Невеста с приданым

Иван Львович Нарышкин, царский племянник, женился по любви и был счастлив в браке. Семейная жизнь оказалась недолгой: супруга умерла вскоре после родов.

Единственная дочь Нарышкиных — Екатерина осиротела рано. Вслед за женой через четыре года после ее смерти ушел и Иван Львович Нарышкин.

Катя воспитывалась в доме дяди Александра Львовича Нарышкина, сенатора и двоюродного брата Петра I. Девочка унаследовала огромнейшее состояние своего отца, у которого было сорок четыре тысячи крепостных (на Руси мало у кого было больше).

Пока Екатерина подрастала, на русском престоле, словно карты на зеленом сукне ломберного стола, мелькали монархи и фавориты.

На престол взошла Анна Иоанновна, ее сменила регентша Анна Леопольдовна, затем она вместе с наследником оказалась в крепости и престол достался Елизавете Петровне — юная Нарышкина приходилась ей родственницей — троюродной сестрой.

Когда Кате Нарышкиной исполнилось семнадцать, новая императрица взяла ее во дворец. Невеста с таким приданым была великолепной наградой хоть какому царскому любимцу — и к тому же не стоила бы государыне ни копейки.

Елизавета Петровна не торопила Екатерину с браком, но случилось непредвиденное…

Дело в том, что жена цесаревича Петра и брат фаворита императрицы Алексея Григорьеича Разумовского Кирилл полюбили друг друга. Произошедшее было так явно, что при дворе только об этом и судачили.

Дело шло к грандиозному скандалу и надо было спасать положение. Выход был один — Кирилла Разумовского надо было срочно женить.

Катю Нарышкину сосватала ему сама государыня, а сорок четыре тысячи крепостных с огромными пензенскими вотчинами, подмосковными Петровско-Разумовским, Троицким-Лыковым, Черкизовым, Поливановым, и целым кварталом в Москве — Романовым двором, а также пятьдесят сундуков и ларцов с драгоценностями, мехами, серебром, полотном, парчой, книгами, гравюрами, деньгами оказались отличным приданым. Брат фаворита в одночасье сделался одним из самых богатых людей страны.

Свадьбу отпраздновали царскими почестями и с таким размахом, которого не видела придворная знать Петербурга: золоченые кареты, гайдуки и великаны, скороходы, идущие впереди процессии, выставленные для простонародья угощения — жареные быки, бочки с медом и пивом. Екатерина была едва знакома со своим женихом, никто не ожидал, что из этого поспешного брака выйдет толк.

Но на удивление молодые неожиданно для всех оказались счастливыми. У супругов родилось шесть сыновей и пять дочерей.

Катерина полюбила мужа, но были в этом браке и свои неудобства. Ее выдали замуж за первого столичного красавца и шармера, которому не давали прохода придворные дамы, а жена цесаревича, несмотря на окружавшую ее армию воздыхателей, по-прежнему была с ним нежна. Кирилл не тратя времени на флирт, порой до кого-нибудь снисходил…

Елизавета Петровна произвела Разумовского в малороссийские гетманы. Свой двор в городе Батурине, своя гвардия, спелые, как вишни, горячие южные красавицы, готовые исполнить любое желание гетмана.

Время шло, новая государыня, прежняя пассия Разумовского, Екатерина, вознамерилась отнять у него гетманство.

Разумовские перебрались в Петербург, ко двору. Кирилл Григорьевич дулся, не желал отказываться от гетманской булавы и не принимал чин генерал-фельдмаршала, которым его решила утешить императрица.

Екатерине Разумовской оставалось только воспитывать детей, ездить с визитами к родне, восстанавливать старые знакомства и заводить новые.

В имении Петровское-Семчино (ныне Петровско-Разумовское) не стыдно было принять хоть французского короля, хоть турецкого султана. Дом-дворец, ухоженный роскошный парк со статуями и фонтанами, спускающийся к огромному пруду: рабочие вырыли его в форме хвостатой буквы «Е» — подписи Елизаветы Петровны.

Посреди пруда был остров, на острове — зверинец. В парке — гроты, у причалов — шлюпки. А вокруг этого великолепия — вековой лес.

И вдруг узнает Екатерина Ивановна, что сюда, в это великолепие, этот земной рай, где живут их дети, Кирилл Григорьевич притащил какую-то московскую барыньку. Поселил он ее в селе Астрадамове, неподалеку от их поместья, приставил к ней слуг и горничных и ездит туда три раза в неделю. Такое терпеть графиня Разумовская не стала. Если об этом станет известно при дворе, то шуткам не будет конца!

Екатерина недоумевала: «Кирилл Григорьевич нарушил все приличия. Не мог дождаться, когда жена отойдет в мир иной? Тогда бы и заводил хоть целый гарем!»

О мужниных шалостях Екатерине Ивановне рассказала горничная, выведавшая про них у доверенного лакея. Графиня решила положить этому безобразию конец: «Если муж не желает вести себя как порядочный человек, надо разъехаться. Но для того чтобы припереть его к стенке, неплохо бы поймать его с поличным!»

Вечером следующего дня граф отправился к своей пассии, как только стемнело. Екатерина Ивановна через полчаса в неприметной повозке двинулась следом. Миновав окружавший Петровско-Разумовское сосновый бор, она вскоре очутилась в деревне.

В маленьком барском доме, где муж поселил свою пассию, светились все окна, но ворота были не заперты. Домик словно вымер, а привратник куда-то подевался.

Екатерина была женщиной не робкого десятка, но ей стало не по себе. В подсвечниках горели дорогие восковые свечи, полы сверкали чистотой, с французской мебели из орехового дерева вытерта пыль, по при этом — вокруг не души.

Графиня открыла двойные двери с позолоченным узором и замерла, оглушенная внезапно грянувшей музыкой. За накрытым на двоих столом сидел Кирилл Григорьевич и больше никого не было. Оркестр играл в соседней комнате.

Граф встал, поклонился и сказал: «Друг мой, прошу прощения за мою дурацкую шутку про московскую пассию!»

Оказалось, это был вымысел, фантазия. Из желания придать остроты их застоявшейся жизни граф избрал такой способ.

К тому же он так и не придумал лучшего способа остаться наедине с женой, без кишащей в Петровско-Разумовском толпы родственников, приживалок и слуг, и обсудить их жизнь.

Екатерина Ивановна поняла, что всю жизнь была влюблена в человека, за которого ее выдали замуж чуть ли не насильно. Но ей показалось удивительным, что муж разделяет ее чувства.

Граф и графиня ужинали и смеясь говорили о том, как выйти из этой истории достойно. Но думали о другом. «Вот женщина, без которой мне не жить». «Господи, неужели когда-нибудь я его потеряю?»

Всегда оставаясь «верною супругой, попечительной матерью, доброй родственницей и кроткой госпожой в доме» 42-летняя Екатерина Ивановна Разумовская скончалась в Санкт-Петербурге в 1771 году. Кирилл Григорьевич пережил свою жену на много лет.

Без Екатерины он стал практически отшельником. После смерти графа Петровско-Разумовское перешло к его сыну, Льву Кирилловичу.

Оцените статью
Невеста с приданым
Роза и кнут