Парень у барной стойки говорил по-английски с акцентом, который она никак не могла понять. Вроде бы
— Ну-ка, стоять! — голос Марины раздался так громко, что кошка под диваном вздрогнула. — Ты это что, прячешь?
— Опять твоей нет дома? — Валентина Петровна остановилась на пороге квартиры сына, недовольно поджав губы.
— Саш, смотри, что купила, — Катя поставила перед супругом подарочный пакет и стала вынимать оттуда игрушки.
Я вернулась домой, предвкушая тихий вечер с книгой и чашкой травяного чая. Но едва переступив порог гостиной
— Моя мама… Она… — Таня пыталась подобрать слова. — Она продает свою долю в доме. Я его дала… Прости…
Звук захлопнувшейся двери прогремел, словно выстрел, разрывающий последние нити того, что когда-то называлось семьей.
— Лида, я не понял, а чего это у тебя с выражением лица? – гости уже разошлись по домам и счастливая
Рита вздрогнула от хлопка двери. Голос Лизы, обычно певучий и мягкий, звенел как натянутая струна.
Дорога была долгой. Алена смотрела в окно, наблюдая, как за стеклом мелькают поля и небольшие деревни