В Монтесито отложили чемоданы в сторону и бьют тарелки. Возможно даже о голову принца. Хотя СМИ теперь уверяют, что герцоги живут отдельно. И уже очень давно. Именно поэтому фото с детьми в день отца было сделано на фоне каких-то занавесок, а не в саду, например. Это, якобы, гостиничный номер, куда детей привели навестить папу Гарри. Потому и Лилибет носит на плечах рюкзачок-вожжи — так проще контролировать ребенка.
Ну, к тарелкам. Бьются они потому, что с родины Гарри пришли неприятные новости — Уильям стал миллиардером. Денег у него больше, чем у Карла III и каждый день капитал растет. И ничего с этим не поделать. Повод достойный того, чтобы выйти в сеть и что-нибудь этакое выдать в эфир. Только что? Каким проектом можно ткнуть в нос брату? Никаким… Ну вот прямо перед поездкой в Англию такие новости. И ладно бы брат был «нормальный» — сам зарабатывает и младшему на карточку ежемесячно по миллиону, так ведь нет. Жадный.
Так откуда такие богатства у наследника престола?
Земля, которая печатает деньги
Откуда вообще информация, что Уильям «забогател»? Официальная свежая финансовая отчетность с Туманного Альбиона показала. Королевская семья взялась спасать репутацию и пытается понравиться всем категориям граждан, а то зумеры прямо вот совсем не понимают — а зачем, собственно, стране нужна вся вот эта компания. Неприятные настроения бродят среди молодежи.
Но Уильям не просто попал в «billionaire club», он умудрился обогнать в этой гонке собственного отца. Пока действующий король Карл III скромно пересчитывает свои 640 миллионов фунтов стерлингов и завистливо вздыхает, его старший сын уже ворочает капиталом в 1,2 миллиарда.
Вы, конечно, знаете, что Уильям заработал этот миллиард не в результате бессонных ночей, инвестиций в крипту или хотя бы торговли лицом в рекламе. Всё гораздо проще. Ему просто перешел по наследству титул 25-го герцога Корнуольского, а вместе с ним герцогство Корнуолл.
На бумаге это звучит просто красиво, а на деле представляет собой гигантский земельный кооператив площадью под 52 тысячи гектаров, раскинувшийся на 19 графств. Уильям здесь — классический латифундист. Эта махина просто собирает деньги с аренды, ферм и недвижимости, обеспечивая принцу чистый доход на «карманные расходы». За один только год этот «бизнес» принес ему 21,6 миллиона фунтов. На этом фоне его отец, чье состояние за год доползло до 640 миллионов (всего лишь 238-е место в списке богачей Sunday Times), выглядит как бедный родственник на семейном празднике.
Налоги: внезапная откровенность
До этого момента Уильям свои налоговые декларации не афишировал. Чарльз в бытность герцогом Корнуольским публиковал. Уильям — нет. И вдруг — прозрачность. Прямо в тот же момент, когда Карл впервые как монарх обнародовал свой налоговый счёт. Это вообще назвали беспрецедентным шагом. Да еще и Карл вдруг объявил, что после ремонта больше не вернется на постоянное место жительства в Букингемский дворец. Случайность? Возможно.
Юридически принц вообще не обязан платить налоги — у его земель суверенный иммунитет, то есть государство туда лезть не имеет права. Но чтобы подданные не взялись за вилы, Уильям платит подоходный налог «добровольно».
В этом году они впервые выкатили цифры на всеобщее обозрение: за пару лет принц перевел в казну чуть больше 20 миллионов фунтов. Его эффективная ставка составила 34% от доходов. Карл III, кстати, платит 45%, так что сын и тут оказался продуманнее. Куда идут оставшиеся миллионы? Официально — на содержание Кейт Миддлтон и троих детей. Но еще и на раздувание собственного эго: штат прислуги во дворце за год вырос до 74 человек. Правда, во дворце эту толпу называют изящным словом household (команда или домашнее хозяйство), чтобы у публики не возникало ассоциаций со средневековыми слугами, которые бегают за принцем с опахалом. Но суть от этого меняется мало.
Уэльским жизненно необходимы:
- личные секретари и целая армия пиарщиков (которым иногда приходится работать не покладая рук, то есть не меньше, чем команде Сассексов);
- повара, дворецкие, горничные и няни для троих детей;
- управляющие недвижимостью, бухгалтеры и юристы, которые следят, чтобы то самое герцогство Корнуолл стоимостью 1,2 миллиарда фунтов приносило стабильный доход.
Зато теперь они гордо отчитываются о прогрессивности: 73% сотрудников — женщины, да и процент нацменьшинств подрос. В общем, эксплуатация слуг теперь выглядит максимально инклюзивно и толерантно. А так да — Уэльские везде и всюду рапортуют, что слуг в новом доме у них нет. Просто потому, что в коттедже для них нет места — все торчат скопом в Кенсингтоне.
Тюремный аттракцион и подмоченная репутация
Теперь к самому пикантному активу. Дартмурская тюрьма. И вот тут назревает «шкандаль», который пиарщики Уильяма всеми силами пытаются замять. Именно этот актив приносит больше всего денег. Но как. Журналисты раскопали, что папа Уильяма перед тем, как сдать дела, подписал шикарный контракт с Министерством юстиции. Герцогство сдало государству в аренду старую тюрьму за 37 миллионов фунтов на 25 лет вперед. То есть бюджет (читай: те самые налогоплательщики) исправно платит принцу по 1,5 миллиона фунтов в год.
По идее ничего плохого в этом нет — если уж других учреждений пенитенциарной системы не нашлось в этой области, а они нужны. Но нюанс в том, что летом 2024 года из этой тюрьмы экстренно вывезли всех заключенных и охрану. Оказалось, что здания буквально пропитаны радоном — радиоактивным газом, который крайне вреден для здоровья.
Использовать комплекс зданий по назначению невозможно. И что — договор был расторгнут? А вот и нет. В итоге сложилась гениальная схема: тюрьма стоит пустая и токсичная, государство там ничего сделать не может, но стабильно переводит принцу полтора миллиона в год из бюджетных денег за право владеть радиоактивными руинами. Мечта. Если все тихо.
Но журналисты подняли шум. Когда до Уильяма дошло, что получать миллионы за отравленную заброшку в бедном регионе — это сокрушительный удар по пиару, он провернул красивый финт. Принц пафосно заявил, что эти деньги ему не нужны и он направляет их на «регенерацию» местного городка Принстаун, который вырос когда-то именно вокруг тюрьмы и теперь сидит без работы, без бизнеса и без внятных перспектив. Только вот эти деньги стали ему «не нужны» ровно к моменту публикации нынешней отчётности. Только с 2026-27 финансового года эти полтора миллиона фунтов ежегодной аренды больше не пойдут в его карман. А до этого карман не жгли.
Личный секретарь наследника зачитал мантру: принц понимает неопределённость, принц сочувствует, принц считает, что доход должен оставаться в общине.
А вот останься Гарри дома…
Часто пишут, что сидел бы рыжий принц дома, то имел бы баснословный доход. На самом деле нет. При такой жене и ее выходках, Гарри сидел бы на жесткой диете и полностью зависел от чужой милости. Принц не имел и никогда бы не имел права на то самое герцогство Корнуолл. Этот средневековый куш по закону переходит только старшему сыну монарха (то есть Уильяму). И ни на какое другое тоже — не выделяют запасным принцам землю.
Гарри ловил бы только крохи с другого стола — герцогства Ланкастер (это личный актив короля Карла). До своего побега Гарри жил на дотации от отца, который выделял ему пару миллионов в год на булавки, охрану и платья Меган. При нынешнем раскладе Карл продолжал бы отсыпать младшему сыну пособие, но каждый цент пришлось бы выпрашивать у папы.
Его собственный титул «герцог Сассекский» — это абсолютно «пустая погремушка». За ним нет ни одного квадратного метра земли, ни одного кирпича недвижимости и уж тем более ни одного пенни дохода. Это чисто номинальный, свадебный подарок. Когда Гарри женился в 2018 году, королева Елизавета II просто пожаловала ему этот титул в знак уважения. Жители графства Сассекс не платят Гарри аренду, а земли этого региона принадлежат обычным британским фермерам и компаниям, а не младшему принцу.
Брат вряд ли поделится
До 2022 года, пока Чарльз был принцем Уэльским, Корнуолл спонсировал и Уильяма, и Гарри. Деньги шли в общий котел.
Как только Уильям стал герцогом Корнуольским, этот финансовый кран для Гарри закрылся навсегда. Уильям официально стал единоличным хозяином этой лавочки. Если бы Гарри остался работающим роялс, Уильям мог бы по своему желанию выделять брату субсидии на официальные расходы. Представь эту картину: Гарри идет на поклон к старшему брату, которого и так недолюбливает, чтобы тот согласовал ему бюджет на ремонт коттеджа или покупку костюма. Или Меган на новое колечко.
В какой-то степени они и правда ушли «на свободу». Только вот свобода монетизируется со скрипом. И получить деньги от родственников может только Гарри. Но его потолок сегодня — это жизнь на полном обеспечении: бесплатное проживание в каком-нибудь дворцовом флигеле, оплаченный за счет бюджета пиар, протокольные шмотки и бесконечные бесплатные поездки «куда пошлют». Денег вроде бы много, но на личных счетах — круглый ноль, а твоей жизнью полностью управляют бухгалтеры отца и старшего брата.
В общем, вернись Гарри домой — жил бы в статусе высокооплачиваемого толерантного крепостного, у которого из личных активов — только парадные медали и зависть к миллиардам Уильяма. Но последнее у него и так есть, даже в Калифорнии. Так что тарелки бьются, чемоданы пакуются, просительные речи репетируются. Ну а на новый набор тарелок денег у него хватит, думаю.
