Из спальни раздавались крики и плач. «Хоть бы они зачали дитя сегодня», — перешептывались министры под дверью. Принц Уэльский был пьян, его новобрачная неопытна, и оба они с первого взгляда возненавидели друг друга.
Принц Георг был старшим из тринадцати детей короля Георга III и королевы Шарлотты. Он знал: отец безумен, но ни за что не расстанется с короной. А долги принца Уэльского были так велики, что ему грозила долговая яма. Парламент постановил: пусть принц женится, тогда мы выделим средства для выплат по счетам.
Пришлось соглашаться, несмотря на то, что Георг уже заключил не согласованный с королём и парламентом брак по католическому обряду. Но это уже другая история. Невесту для принца Уэльского выбрал король Георг, когда ещё был в себе. Каролина Брауншвейгская — кузина принца, её с детства обучали английскому и прочили в будущие королевы Великобритании. Правда, нравом принцесса была дерзка и очень далека от английской сдержанности, но об этом ко двору не сообщали.
Когда жених увидел невесту, потребовал виски. И в первую брачную ночь он был пьян. А его невинная молодая супруга испытала все прелести первой ночи с тучным и несдержанным принцем, привыкшим к женщинам с весьма разнообразными талантами и по большой цене. Они возненавидели друг друга и ненавидели до самого конца.
Единственным светлым моментом в этом браке было рождение принцессы Шарлотты. Очаровательная розовенькая малышка стала первой и единственной наследницей, поскольку братья Георга не особенно старались и заключали браки скандальные морганатические.
Три дня спустя после родов принц Уэльский составил завещание, в котором отстранял жену от воспитания дочери и оставлял всё своё состояние «католической жене» Марии Фицгерберт. Каролине достался один шиллинг. Шарлотта росла в окружении гувернанток и слуг, её обожал безумный король Георг (в те моменты, когда прозревал), а родители тянули её на себя, словно канат. Но народ был на стороне Каролины: когда Шарлотта с матерью появлялась в городе, люди скандировали «Люби свою мать, малышка!». Шарлотта была любимицей и надеждой нации.
Но когда в 1811 году принц Уэльский стал регентом, его жене пришлось покинуть страну — она отправилась в путешествие по Италии, и Шарлотта росла лишённой материнской, да и отцовской заботы.
В её детской не было других детей — ни братьев, ни сестёр, даже кузенов. С детства ей твердили: ты станешь королевой. Однако девочку не баловали. Отец, опасаясь популярности принцессы, выделял ей мало денег на одежду, а в театре или опере она сидела не в королевской ложе, а на задних рядах. Впрочем, эти выходы были столь редки…
Шарлотта мечтала, что вернётся её матушка, а взрослея, мечтала о том, что её выдадут замуж и уж тогда-то она повеселится.
Высокая красавица, она была белокурой и полной жизни. От родителей Шарлотта унаследовала склонность к полноте, потому приходилось сдерживать себя в еде. Но внешность принцессы не имела никакого значения, ведь она была ЕДИНСТВЕННОЙ наследницей британской короны.
Обсуждался брак принцессы Уэльской с принцем Оранским, но девушка относилась к потенциальному жениху с презрением, называя его «Молодой Лягушкой». Шарлотта категорически воспротивилась. Она была девушкой с характером и даже однажды пыталась сбежать из дворца, переодевшись в мужское платье.
12 июля 1814 года принц-регент лично явился к дочери, чтобы объявить: все её приближённые уволены, на их место придут его шпионы, а саму её отправят в Крэнборн-Лодж в Виндзорском парке — фактически под домашний арест.
Шарлотта, по словам современников, была «вне себя от возмущения». Она выбежала из дома через чёрный ход, выскочила на Черинг-Кросс-роуд, остановила проезжавший мимо наёмный экипаж и приказала везти себя к матери. Кучер, как гласит одна из карикатур того времени, поклялся защищать принцессу от тирании отца «до последней капли крови». Слух о побеге мгновенно разлетелся по городу. Сатирики и поэты вдохновлялись: «Когда женское чувство отвергает контроль, она, дитя свободы, в широких улицах — беглянка, которой суждено дать нации закон».
Прибыв к матери, Шарлотта застала её в отъезде. Она послала за ней гонца и вызвала своих союзников из партии вигов. Вскоре в доме собрались политики и родственники. Герцог Йоркский, дядя Шарлотты, явился с ордером на её принудительное возвращение, но предпочёл не применять силу. Адвокат Генри Брум предупредил её: если она выйдет к толпе и расскажет о своих обидах, начнутся беспорядки, прольётся кровь, и «если ваше королевское высочество проживёт сто лет, это никогда не будет забыто». Шарлотта сдалась. На следующее утро, в пять часов, она вернулась в дом отца в сопровождении герцога Йоркского. Но перед этим заставила Брума составить документ, заявляющий, что она ни при каких обстоятельствах не согласна на брак с принцем Оранским. Копии разослали всем присутствующим — и одна досталась отцу.
Побег ничего не изменил в глазах отца. Шарлотту отправили в Крэнборн-Лодж, где она находилась под неусыпным надзором, не имея права писать и получать письма. Однако изоляция имела неожиданный эффект: она усилила её популярность. Люди видели в ней жертву деспотичного отца, «народную принцессу».
Она поняла: единственный способ освободиться — выйти замуж поскорее. Но сделать выбор Шарлотта хотела сама.
В 1816 году она встретила принца Леопольда Саксен-Кобург-Заальфельдского — и влюбилась. Он не был богат, не был наследником престола, не был даже особенно знатен по меркам европейских дворов. Леопольд был четвёртым сыном скромного герцога Саксен-Кобург-Заальфельдского — крошечного немецкого княжества, которое Наполеон в 1806 году просто захватил.
Но за его плечами стояла военная слава. Он служил в российской армии, где уже в 25 лет стал генерал-лейтенантом. Участвовал в битвах при Лейпциге и Кульме, вошёл в Париж с союзными войсками после поражения Наполеона. Российский император Александр I наградил его орденами Святого Георгия и Святого Андрея Первозванного, а английский принц-регент пожаловал звание фельдмаршала.
Шарлотта выбрала Леопольда не за титулы. Она писала: он был «мужчиной с хорошим характером и обладающим здравым смыслом». В нём она нашла то, чего ей так не хватало в жизни, — мягкость, надёжность и искреннюю любовь. Леопольд был красив, обходителен и, по словам самой принцессы, «его манеры и внешность просто сражали». Он умел слушать, умел успокаивать и не пытался командовать — напротив, он стал тем человеком, который смог обуздать её взбалмошный нрав и сделать по-настоящему счастливой.
Принцессе так не хватало семьи, стабильности, надежности. Всё это она нашла в красавце Леопольде.
Их брак продлился всего полтора года. Но за это время Шарлотта из непослушной и скандальной принцессы превратилась в образцовую жену, которую народ обожал. Когда стало известно, что принцесса Уэльская ждёт ребёнка, народ ликовал и с восторгом ждал рождения.
Принцессе Шарлотте шёл двадцать первый год — молодая и здоровая женщина готовилась стать матерью. Впереди её ждала долгая и счастливая жизнь с любимым супругом и корона. Никто не ожидал, что роды могут пойти не так.
В понедельник, 3 ноября 1817 года, в 7 часов вечера у принцессы начались схватки. Её супруг, принц Леопольд, немедленно вызвал акушера сэра Ричарда Крофта — ведущего специалиста своего времени, того самого, который принимал роды у многих аристократок. Крофт был настолько уверен в своих силах, что даже не позволил вызванному на помощь доктору Джону Симсу стимулировать роды, заявив, что всё идёт нормально. Схватки длились 50 часов — больше двух суток. Принцесса страдала от боли и слабости, ей делали кровопускания и давали подогретое бренди, а ещё новое модное средство — лауданум.
В соседней со спальней комнате министры уже сгорали от нетерпения и усталости — они должны были засвидетельствовать рождение наследника или наследницы, но ничего не происходило.
Наконец долгожданный ребёнок появился на свет. Это был мальчик. Но он родился мёртвым. Обессиленной Шарлотте этого сообщать не стали. Она поела бульон и уснула, но через два часа вызвали врача — принцессе стало дурно. У неё поднялась температура, начался ледяной пот, появились спазмы, она жаловалась на сильную слабость. Принц Леопольд, который был возле жены до самого конца, позже вспоминал: «В 11 часов вечера она поцеловала меня, сказала «Спокойной ночи» и уснула. Я ушёл к себе, чтобы немного отдохнуть. В 2 часа ночи меня разбудили — она была при смерти». Он больше никогда не произносил её имени вслух.
В 2:30 ночи 6 ноября 1817 года принцесса Шарлотта Августа Уэльская скончалась.
Эти роды стали одними из самых трагических в истории Англии. Страна потеряла единственную наследницу и её сына.
Вся страна погрузилась в траур. Байрон, узнав о её смерти, писал из Венеции: «Смерть принцессы Шарлотты стала шоком даже здесь, а дома должна была стать землетрясением».
Её акушер, сэр Ричард Крофт, не выдержал общественного осуждения — его обвиняли в халатности. Через несколько недель после смерти принцессы он покончил с собой.
Смерть Шарлотты поставила под угрозу выживание династии Ганноверов. У короля Георга III не осталось ни одного законного внука. Его сыновья — дяди Шарлотты — бросились жениться, чтобы обеспечить престолонаследие. Четвёртый сын, Эдуард, герцог Кентский, женился и через 18 месяцев после смерти Шарлотты родил девочку, которую назвали Викторией — будущей королевой, изменившей мир.
Принц Леопольд остался верен памяти жены до конца жизни. Годы спустя он стал королём Бельгии, а затем — главным советником своей племянницы, королевы Виктории. Но для него Шарлотта навсегда осталась той, кто принёс ему любовь — первую и последнюю в его жизни.
