— Муж мой, я дала клятву Богу, что останусь целомудренной, — чего-чего, а таких слов будущий император Священной Римской империи Генрих II в первую брачную ночь не ждал.
В 1002 году он сочетался браком с Кунигундой Люксембургской, но и представить не мог, что его ждёт. Пышные торжества, съезд знати, возложение корон — всё это должно было завершиться брачной ночью и рождением наследников, продолжателей рода. Но когда супруги остались одни в своих покоях, новоиспечённая герцогиня, глядя на мужа с ледяной серьёзностью, произнесла слова, от которых у Генриха похолодела кровь.
Девушка, чья душа с ранних лет стремилась к монастырской келье, призналась, что дала обет вечного целомудрия и предложила не плотскую любовь, а дружбу, верность и взаимное уважение. Некоторые хронисты позже утверждали, что в бездетности пары был повинен не обет, а болезни самого императора (Генрих страдал от мочекаменной болезни), но легенда о святости и аскетизме их союза прочно вошла в историю и помогла канонизации обоих супругов.
Потрясённый Генрих, уставший после бесконечных церемоний, не стал устраивать скандал, а удалился в соседнюю комнату, оставив Кунигунду наедине с её молитвами.
Их брак оказался не только уникальным, но и долгим. Кунигунда стала не просто супругой, а верным советником Генриха. Она управляла государством в его отсутствие, принимала послов и даже командовала армией в 1012 году. После смерти мужа она регентствовала в Германии, а затем удалилась в основанный ею монастырь, где приняла постриг. В 1200 году её канонизировали. Детей у пары не было.
«Я побывал в Испании»
14 ноября 1501 года Екатерина Арагонская, дочь испанских королей Фердинанда и Изабеллы, прибыла в Лондон, чтобы стать женой принца Артура, старшего сына Генриха VII. Свадьба состоялась с помпой, достойной величайших династий Европы.
На следующее утро пятнадцатилетний Артур, по словам одного из приближённых, велел подать ему чашу эля и заявил, что «этой ночью побывал в Испании». Эти слова, записанные лишь десятилетия спустя и использованные Генрихом VIII как доказательство консуммации брака, большинство историков считают скорее юношеской бравадой, чем достоверным свидетельством.
Принц Артур отличался очень слабым здоровьем, всего через несколько месяцев, 2 апреля 1502 года, он скончался от болезни. Историки до сих пор спорят, была ли это «потливая болезнь», свирепствовавшая тогда в Англии, туберкулёз или даже редкое генетическое заболевание.
Екатерина осталась вдовой в шестнадцать лет. Позже она вышла замуж за младшего брата Артура — будущего короля Генриха VIII. Этот брак должен был скрепить англо-испанский союз, но спустя почти два десятилетия, когда Генрих страстно влюбился в Анну Болейн и возжелал развода, он использовал против жены самый скандальный аргумент: он утверждал, что Екатерина и Артур «были вместе» в ту первую брачную ночь.
А значит, её брак с Генрихом был недействителен перед Богом, как кровосмесительный. Екатерина всю жизнь клялась, что осталась девственницей после кончины Артура, но папа римский, оказавшийся меж двух огней, не смог разрешить спор. Бракоразводный процесс в конечном итоге привёл к разрыву Англии с Римом и созданию англиканской церкви.
«Фламандская кобыла»
В январе 1540 года, спустя почти четыре десятилетия после смерти Артура, английский король Генрих VIII вступил в четвёртый брак с немецкой принцессой Анной Клевской.
Этот союз стал следствием политического расчёта: Томас Кромвель, первый министр короля, искал союза с протестантскими князьями Германии против католических держав. Ганс Гольбейн Младший написал портрет Анны, который привёл сорокавосьмилетнего короля в восхищение.
Однако личная встреча обернулась катастрофой: Генрих, втайне от всех, явился к невесте инкогнито, желая, подобно рыцарю из романов, поразить её своей статью. Но Анна, не узнавшая короля, отшатнулась от незнакомого грузного старика и навсегда потеряла его благосклонность. К тому же, невеста оказалась совсем не той, что смотрела на короля с портрета — не впечатлила.
Брачная ночь 6 января 1540 года не состоялась. Генрих позже признавался, что ему претила сама мысль о близости с ней, и он оставил жену «такой же, какой она была до этого». Шесть месяцев и шесть дней спустя брак был аннулирован по причине отсутствия консуммации.
Анна, в отличие от предшественниц, не только избежала плахи, но и получила титул «возлюбленной сестры короля», богатые поместья и пожизненное содержание. Она пережила Генриха, всех его жён и умерла в 1557 году в почёте и достатке.
Вдова скончалась девицей
Московский царь Фёдор III Алексеевич, которому шёл двадцать первый год, 15 февраля 1682 года сочетался браком с Марфой Апраксиной — ослепительной красавицей, которую ему сосватал его друг и постельничий Иван Языков.
Однако радость была недолгой: царь, хилый с детства, уже был совсем плох. Он так и не оправился от смерти своей первой жены Агафьи Грушецкой, умершей от родильной горячки вместе с новорождённым сыном.
Свадебный пир окончательно истощил силы больного монарха. В первую брачную ночь он не мог исполнить супружеский долг, а попросил юную жену просто почитать ему вслух. Через два месяца, 27 апреля 1682 года, царь Фёдор скончался, оставив Марфу вдовой в возрасте восемнадцати лет.
Она носила траур до самой смерти, прожив ещё тридцать три года и сохранив верность его памяти. Пётр I, который унаследовал трон, почитал бездетность этого брака как промысел Божий, позволивший ему взойти на престол. В том, что Марфа осталась девицей, любопытный Пётр Алексеевич убедился лично в январе 1716 года на вскрытии вдовы старшего брата.
Игра в солдатики
В России разыгрывалась своя, не менее абсурдная драма. В 1745 году, за два года до версальской свадьбы Марии Жозефы, будущая императрица Екатерина II, тогда ещё просто София Фредерика Ангальт-Цербстская, вышла замуж за наследника российского престола Петра Фёдоровича.
Брачная ночь не состоялась по совершенно идиотской причине: Пётр, которому было семнадцать лет, но который обладал весьма внушительным набором странностей, предпочёл играть в постели в солдатики, а юную жену поставил «на караул» с игрушечным мушкетом.
Екатерина в своих мемуарах вспоминала, как он по двадцать раз на дню менял мундир и устраивал военные учения с комнатными слугами. Однажды, войдя в его спальню, она чуть не наткнулась на крысу, висевшую на верёвке. Пётр с серьёзным видом объяснил: крыса «лишена жизни за тягчайшее преступление — она съела двух часовых, сделанных из крахмала».
По свидетельствам врачей, у Петра III был фимоз — та же проблема, что и у Людовика XVI, малейшая попытка «быть мужчиной» вызывала у него болезненные ощущения. Восемь лет после свадьбы Екатерина оставалась девственницей, пока операция не решила проблему мужа, но к тому времени их отношения уже были разрушены.
Слёзы над портретом
Версаль, 9 февраля 1747 года. В парадных покоях дворца только что отгремела свадебная месса: семнадцатилетний дофин Людовик Фердинанд, наследник французского престола, сочетался браком с пятнадцатилетней Марией Жозефой Саксонской, дочерью польского короля Августа III.
Брак был чистой политикой: Франция и Саксония только что вышли из войны за австрийское наследство, и король Людовик XV, по совету своей фаворитки мадам де Помпадур, решил скрепить альянс династическим союзом. Единственная загвоздка: дед Марии Жозефы сверг с польского трона Станислава Лещинского, отца королевы Марии Лещинской, и та встретила невестку с ледяной враждебностью.
Однако дофин был сломлен не дипломатическими сложностями. Год назад его первая жена, испанская инфанта Мария Тереза, умерла в родах вместе с новорождённой дочерью. Людовик Фердинанд обожал её и не оправился от утраты. Он писал новой невесте мрачные письма, умоляя её передумать и предупреждая, что его сердце навсегда принадлежит другой.
В брачную ночь дофин не смог сдержать рыданий. Мария Жозефа, глядя на обезумевшего от горя мужа, не оскорбилась и не отстранилась. Она обладала редким даром сострадания — и предложила помолиться вместе за душу усопшей инфанты. Этот поступок, полный такта и смирения, потряс дофина до глубины души.
— Вы не представляете, что я чувствую, — вырвалось у него сквозь слёзы. — Она была прекрасна… Она была моей жизнью, а теперь я должен делать вид, что всё начинается заново.
Мария Жозефа опустилась на колени и тихо ответила:
— Я не прошу вас забыть её. Я прошу лишь позволить мне разделить вашу скорбь. Если вы позволите, я буду молиться о ней каждый день.
Мария Жозефа терпеливо и мудро завоёвывала сердце мужа, и со временем их брак, заключённый по расчёту, превратился в образец супружеской верности. У них родилось двенадцать детей, трое из которых стали королями Франции — Людовик XVI, Людовик XVIII и Карл X. Когда дофин тяжело заболел, Мария Жозефа сутками не отходила от его постели и пережила его всего на два года.
Семь лет платонического брака
В 1770 году, через двадцать три года после свадьбы Марии Жозефы и Людовика Фердинанда, на французский престол взошёл их внук — Людовик XVI. Его брак с австрийской эрцгерцогиней Марией-Антуанеттой, заключённый, когда обоим было по пятнадцать лет, стал предметом бесконечных пересудов при дворе.
Молодой дофин страдал фимозом — физиологической проблемой, из-за которой брак оставался платоническим целых семь лет. Мария-Антуанетта, ещё девочка, не понимала, что происходит, и её мать, императрица Мария-Терезия, засыпала дочь письмами с требованием «исполнить супружеский долг».
Наконец в 1777 году, после, в общем-то простой операции, брак стал полноценным. Мария-Антуанетта в восторге писала матери в Вену: «Я счастлива как никогда! Вот уже восемь дней, как мой брак стал полноценным».
Театр абсурда
8 апреля 1795 года наследник британского престола принц Уэльский Георг (будущий король Георг IV) женился на Каролине Брауншвейгской. Жених был в отчаянных долгах и согласился на брак только ради обещанной парламентом прибавки к содержанию.
Мужчина уже был тайно женат на своей любовнице-католичке Марии Фицгерберт и ненавидел саму мысль о новой супруге. Первая встреча стала катастрофой. Увидев невесту, Георг, по свидетельству дипломата Харриса, побледнел и пробормотал:
— Мне нехорошо, ради Бога, дайте мне стакан бренди.
Каролина, в свою очередь, нашла жениха «толстым и не таким красивым, как на портрете». Перед венчанием принц напился до бесчувствия. Его брачная ночь прошла у каминной решётки, куда он свалился в состоянии опьянения.
«Он даже не взглянул на меня, — писала Каролина подруге. — Он рухнул на пол у камина и проспал там до утра. Я была для него пустым местом».
Супруги провели вместе всего три ночи, и этого хватило, чтобы зачать дочь Шарлотту. После рождения ребёнка Георг поклялся больше никогда не прикасаться к жене, жил с ней раздельно, публично унижал и даже не позволил присутствовать на своей коронации в 1821 году.
Позже он пытался доказать её неверность, чтобы добиться развода, но общественность встала на сторону обиженной королевы. Её знаменитая фраза на суде: «Изменяла ли я своему мужу? Да. Но только с принцем Уэльским», — стала блестящей иронией над этим несчастливым союзом.
Королевские союзы редко были про любовь. Они были про власть, политику, деньги и выживание династии. И за каждой роскошной свадьбой стояла человеческая трагедия, где счастье оказывалось лишь приятным, но редким бонусом к тяжёлому кресту короны.
