Высокая, худая четырнадцатилетняя девочка поставила сумку на стол и бережно достала сверток. Миссис Джонс ахнула, это был младенец, совсем крошечный.
— Он твой? – с испугом спросила она у девочки. Совсем юная, неужели кто-то мог так жестоко с ней обойтись!
— Мой! – голос Рут дрожал, она боялась открыть правду этой женщине, которую видела первый раз в жизни, но иного выхода не оставалось. – Это мой брат! Пожалуйста, не разлучайте нас! Не отдавайте его в приют! Они заберут его, заберут!
Словно все напряжение этих дней выплеснулось наружу, Рут рыдала и с мольбой смотрела на Джонсонов, прижимая к себе младенца в грязных пеленках.
Ей было всего четырнадцать лет, а она уже потеряла все, что любила. Это случилось в 1905 году. Вместе с родителями Рут Паттерсон жила в Нью-Йорке, в скромной квартире на окраине города. Мать Рут совсем недавно разрешилась от бремени, и девочке очень нравилось возиться с малышом Дэниелом, купать его, пеленать. Он был такой розовый, смешной, словно живая кукла. Но вся жизнь Рут и Дэниела перевернулась, когда их родители погибли в пожаре. Брата и сестру направили в приют, и Рут узнала ужасную новость: ее отдадут в приемную семью в Небраске, но вот младенца отправят в другой приют, его должны обследовать врачи, и шестинедельный младенец должен окрепнуть, чтобы возможно было организовать усыновление.
Когда Дэниэла забирали из ее рук, Рут не плакала, у нее был шок. Она уже потеряла родителей, дом, неужели теперь должна лишиться еще и брата и никогда его больше не увидит?
Ей объяснили, что посадят на «сиротский поезд», где на станциях те, кто желает взять к себе приемного ребенка, станут выбирать из них. Перед тем, как ее должны были вместе с другими девочками отвести на вокзал, Рут упорхнула от воспитательниц и пробралась в палату, где лежали младенцы. За ними никто не следил, большая часть персонала собирала девочек для отправления, оформляла последние документы. Рут сунула брата в сумку, где лежали нехитрые ее пожитки – зубная щетка, смена белья и хлопчатобумажное платьице. Остановившись на секунду, она забрала с собой бутылочку и пакет смеси, стоявший на тумбе в углу.
«Только бы он не заплакал», — молилась девочка. Она старалась как можно бережнее держать сумку в руках и, как только на нее никто не смотрел, убаюкивала Дэниела. В поезде это было не сложно, вагоны тряслись, вокруг шум и гам, другие девчонки постоянно болтали и пели песни, даже если Дэниел начинал плакать, Рут бежала в туалет вместе со своей сумкой. Там она меняла ему пеленку, на это не жалко единственной сорочки, что у нее была, разодрала ее на четыре лоскута, чтобы хватило на подольше, и совала Дэниелу бутылочку или кусочек хлеба, смоченный в смеси.
Как она боялась! Вдруг сопровождающие заподозрят неладное, вдруг братика у нее отберут, их разлучат навсегда! Это было чудо, но вместе со своим ценным грузом в сумке Рут Паттерсон сошла с поезда на вокзале Небраски, где ее выбрала семья Джонсонов. Бездетным фермерам нужна была помощница по хозяйству, и они взяли сироту, чтобы обучить ее всему. Девочка была рослая, выглядела вполне крепкой.
Только на ферме Рут призналась во всем. Она раскрыла сумку и достала младенца. Дэниел был совсем слабый и нуждался в отдыхе и уходе. Миссис Джонсон сначала пришла в ужас, ведь так нельзя, они должны сообщить о ребенке, но слезы Рут, ее отчаяние и то, что она уже совершила ради брата, растрогали добрую женщину. Посовещавшись, супруги Джонсон объявили:
— Оставайтесь оба, мы вырастим и тебя, и его.
Младенец был еще очень маленький, и удалось оформить его как сына Джонсонов. Рут продолжала заботиться о брате и опекать его всю жизнь. Она скончалась в 1978 году в возрасте 87 лет, пережив брата на четыре года.
Однажды, когда эта история вышла наружу и у Рут брали интервью, она показала фотокарточку, на которой четырнадцатилетняя девочка держит младенца, и просто сказала: «Эта фотография показывает, как выглядела любовь. Отчаяние остаться вместе».
