— Боже, как это некрасиво! – воскликнула какая-то женщина. – Неужели это нужно надеть?
Возглас фрейлины заставил императора усмехнуться. А тот, кто показал ему признанный некрасивым предмет, заметно побледнел.
— Ваше величество, — пробормотал он.
Но Николай II велел ученому успокоиться. Он отлично понимал, что изобретение – важное и нужное!
В XIX веке многие талантливые молодые ученые из России отправлялись на стажировку в Европу. Не стал исключением и молодой химик Николай Дмитриевич Зелинский. Жизнь его начиналась трудно: в два года он потерял отца, а еще через два года и мать. Оставалась только бабушка и желание учиться. И карьера начала складываться! В 1885 году Николай по стипендии отправился в Германию, где на протяжении двух лет повышал свою квалификацию в лабораториях Геттингена и Лейпцига. Тогда произошел весьма неприятный эпизод.
Зелинский работал над синтезом некоторых реагентов, но во время опытов случайно выделился дихлордиэтилсульфид – горчичный газ, или как нам более привычно, иприт. Теперь мы знаем, что это отравляющее вещество, но тогда оно не было исследовано. Ученый стал первым, кто испытал на себе его неприятные свойства, из-за чего несколько месяцев пролежал в больнице.
Этот момент стал поворотным. Николай Дмитриевич всерьез задумался над тем, как избежать подобных происшествий.
В 1915 году Зелинский уже давно был известным ученым. Он работал в области органической химии, совершенствовал способы переработки нефти, очистки ее от серы, занимался и улучшением боеприпасов. Но эпизод, произошедший за тридцать лет до этого, постоянно всплывал в памяти.
В Европе уже год бушевала война, на которой многое было впервые, в том числе применение химического оружия. И тут Зелинский сделал изобретение, которое могло бы сразу превратить его в миллионера: он изобрел противогаз! Причем первое испытание нового изделия Зелинский провел на себе. На окончательных же испытаниях противогаза в присутствии Императора его сотрудник просидел в замкнутом помещении (купе поезда), наполненном ядовитыми газами, больше часа. Николай II утвердил изобретение, и только за период Первой мировой войны в рамках военного заказа было выпущено более 11 миллионов противогазов Зелинского, из которых более 5 миллионов оказались в действующей армии.
“Вот это бизнес” — скажут многие. Однако Зелинский не стал патентовать свое изобретение, считая, что нельзя наживаться на человеческих бедах. Более того, он настоял, чтобы документацию передали союзникам по Антанте, причем тоже бесплатно.
Впрочем, мир (карма, судьба) скомпенсировала Зелинскому “упущенную прибыль”. Его практически не затронули сложные повороты российской истории первой половины 20 века. Он скончался в 1953 году в возрасте 92 лет будучи Героем Социалистического Труда и Лауреатом трёх Сталинских премий. В квартире академика около метро Охотный Ряд в Москве теперь музей и центр Ноосферной защиты. А вот его юбилей (165 лет со дня рождения), который был на днях — 6 февраля — никто, к сожалению, особенно не заметил.
Кстати, премии академик получил не за противогаз, а за разработку новых методов получения углеводородов, что привело в том числе к созданию более совершенного авиационного топлива, а также за изучение связей аминокислот в молекуле белка.
А еще он ходил в забавной шапочке. Похожую Маргарита вышивала Мастеру. Она на самом деле называется “академическая ермолка”. Есть парадная версия, с квадратной дощечкой сверху и кисточкой. Но это для молодых выпускников. Старенькие академики же ценят удобство и комфорт. Подобную (упрощенную) шапочку тогда многие носили, например, философ и филолог Лосев многократно в ней сфотографирован. Вот только не всем она шла. А Зелинскому — да. И если бы я снимала фильм, где одним персонажем был бы академик начала прошлого века, я бы отталкивалась от этого образа.
Вклад Зелинского в науку, безусловно, был огромным! Сейчас любят рассуждать о том, что «тогда было лучше», а сейчас молодежь наукой не интересуется совсем. Позвольте не согласиться! Ученые – дерзкие, смелые, мечтающие люди, окружают нас и теперь. Наша наука не стоит на месте, она продолжает уверенно развиваться. Студенты, которые по-настоящему живут наукой, вырастают в ученых, преподавателей, и ведут нашу науку к новым победам. Кстати, на днях в НЦ «Россия» отметили уже двадцать седьмой раз День российской науки, и в этом празднике приняли участие 2 тысячи наших ученых со всей страны. В течение дня там проходили тематические сессии и лекции о том, как строятся карьеры современных ученых, какие возможности открываются перед исследователями. Среди спикеров были антропологи, доценты мехмата МГУ, декан факультета социальных наук Финансового университета при Правительстве.
Возможно, нынешние молодые ученые смогут встать в один ряд с Николаем Зелинским. Он оставил колоссальный след в российской и мировой химии. Сейчас его именем назван институт, улицы в двенадцати городах на территории бывшего СССР, и даже кратер на Луне.
