— Может, в кино сходим? – выходя из аудитории университета, спросил Антон.
— Не могу, мне нужно к маме в больницу, — ответила Ася.
— Ты же вчера у не6ё была.
— Ну и что? Обещала маме кое-какие вещи привезти.
— Хорошо. Тогда я приду к тебе вечером. – Антон притянул Асю к себе, но она вывернулась из-под его руки.
— Извини, завтра семинар, нужно готовиться. Пригласи в кино Ирку Самохину, она рада будет, — сказала Ася и поспешила к выходу.
— Всё не можешь простить? Да не было у нас с ней ничего! – крикнул Антон вслед Асе, но за ней уже закрылась тяжёлая дверь. — И чего я оправдываюсь? Да пошла ты… — И Антон пошёл искать Ирку Самохину.
Ася торопливо шла домой, почти бежала. Антон ей нравился, очень. Не нравилось только, что он слишком давил на неё, настаивал на близости. На курсе о нём ходила дурная слава.
— Привет, мамочка! Я привезла тебе бульон и конфет к чаю. Тут в пакете кофта и носки. Как ты? Когда тебя выпишут?
— Доктор сказал, к выходным. Я и сама домой хочу, устала лежать, — ответила мама.
— Хорошо. А к твоей соседке опять никто не приходил? – Ася перевела взгляд на соседнюю койку. Женщина, лежавшая на ней, отвернулась к окну и прикрыла глаза.
— Некому. Муж умер, а сын инвалид. Красивый мальчик, спортсмен. Не поняла, что случилось, но ему ампутировали одну ступню. На костылях ходит. Двадцать два года, только институт закончил, — шёпотом сказала мама, чтобы соседка не слышала. — Всё переживает за сына, как он там один, бедная.
— Так я могла бы навестить её сына, в магазин сходить, суп сварить… — предложила Ася.
— Людмила, слышишь? – окликнула мама соседку по палате. – Ася предложила к твоему Диме сходить.
Женщина на соседней койке повернула к ним голову и посмотрела на Асю.
— Мне не трудно, правда. — подтвердила девушка.
— Я даже не знаю. — Людмила села на кровати. — Он стесняется, что на костылях, на улицу не выходит. Девушка у него была, так прогнал её. И друзей. Не хочет, чтобы его жалели.
— Вы скажите адрес, я попробую, — улыбнулась Ася.
— Попробуй, что уж, — нехотя согласилась Людмила. – Ты ему купи, что быстро готовить: пельмени, макароны, сосиски. Всё, наверное, уже съел. Сейчас деньги дам. Дима его зовут. А я позвоню, предупрежу его.
— Не надо, не говорите ему ничего. Вдруг застесняется и дверь не откроет, — попросила Ася.
— И то верно…
Ася ещё немного побыла с мамой и поехала домой. Уже поздно, а ещё к семинару готовиться надо. Она решила, что к сыну Людмилы зайдёт завтра. Но вечером не выдержала и набрала его номер.
— Привет. Я Ася. Моя мама с твоей лежат в больнице в одной палате.
— И что? Мама попросила позвонить? Я в посторонней помощи не нуждаюсь, — довольно грубо ответил парень.
— Мама очень переживает за тебя, а ей нельзя волноваться…
— Не надо мне ничего, – грубо оборвал её парень.
— Почему ты так со мной раз… — Ася не успела договорить, как в трубке раздались короткие гудки.
— Больно надо. Ну и сиди голодный, – пробубнила Ася обиженно, отложила телефон и вернулась к учебнику.
Но через полчаса парень перезвонил.
— Ты прости, я нагрубил тебе. Как там мама?
— Хорошо. Только о тебе беспокоится. Мою маму в пятницу выпишут, думаю, и твою скоро тоже.
— Как там тебя, Ася? Передай маме, что у меня всё в порядке. Пусть не переживает…
— Послушай… — Но парень снова отключился.
— Да уж… — вздохнула Ася.
На следующий день она не поехала в больницу к маме, а после университета зашла в магазин, а потом с продуктами поехала к сыну Людмилы. Решила, если не откроет дверь, оставит пакет у соседей. Но Дима открыл, даже не спросив, кто.
— Привет! Я Ася. Я звонила тебе вчера, — быстро сказала она, чувствуя смущение под его взглядом. «Сейчас захлопнет дверь», — подумала она.
— Входи, — приглавил парень.
Ася вошла в квариру, стараясь не опускать глаза, не смотреть на его ноги.
— Мама просила кое-что тебе купить. Я отнесу пакет на кухню? — И не дожидаясь его ответа, Ася прошла мимо. В раковине увидела гору грязной посуды, на кухне пахло испорченной едой. «Наверное, мусорное ведро переполнено».
— Отнесла? Проверила? Теперь уходи, — крикнул ей из прихожей парень.
Ася достала пакет с мусором из ведра и пошла к двери. Дима стоял на костылях так, что она снова видела только его здоровую ногу.
— Мусор выброшу, а то вся квартира провоняла. Посуду замочи, а то не отмыть будет. Пока – И Ася гордо вышла из квартиры.
Очень удивилась, когда вечером Дима позвонил ей.
— Я не поблагодарил тебя, — сказал он. – Спасибо.
— Может, ещё чем помочь? – с готовностью спросила Ася.
— Не надо, — отрезал парень и отключился.
— Не надо, так не надо. Было бы предложено, — проворчала Ася.
На следующий день в больнице она самозабвенно врала его матери, что Дима встретил её хорошо, даже чаем напоил. У него всё в порядке. Людмила благодарила и даже прослезилась.
Через день Ася снова зашла к Диме.
— Чего тебе? – снова недружелюбно спросил он, смотрел, как на муху в супе.
— Даже зайти не предложишь? Ладно, так проговорим. Ты не рассматривал протезирование? Сейчас бионические протезы делают…
— Читал. Денег нет. Что ещё?
— У тебя нет, есть у других. Можно попробовать открыть счёт и собрать деньги. Есть Фонды всякие, социальные программы…
Ася приготовилась, что он пошлёт её подальше, но он лишь хмуро смотрел на неё.
— Добренькая? Пожалела? Таких, как я, знаешь сколько? Думаешь, все тут же кинуться мне деньги присылать? Думаешь, ты одна такая умная? – Презрительная гримаса исказила красивые черты его лица.
— Не думаю, но можно попробовать…
— Пробуй, — сказал парень и захлопнул перед ней дверь.
— Грубиян! — фыркнула Ася и побежала вниз по лестнице.
Вечером Дима позвонил.
— Что, решил снова извиниться? Может, перестанешь грубить, тогда не придётся каждый раз звонить и извиняться.
— Прости. – Но по голосу Ася не услышала раскаяния.
Наступила неловкая пауза.
— Ты дома работаешь? Сайты делаешь? – спросила Ася, чтобы что-то сказать.
— Тебе какое дело? – снова закрылся Дима.
— Послушай, я хочу лишь помочь… — Но в трубке раздались короткие гудки.
— Вот и поговорили. И чего звонил? – вслух проворчала она.
Ася решила не заходить больше к Диме. Он тоже не звонил. В пятницу, когда Ася пришла из университета, мама жарила котлеты.
— Как вкусно пахнет! Чего меня не дождалась? Отдыхала бы. Я бы сама нажарила. — Ася обняла маму.
— Ты лучше отнеси сыну Людмилы банку с супом и котлет. Питается, наверное, одними пельменями и яичницей.
— Хорошо, – согласилась Ася, но к грубияну идти ей совершенно не хотелось.
Дима открыл дверь и пригласил войти, чем удивил Асю.
— Мама просила передать тебе суп и котлеты. Можешь, конечно, не есть, но она старалась. Её выписали вчера.
— Давай. – Дима протянул руку за пакетом.
— Я сама отнесу, — сказала Ася и прошла мимо него на кухню. Сразу заметила, что гора посуды исчезла из раковины. Но пол был усыпан крошками, у стола засохло пятно.
— Молодец. Твою маму скоро выпишут. Как ты думаешь, она обрадуется, увидев грязь и разбросанные вещи? Сразу примется за уборку. Тебе не жалко её? — Ася по-прежнему не опускала глаза вниз, на его ноги. — Иди, делай, чем ты там занимаешься, а я пол помою.
Дима ничего не ответил. Наверное решил, что спорить с такой настырной девчонкой бесполезно. Ася отвернулась, чтобы не смущать его, и услышала удаляющийся стук костылей.
Ася вымыла полы во все квартире, даже в Диминой комнате. Он полулежал на кровати с книгой, накрыв ноги пледом, пока она убиралась. Потом нашла в холодильнике готовые макароны, разогрела суп с котлетами.
Когда Дима вошёл на кухню, Ася не удержалась и бросила взгляд на согнутую в колене ногу. Ничего страшного, кроме того, что из спортивных штанов не выглядывала стопа, как обычно. Дима ел с большим аппетитом.
— Спасибо маме. Очень вкусно. Только не надо больше приходить, маму через два дня выпишут, — сказал он.
— Как скажешь. – Дима не ушел из кухни, пока Ася не вымыла посуду.
— Захлопни дверь, когда уйдёшь, — попросил он.
И всё же нога без стопы произвела впечатление на Асю. Дома она нашла его страничку в соцсети. На всех снимках он улыбался. Но уже полгода ничего нового не публиковал.
В институте Антон игнорировал её, сидел на лекциях с Самохиной. Ася не смотрела в их сторону, её больше волновало, как помочь Диме. Она опубликовала пост про него на своей странице, сопроводив его снимком. Комментарии были, но денег никто не предлагал. Тогда она списалась с Фондом, чтобы помогли открыть счёт для сбора денег. Пришлось звонить Диме, чтобы он помог, нужно было отправить туда документы, справки. Фонд согласился помочь в переговорах с фирмой, где делают лучшие современные протезы.
Счёт открыли. Ася разослала информацию по всем соцсетям, всем друзьям Димы, во все коммерческие организации города, во все банки. И деньги стали поступать на счёт.
Окрылённая первым успехом, Ася расклеила короткую информацию в университете. Процесс пошёл, деньги перечисляли, иногда даже довольно крупные суммы. Конечно, до цели было ещё далеко, дело двигалось медленнее, чем ей хотелось бы, но Ася не поддавалась отчаянию, верила, что всё получится.
С каждым днём разговоры с Димой по телефону становились всё продолжительнее. Он уже не грубил, не обрывал разговор на полуслове.
Прошло почти семь месяцев, когда набралась нужная сумма. Можно было начать вести переговоры с германской клиникой. Оказалось, нужно несколько раз летать в Германию: сначала заказать индивидуальный протез, потом прилетать на примерку и подгонку, потом ещё месяц нужно учиться им пользоваться и ходить… Но не бросать же дело на полпути. Ася не отчаивалась, снова и снова рассылала письма…
Наконец, протез был готов, Дима с мамой улетели в Германию. Ася с нетерпением ждала их возвращения. Дима звонил редко и говорил коротко. Связь дорогая.
Прошёл месяц, Ася не находила себе места. У неё теперь оказалось много свободного времени, а куда его деть, не знала. Антон встречался с Самохиной, вроде всё у них было серьёзно…
— Дочка, ты, конечно, молодец. Придумала, как помочь парню. А дальше что? Он красивый, но всё равно инвалид, таким останется на всю жизнь. Вокруг полно здоровых парней… Ты не знаешь, как трудно жить с инвалидом, с чем ещё придётся столкнуться. Господи, чёрт дёрнул меня рассказать в больнице про него… – то и дело говорила мама.
Асе надоели эти разговоры.
— Мама, я знаю, что будет трудно. Здоровые изменяют, бросают и предают. А он не предаст. Я это точно знаю, — горячо мпорила Ася.
— Выдумала ты всё себе. Вот где он? Хоть слово бы написал. Разве не знает, что ты переживаешь? Теперь бегает на двух ногах и забыл про тебя… — вздыхала мама, надеясь в тайне, что так и произойдёт.
Но Ася ждала и скучала, придумывала кучу объяснений и оправданий его молчанию. «Он устаёт…Ему трудно….Не хочет её пугать и расстраивать… Хочет поразить, сделать сюрприз…»
Всё чаще её посещали мысли, что мама права. Она не нужна больше Диме. Обидно было до слёз, но сама Ася не звонила.
И вот однажды, придя из университета, Ася увидела в прихожей кроссовки. А навстречу ей вышел из кухни Дима. Без костылей, на двух ногах, широко и радостно улыбаясь.
— Аська, смотри, я хожу! Даже почти не хромаю. Извини, что не звонил. Денег у нас с мамой совсем не осталось.
— Я рада. Извини, у меня сессия, завтра экзамен… — Она сердилась, не могла справиться с обидой.
— Ася, ты обиделась? Да если бы не ты, ничего этого не было бы. Так и знал, что подумаешь, будто я забыл тебя. Могла бы и сама написать. Я так привык, что ты рядом…
— Привык? – обиженно переспросила Ася.
— Я не так выразился. Я не могу нормально спать, есть не могу, работать. Еле дождался, когда увижу тебя. Ты снилась мне каждую ночь. Я понимаю, что инвалид, а ты красивая, девушка, вокруг полно парней… Знаешь, я готов вернуть всё назад, ходить на костылях, чтобы только ты снова была рядом.
Ася не верила своим ушам.
— Что ты такое говоришь?
— Я люблю тебя. Если ты меня бросишь… Я не буду носить этот протез, — выпалил вдруг Дима.
Ася подошла к нему.
— Я тоже без тебя не могу. Обещай, что не предашь меня никогда…
— Никогда…
