Свадьба прошла скромно, но красиво. Я долго выбирала платье цвета слоновой кости, которое идеально сидело по фигуре, а Максим в тот день был особенно хорош в своём тёмно-синем костюме. Мы расписались в небольшом зале, потом отметили событие с родителями и близкими друзьями в ресторане на набережной. Я смотрела на обручальное кольцо на своей руке и не могла поверить в своё счастье.
Нам было по тридцать два. Оба уже успели пожить, поработать, разочароваться в предыдущих отношениях. С Максимом мы встречались год, и всё это время казалось, что я наконец нашла своего человека. Он был внимательным, заботливым, с хорошим чувством юмора. Работал менеджером в крупной компании, зарабатывал прилично. Я трудилась маркетологом в издательстве, моя зарплата была поменьше, но тоже вполне достойная.
После свадьбы мы продолжили жить в моей съёмной двухкомнатной квартире. Максим переехал ко мне ещё за три месяца до росписи, так что быт мы уже притёрли. Но теперь, став официально мужем и женой, хотелось чего-то большего. Хотелось своего гнёздышка, а не чужих стен.
Через неделю после свадьбы, когда мы сидели на кухне за завтраком, я подняла этот вопрос.
— Макс, может, начнём искать квартиру? — спросила я, намазывая масло на тост. — Своё жильё, в ипотеку. Платить за аренду — это просто выбрасывать деньги на ветер. За год мы отдаём огромные деньги хозяину, а могли бы гасить кредит и жить в своей квартире.
Максим задумчиво помешал кофе, глядя в окно. Потом посмотрел на меня и улыбнулся.
— Знаешь, Лен, я тут подумал. У меня есть предложение, — он отставил чашку и взял меня за руку. — Давай жить на твою зарплату, а мою будем полностью откладывать. Вот увидишь, за год-полтора мы накопим на приличный первоначальный взнос. Может, даже на половину стоимости квартиры. А ипотека будет меньше, и переплата тоже.
Я нахмурилась, пытаясь переварить эту информацию.
— То есть ты предлагаешь все расходы переложить на меня?
— Не переложить, а временно взять на себя, — поправил он. — Это же ради нашего будущего. Моя зарплата больше твоей почти в полтора раза. Если мы будем откладывать именно её, накопим быстрее. А твоей хватит на жизнь, мы же не шикуем особо.
— Новый муж предложил мне жить за мой счёт, а его деньги откладывать на будущее, — медленно проговорила я, всё ещё осмысливая. — Звучит как-то… странно.
— Почему странно? — Максим сжал мою руку. — Это же логично с финансовой точки зрения. Мы семья, какая разница, чьи деньги куда идут? Главное — результат. Представь: через год у нас будет огромная сумма на руках. Мы ещё и процент накрутим. Можем вообще без ипотеки обойтись, купить что-то поменьше для начала.
Я посмотрела в его карие глаза, такие искренние и убедительные. Может, он и правда прав? Мы действительно семья теперь. И идея накопить приличную сумму быстро звучала привлекательно.
— Хорошо, — согласилась я. — Давай попробуем. Но я хочу видеть, как копятся деньги. Давай заведём общий накопительный счёт, куда ты будешь переводить свою зарплату.
На долю секунды в его глазах мелькнуло что-то неуловимое. Раздражение? Тревога? Но он тут же снова улыбнулся.
— Конечно, Ленчик. Обязательно. Только давай сначала я сам открою вклад, а потом добавлю тебя туда. Надо же условия получше поискать, проценты повыгоднее.
Это прозвучало разумно, и я кивнула.
Так началась наша новая финансовая жизнь. Я оплачивала аренду, продукты, коммунальные услуги, развлечения. Максим иногда покупал что-то по мелочи, мог заправить машину или оплатить ужин в ресторане, но основные траты легли на мои плечи. Моя зарплата в восемьдесят тысяч рублей таяла к концу месяца до нескольких тысяч.
Я несколько раз спрашивала про общий счёт.
— Макс, ты открыл вклад? Покажешь?
— Да, конечно, уже почти, — отвечал он. — Просто столько бумажной волокиты на работе. На днях всё оформлю и покажу.
Проходили недели. Когда я заводила этот разговор снова, он отшучивался или переводил тему. А потом я и сама как-то забывала — работа, усталость, домашние дела. Мы жили обычной семейной жизнью: смотрели по вечерам сериалы, ходили в кино по выходным, ездили к родителям.
Правда, я заметила, что Максим стал чаще задерживаться на работе. Приходил поздно, уставший, иногда с запахом сигарет, хотя раньше курил редко. На мои вопросы отвечал, что проект важный, аврал, нужно выложиться. Я верила. Я доверяла своему мужу.
Но где-то глубоко внутри, в уголке сознания, который мы обычно игнорируем, зародилось сомнение. Маленькое, едва заметное, как заноза под кожей. Почему я до сих пор не видела накопительный счёт? Почему Максим уклоняется от этого разговора? Куда уходят его деньги, если не на общие нужды и не на накопления?
Я решила проверить. Однажды, когда он принимал душ, я быстро заглянула в его телефон. Пароль я знала — он сам мне его говорил в самом начале отношений, когда между нами ещё не было секретов. Открыла приложение банка.
Сердце замерло. На счету было меньше тридцати тысяч. Никаких вкладов, никаких накоплений. Зато в истории операций — переводы. Регулярные переводы на карту, оформленную на имя, которое я не знала. Анастасия Ковалёва.
Руки задрожали. Я быстро сфотографировала экран и вернула телефон на место, как раз когда вода в ванной перестала шуметь.
Всю ночь я не спала, лёжа рядом с мужем и чувствуя, как внутри растёт ледяной комок. Кто такая Анастасия? Почему он переводит ей деньги? Любовница? Но тогда зачем было жениться на мне?
Утром, когда Максим уехал на работу, я не выдержала. Позвонила его лучшему другу Игорю.
— Игорь, прости, что беспокою, — голос дрожал, несмотря на все попытки контролировать себя. — Скажи честно, ты знаешь, кто такая Анастасия Ковалёва?
Повисла долгая пауза.
— Лена… Я не могу, — наконец выдавил он. — Это не мне нужно тебе говорить. Поговори с Максом.
— Игорь, пожалуйста! Я уже нашла переводы. Мне нужна правда.
Он тяжело вздохнул.
— Лена, прости. Настя — это… Это была его девушка. Ещё до тебя. То есть… одновременно с тобой, получается. Я думал, он со всем разобрался, когда на тебе женился. Клянусь, я думал, что всё кончено.
Мир поплыл перед глазами.
— Что значит «одновременно»?
— Он встречался с ней, когда познакомился с тобой. Потом выбрал тебя, так он мне сказал. Что порвал с Настей. Я был свидетелем на вашей свадьбе, чёрт возьми, я думал, что он не врёт!
Я повесила трубку и рухнула на диван. Значит, пока мы с Максимом строили отношения, планировали будущее, женились — у него была другая. И деньги, которые я честно зарабатывала и тратила на нашу жизнь, думая, что его зарплата копится на наше общее будущее, уходили ей. Зачем? Почему?
Вечером я встретила его спокойно. Даже улыбнулась, когда он поцеловал меня в щёку. Сварила ужин. Мы поели. А потом, когда он расслабленно откинулся на спинку дивана с бокалом пива, я спросила:
— Кто такая Анастасия Ковалёва?
Он замер. Бокал дрогнул в руке, несколько капель плеснулось на джинсы.
— Откуда ты…
— Не важно откуда. Кто она?
Максим поставил бокал, провёл рукой по лицу. Долго молчал. Потом посмотрел на меня, и в его глазах я не увидела ни стыда, ни раскаяния. Только усталость.
— Это… сложно объяснить.
— У тебя есть ровно пять минут, чтобы объяснить. Потом я ухожу отсюда навсегда.
— Лена, я не хотел, чтобы так вышло. Я встречался с Настей около двух лет. Потом познакомился с тобой, и ты мне понравилась. Очень понравилась. Ты была другая — умная, самостоятельная, с тобой можно было говорить о чём угодно. А Настя… она простая девчонка, добрая, но… в общем, я подумал, что с тобой у меня больше общего.
— И женился на мне, продолжая встречаться с ней?
— Я собирался порвать! Честное слово. Но потом она сказала, что беременна.
Это прозвучало как удар под дых.
— Что?
— Ей двадцать четыре, Лен. Она забеременела где-то как раз перед нашей свадьбой. Сначала скрывала, думала, что я вернусь. Потом призналась. И я… я не мог её бросить. Она решила рожать. Ребёнок же ни в чём не виноват.
— Ребёнок, — повторила я, чувствуя, как слова с трудом выходят из горла. — У тебя будет ребёнок. От другой женщины. Пока ты женат на мне.
— Лена, прости…
— И деньги. Все эти месяцы, пока я жила впроголодь, экономила на всём, ты копил не на нашу квартиру. Ты отправлял деньги ей.
Он кивнул.
— Ей нужна была помощь. Она не работает сейчас, токсикоз был сильный. А родители у неё в деревне, помочь не могут. Я должен был…
— Должен был! — вскрикнула я, и это был первый раз за вечер, когда эмоции прорвались наружу. — Ты должен был сказать мне правду! Не жениться на мне, если любишь другую! Не превращать меня в дойную корову, которая содержит тебя, пока ты обеспечиваешь свою беременную любовницу!
— Я не люблю её, — устало сказал он. — Но ребёнок…
— Замолчи, — я встала. — Просто замолчи. Я не хочу больше ничего слышать.
Я ушла в спальню и заперлась. Всю ночь просидела на полу, прислонившись спиной к двери, и плакала. Тихо, чтобы он не услышал. Хотя какая теперь разница.
Утром я вышла. Максима не было. Только записка на столе: «Прости. Я сам подам на развод. Больше не буду тебя мучить».
Как благородно. Он сам подаст на развод. После того, как полгода использовал меня.
Следующие недели прошли как в тумане. Максим действительно подал документы. Я не сопротивлялась, хотя могла бы требовать компенсацию. Просто хотела, чтобы это кончилось поскорее. Чтобы его не было в моей жизни.
Родители ахали и пытались утешать. Подруги звали гулять, отвлекаться. Я ходила на работу, механически выполняла свои обязанности, возвращалась домой и падала на диван. Смотрела в потолок и думала: как я могла так ошибиться? Как не увидела, что он врёт?
Квартира. Мне всё ещё нужна была квартира. Или хотя бы другая съёмная, поменьше и подешевле — теперь, когда я одна, нет смысла переплачивать за квадратные метры. Я начала просматривать объявления, созваниваться с риелторами.
Один из них явился на встречу в субботу утром. Я приехала по адресу и увидела высокого парня лет тридцати пяти с приятным открытым лицом и светлыми глазами.
— Елена? Я Кирилл, мы созванивались. Покажу вам несколько вариантов, если готовы.
Его улыбка была искренней, без этой навязчивой продажной любезности, которую я встречала у других агентов. Я кивнула, взяла сумку, и мы поехали смотреть квартиры.
Кирилл оказался профессионалом. Он не просто водил меня по объектам, а расспрашивал, что мне важно, какой район предпочитаю, какой бюджет комфортен. Слушал внимательно и действительно подбирал варианты под мои запросы, а не просто то, что надо продать.
— Эта однушка хороша тем, что дом после ремонта, соседи приличные, — говорил он, показывая третий по счёту вариант. — Рядом парк, где можно гулять. До метро десять минут пешком, но это прогулка, а не беготня через промзону.
Я смотрела на чистые окна, свежие обои, и вдруг почувствовала, как подступают слёзы. Здесь я могла бы начать заново. Одна. Без лжи, без предательства.
— Простите, — пробормотала я, отворачиваясь и пытаясь взять себя в руки.
— Всё в порядке? — в его голосе прозвучала неподдельная забота.
— Да, просто… Сложный период, — выдавила я.
Кирилл помолчал, потом осторожно сказал:
— Знаете, я обычно не лезу в личную жизнь клиентов, но если хотите поговорить… Я неплохой слушатель. А ещё знаю отличную кофейню неподалёку.
Я посмотрела на него. В его глазах не было жалости или любопытства. Просто искреннее желание помочь.
— Почему бы и нет, — услышала я свой голос.
Мы сидели в маленькой кофейне на углу, и я рассказывала ему всё. Про свадьбу, про предложение Максима откладывать его деньги, про обман, про беременную любовницу, про развод. Слова лились сами, как будто прорвало плотину. Кирилл слушал, не перебивая, только иногда кивал.
— Вот и всё, — закончила я, вытирая глаза салфеткой. — Извините, что вывалила на вас всё это. Вы же просто показываете квартиры.
— Я показываю не только квартиры, — мягко сказал он. — Я помогаю людям находить новый дом. А иногда новый дом — это символ нового начала. Елена, то, что с вами сделали, — это подло. Но вы сильная. Раз смогли прийти сегодня, смотреть варианты, значит, готовы двигаться дальше.
— Не чувствую себя сильной.
— А сильные люди редко чувствуют себя сильными, — улыбнулся он. — Они просто делают то, что нужно, даже когда больно.
Мы договорились, что я подумаю над вариантами и перезвоню. Но на следующий день Кирилл сам позвонил мне.
— Елена, я тут подумал… Появился один вариант, который может вам подойти. Хозяйка срочно уезжает за границу, готова сдать квартиру за полцены. Район хороший, состояние отличное. Не хотите посмотреть?
Мы встретились во второй раз. Потом в третий — уже я подписывала договор на новую квартиру. Потом он помог мне с переездом, притащил своих друзей с большой машиной. А после, когда последняя коробка была разобрана, спросил:
— Может, отметим новоселье? Я могу приготовить пасту, у меня неплохо получается.
Я посмотрела на него, на его открытое лицо, и вдруг поняла, что улыбаюсь. Первый раз за много недель улыбаюсь по-настоящему.
— Давайте.
Он готовил пасту на моей новой кухне и рассказывал смешные истории из практики риелтора. Я смеялась. Мы пили вино, говорили обо всём и ни о чём. И когда он уходил поздно вечером, задержался в дверях и спросил:
— Можно мне позвонить вам завтра? Не по работе.
— Можно, — ответила я.
Он звонил. Мы встречались. Гуляли по вечерам, ходили в кино, сидели в кофейнях. Кирилл был терпеливым — не торопил, не давил, просто был рядом. Он понимал, что мне нужно время. Но с каждым днём я чувствовала, как тяжесть на сердце становится легче.
Через месяц после развода мы стояли на набережной, смотрели на закат. Кирилл держал меня за руку.
— Знаешь, что самое странное? — сказала я. — Я думала, что после всего этого не смогу никому доверять. Что буду долго приходить в себя. А с тобой… Мне легко.
— Потому что я не требую от тебя ничего, кроме того, чтобы ты была собой, — ответил он. — И потому что я вижу, какая ты на самом деле. Сильная, честная, добрая. И очень красивая, кстати.
Я засмеялась.
— Это уже комплименты пошли?
— Искренние наблюдения, — он повернулся ко мне. — Лена, я знаю, что рано. Знаю, что тебе нужно время. Но я хочу, чтобы ты знала: я здесь. И я никуда не тороплюсь. Мы можем идти в том темпе, который тебе комфортен.
Я посмотрела на него, в его светлые глаза, полные искренности и тепла. И поняла, что готова дать себе шанс. Дать нам шанс.
— Хорошо, — тихо сказала я. — Давай попробуем.
Он обнял меня, и я прижалась к нему, чувствуя, как что-то внутри, что было разбито и заморожено, начинает оттаивать. Впереди была целая жизнь. И, может быть, не всё в ней было потеряно. Может быть, иногда самые тёмные моменты приводят к самым светлым началам.
Я не знала, что будет дальше. Но впервые за долгое время мне хотелось это узнать.
Через год они съехались. Ещё через год Кирилл сделал ей предложение на той же набережной, где они впервые поцеловались. А когда Елена надевала новое обручальное кольцо, она подумала, что старое, которое давно лежало на дне коробки с ненужными вещами, было просто репетицией. Настоящая свадьба будет сейчас.
