«Матушка заругает!» — шептал он ушко мисс Вильмот. На это и был расчёт англичанки: при полной поддержке княгини она надеялась выйти замуж за князя Дашкова. А то, что молодой человек уже женат, — это мелочи, стоит только немножко подтолкнуть Павла, дать ему повод для осуществления развода, и дело обязательно сладится.
Но Павел Михайлович давно уже раскусил нрав своей матушки и планы её подопечной. Княгиня Екатерина Романовна так боялась остаться одна, что не могла допустить отъезда англичанки, леди Марты Вильмот. Бывшая подруга императрицы, а теперь директриса Императорской Академии наук и художеств, привыкла распоряжаться жизнями своих детей и тех, кто был ей дорог.
Компаньонка была ей почти как дочь; княгиня даже в шутку грозилась её удочерить и разыгрывала сценки в суде, как англичанку признают её дочерью. О, Екатерине очень этого хотелось бы! Ведь собственные её дети не оправдали надежд. Старшая – Анастасия – родилась горбуньей и выросла мотовкой, а сын…
О, как Екатерина Романовна мечтала вырастить из него «совершенного человека» в соответствии со всеми принципами Просвещения! Но Павел не хватал звезд с неба и не имел собственных устремлений (матушка перегнула палку со своими наставлениями).
Павел был младшим сыном князя Михаила Дашкова и его супруги Екатерины Романовны, урожденной Воронцовой. Старшая дочь их родилась горбуньей, а сын Михаил не прожил и года. После смерти любимого супруга Павел стал для «Екатерины Малой», как звали её при дворе, светом в окне. Всё в нём напоминало о любимом муже, и молодая вдова не сомневалась: сын станет образцом для подражания и предметом гордости.
Уже в восемь лет Павла Дашкова записали на военную службу и произвели в корнеты. Под руководством матери изучал он французский, итальянский, английский и латынь, математику, фортификацию, географию, рисование, танцы, должен был наизусть декламировать и отвечать самым высоким стандартам. Для продолжения образования княгиня Дашкова увезла сына в Эдинбург, где он получил степень магистра искусств.
Юноша этот, признанный всеми и, прежде всего, матерью, был сосудом всевозможных добродетелей. Жить под гнетом столь великих ожиданий было нелегко, а любое несоответствие оборачивалось глубочайшим разочарованием. И потому, повзрослев, Павел Михайлович решил перестать пытаться угодить высоким стандартам матушки.
Когда Павлу исполнился двадцать один год, мать не торопилась оформлять его вступление в наследство. По закону князь имел право на владения отца и доходы с них, так же как и на титул. Но Екатерина Романовна привыкла сама контролировать доходы и расходы и управлять хозяйством. С таким же упорством не передавала она и приданого дочери её супругу.
Павел Михайлович был счастлив вернуться в Россию, он надеялся получить независимость, но матушка желала контролировать каждый аспект жизни сына. А потому он был рад отправиться с полком подальше от столицы.
Для Екатерины Романовны возвращение в Санкт-Петербург было давно желанным. Тем более, что её старая подруга императрица Екатерина II за годы разлуки оттаяла и готова была использовать таланты княгини на благо государства, даровав ей должности. Указом от 24 января (4 февраля) 1783 года императрица назначила Дашкову на пост директора Петербургской Академии наук. Долгожданный триумф на некоторое время отвлек Дашкову от семейных дел.
Тем сильнее был её шок, когда один из знакомых вдруг поздравил её со свадьбой сына!
«Я чуть не упала в обморок, – вспоминала Дашкова, – но собралась с силами и спросила имя невесты. Он мне назвал фамилию Алферовой и, видя, что со мной делается дурно, не мог понять, почему его слова так на меня подействовали.
– Ради Бога, стакан воды, – сказала я.
…У меня сделалась нервная лихорадка, и в течение нескольких дней моё горе было столь велико, что я могла только плакать…» (Записки княгини Е. Р. Дашковой).
Из страха получить очередную порцию наставлений, Павел Михайлович не стал сообщать матушке о своей скоропалительной женитьбе. Потом он, конечно же, просил прощения и благословения, но Екатерина Малая так и не смогла простить обиды. Супругу сына она так и не приняла.
Впрочем, брак этот не был счастливым или долгим. Уже скоро супруги разъехались, а Павел Михайлович нашёл счастье с некоей неназванной особой, очевидно, низкого сословия. Возлюбленная подарила ему трёх внебрачных детей – сына Михаила и девочек Надежду и Ольгу. Княгиня Дашкова не желала ничего знать о незаконнорожденных отпрысках того, на кого возлагала столь много надежд.
И всё же она однажды попыталась использовать легкомыслие сына в своих целях. Уже зная о разладе в семье Павла, она решила ускорить развод. Екатерина Романовна боялась остаться в одиночестве и очень привязалась к английской компаньонке, путешественнице Марте Вильмот. Но англичанка собралась вернуться на родину! Тогда княгиня придумала выдать её замуж за Павла Михайловича.
«У князя были недостатки, — писала Марта Вильмот, — но если человечество имело когда-нибудь друга, то это был он. Князь был необычайно чуток к переживаниям и горестям других людей, и я никогда не слышала, чтобы он отказался облегчить чью-то участь и искренне не посочувствовал тем, кому не мог помочь. Жестокое стечение обстоятельств разлучило его с матерью. Сын так и не узнал, что перед смертью получил материнское благословение, так как был без чувств, и это ещё усугубляет сожаление о случившемся».
Не решаясь открыто противостоять матери, князь сперва делал вид, что поддерживает её идею. Но Марта оказалась оскорблена, когда её отвергли. Она всё же уехала, а Екатерина Романовна должна была признать: дети не оправдали её высоких ожиданий.
Павел Михайлович бросил матери вызов и тем, что отстаивал в суде свои права на наследство. В результате владения разделили, но Дашкова воспользовалась высокими знакомствами и добилась большей доли для себя. С матерью Павел практически перестал общаться.
Когда он серьёзно заболел, Екатерина Романовна отказывалась в это верить. Она полагала, что он быстро оправится, и гордость не позволила ей ехать к больному. Но 6 января 1807 года ей сообщили, что 44-летний князь скончался.
Не было истерик или обмороков, только ещё больше укрепившееся разочарование в собственных ошибках и человеческих несовершенствах. Незаконнорожденных детей Павла взяла на воспитание его сестра Анастасия. Она добилась того, чтобы племянники получили фамилию её собственного мужа, тем самым обеспечив их будущее.
История князя Павла Михайловича Дашкова — яркая иллюстрация трагического конфликта «отцов и детей» в аристократической среде рубежа XVIII–XIX веков. Став жертвой непомерных амбиций своей выдающейся матери, он так и не сумел реализовать себя ни как семьянин, ни как самостоятельная личность при жизни.
Лишь после смерти Павел получил то, чего был лишен долгие годы: признание своих человеческих качеств (воспоминания М. Вильмот) и заботу о своих детях со стороны сестры. Смерть князя в 44 года подвела черту под прямым мужским потомством рода Дашковых, оставив память о нем как о «друге человечества», сломленном обстоятельствами.
