ты никто. Я дал тебе всё.
— Ты ничего мне не дал, — спокойно возразила Олеся. — Кроме страха и унижения. А вот забрал многое. Уверенность в себе. Радость жизни. Право быть собой. Но теперь я всё это вернула. Сама. Без тебя. И я тебе за это благодарна.
Она сделала шаг в сторону, собираясь обойти его и продолжить путь.
— Постой! — окликнул Артур. — Мы не закончили разговор!
— Закончили, — бросила Олеся через плечо. — Мне больше нечего тебе сказать.
Она шла дальше по солнечной улице, не оглядываясь назад. Шаг за шагом. Уверенно и спокойно. За спиной остался прошлое. Позади остались страх, унижения, зависимость.
Впереди была её жизнь. Маленькая комната в коммуналке, скромная зарплата, простые радости. Но это была её жизнь. Её выбор. Её свобода.
Олеся улыбнулась. Артур думал, что наказал её, выгнав на улицу без денег. А на самом деле он подарил ей самое ценное. Новую жизнь. Жизнь без него. И это было лучшее, что могло с ней случиться.
